Он слегка покусывал её губы, между которыми всхлипывала Со Хи. Каждый раз, когда кончик его языка и ровные зубы проходили по её коже, из горла Ке Вон Хо вырывался звериный стон.
— Учись сама обхватывать мой член.
— А... мм...
Видимо, ей было тяжело говорить, пока он беспрерывно исследовал её рот, и Со Хи издала невнятный лепет.
Обильная смазка стекала по её подбородку, попадая на приоткрытые губы. Его член, набухший и потемневший, нетерпеливо дергался.
— Хорошая девочка.
У-у-у... Не разобрать, стон это или ответ, но от её тонкого голоска стержень его члена стал еще тверже.
Ке Вон Хо, с трудом сдерживая напор, задрал её домашнее платье до самой груди. Вчера ночью, когда он мыл её и укладывал спать, он не стал надевать на нее бюстгальтер. Её грудь, ставшая в последнее время еще больше, выглядела невероятно аппетитно.
— Сведи бедра.
Со Хи, медленно моргнув, послушно подняла ноги и плотно свела бедра вместе. Ке Вон Хо, легко притянув её легкое тело к своей промежности, крепко сжал её худые ляжки.
— Хыт...
Когда его твердые пальцы впились в плоть, Со Хи, сжав низ живота, съежилась, еще сильнее сводя ноги. Ке Вон Хо закинул одну её ногу себе на плечо.
Он, не колеблясь, обеими руками крепко вцепился в переднюю часть её бедер. Начав двигать тазом, он с силой вогнал свой массивный член в узкое пространство между её плотно сжатыми бедрами.
— А-а, а-ах...!
Со Хи извернулась, вцепившись пальцами в простыни. Даже сквозь остатки сна этот свежий, острый, как бритва, импульс ударил ей прямо в макушку. Она и подумать не могла, что он будет трахать её в щель между бедрами, стоило ему приказать их свести.
— Хва... тит... Странно, очень странно...
Ке Вон Хо, словно оглохший, был поглощен лишь одним — вбивать свой член, насквозь пропитанный предсеменной жидкостью, в её бедра. Каждый раз, когда плоть сминалась о набухшую головку, её белая кожа покрывалась багровыми пятнами.
Член, входящий в нежную плоть, постоянно раздвигал плотно сжатые бедра и снова отступал.
Хлюп, хлюп — тела содрогались в ритме секса. Пальцы Со Хи, впившиеся в простыни, дрожали. От этого яростного напора её тело начало стремительно нагреваться.
Её влагалище, к которому он даже не прикасался, само по себе пульсировало и источало смазку, отчего трусики насквозь промокли.
Бам! Огромный член, расширяющийся без конца, с силой прорезал путь между бедрами. Ке Вон Хо, глядя на то, как член вбивается в узкую щель, перевел взгляд на лицо Со Хи.
Под длинными ресницами, отбрасывающими тени, всё еще виднелись сонные глаза, а губы тяжело выдыхали воздух.
Лицо, покрытое засохшими каплями его предсеменной жидкости, пылало от румянца. В её чистых глазах, до боли преданно следящих за ним, отражалось его собственное лицо, возбужденное, как у голодного зверя.
— Кх-х...!
Горячая сперма брызнула во все стороны. Даже после эякуляции Ке Вон Хо продолжал двигать твердым членом, поцеловав её в крошечную лодыжку.
Ке Вон Хо, еще наслаждаясь эхом разрядки, опустил её ногу, и жидкость, скопившаяся в её пупке, потекла вниз по животу.
Ке Вон Хо молча разглядывал то, как подрагивает тонкая кожа её живота. Даже после того, как он только что кончил, его член снова начал подергиваться.
— Блядь, какая же ты дразнящая.
Не в силах побороть возбуждение, он с омерзительным удовольствием вытер член, густо перепачканный спермой, о её трусики.
Не могу же я весь день таскаться с этим, зажатым между ног.
То, что она дрожит, со слезами на глазах, с его спермой, размазанной по щекам и телу, заводило его по-собачьи.
И всё же, несмотря на это, ему хотелось не раздвинуть её ноги и трахать дальше, а оставить эту малышку, которая выглядела так, будто сейчас уснет от усталости. Ему в голову лезли такие нелепые мысли.
Ке Вон Хо, обняв Со Хи, высунул язык и, словно пес, тщательно вылизал засохшую на её белом лице жидкость. В конце концов он втянул в рот её крошечные губы, посасывая их, и наконец поднялся.
Ум, дай-ка я слизать это.
Он смахнул большим пальцем сгусток спермы из её пупка, сдвинул её аккуратные трусики в сторону и медленно вдавил густую липкую слизь в её пропитанную смазкой щель.
— Я скоро вернусь.
Его огромная ладонь легонько похлопала по её трусикам.
***
Воздух в кабинете, где царила тишина, стал тяжелым. Скрываемое раздражение проступило на лице Со Хи.
Сжимая воротник одежды, Со Хи украдкой взглянула на Чхве Чжун Ёна, который заполнял карту. Его лицо тоже было странно напряженным.
Несмотря на вчерашние проблемы, лечение проходило как обычно, но после случившегося она уже не могла относиться к Чхве Чжун Ёну так же спокойно, как раньше.
К счастью, после того как она удалила его сообщение вчера, от него больше не было вестей. Было страшно даже представить, что произошло бы, если бы мужчина увидел тот текст.
Поэтому она первым делом подумала, что нужно разобраться с Чхве Чжун Ёном до того, как об этом узнает аджосси.
Стоит ли попросить перевести её в другую больницу или сменить лечащего врача? С вчерашнего дня её голову заполняли тысячи мыслей, но вывод был один.
Сменить врача было не так просто. Чхве Чжун Ён вел её с самого начала, и она не могла в один миг разрушить доверие и связь, которые строились всё это время.
Однако, независимо от этого, его беспокойство выходило за рамки отношений «врач-пациент», и ей нужно было это прекратить.
— Эм, доктор. Насчет вчерашнего...
Только Со Хи собралась объясниться, как Чхве Чжун Ён с грохотом бросил ручку на стол. Их взгляды скрестились.
— Чин Хе Ён. Вы же знаете её, верно? Это ваша мать, Со Хи.
От имени, слетевшего с уст Чхве Чжун Ёна, тело Со Хи мгновенно одеревенело. Это имя не могло прозвучать от человека, который не имел к ней никакого отношения.
Видя, что она в шоке и не может вымолвить ни слова, Чхве Чжун Ён, словно ожидая такой реакции, спокойно продолжил:
— Ваша мать ищет вас.
— Откуда вы... как вы можете...
— Говорят, от вас давно нет вестей. Это из-за Ке Вон Хо?
Приоткрытые губы Со Хи сомкнулись. Помимо вопроса о том, откуда Чхве Чжун Ён узнал об этом, она поразилась тому, как давно она не вспоминала о матери.
С того дня, как она переступила порог дома этого мужчины, она не могла связаться с матерью. Отчасти потому, что у нее отобрали все средства связи, но даже когда у нее появился телефон, ничего не изменилось.
Она не звонила сама. Это не значит, что она совсем забыла о матери. Просто... просто...
— От кого вы это узнали?
— От человека по имени Гу Мён Чхоль. Вы его знаете. Мужчина, который состоял в фактическом браке с Чин Хе Ён. Он называет себя вашим отчимом, но я догадывался, что вам не по себе называть его так.
— Как он... как он нашел меня? В смысле...
— Он искал вас, когда вы пропали, и увидел, как вы входите в нашу больницу.
— Он видел меня?
Значит, Гу Мён Чхоль следил за мной. И вышел на Чхве Чжун Ёна. При мысли о том, что Гу Мён Чхоль снова в её жизни, сердце тревожно забилось.
— Сначала я не хотел иметь дел с Гу Мён Чхолем.
— ...
— Пока не понял, что отношения между вами и Ке Вон Хо нельзя назвать нормальными.
— Прошу вас, не говорите ерунды. У нас с аджосси всё не так, как вы думаете.
Ей было страшно, что Чхве Чжун Ён пытается ворошить её и без того запутанную жизнь. У нее закружилась голова, и она хотела просто сбежать. Как только она попыталась подняться, её остановил холодный голос Чхве Чжун Ёна:
— Кажется, Ке Вон Хо думает иначе.
Не успела она переспросить, что он имеет в виду, как Чхве Чжун Ён посмотрел на часы и набрал чей-то номер.
Она не знала, что именно он собирается ей доказать, но чувствовала, как её мир, полный таких сладких дней, рушится, как карточный домик.
— Это Чхве Чжун Ён, я заказывал звонок с заключенной Чин Хе Ён.
Чхве Чжун Ён позвонил именно Чин Хе Ён. Уладив формальности с надзирателем, он протянул телефон Со Хи. Она медленно покачала головой.
— Не... хочу. Не хочу... разговаривать с мамой.
— Это то, что вы обязательно должны знать. Будет больно, но примите звонок.
Под настойчивым давлением Чхве Чжун Ёна Со Хи дрожащей рукой поднесла телефон к левому уху.
— Со Хи, это ты?
Мамин голос, который она не слышала так давно, не вызвал у нее никакой радости. Со Хи прижала ладонь к бешено колотящемуся сердцу.
— Со Хи, это ты? Дура ты, тебя Ке Вон Хо обвел вокруг пальца!
Чин Хе Ён, добавив, что у неё мало времени, быстро и низко зашептала:
Она начала рассказывать, что вещь, которую она оставила Со Хи, на самом деле нужна Ке Вон Хо, что именно из-за нее он купил долг у Ким Чжун Сика, чтобы подобраться к ней, и велела немедленно проверить, на месте ли эта вещь.
— ...Вещь... если попадет к нему... убьет... меня и тебя...
Мать продолжала говорить что-то, чего Со Хи никак не могла разобрать. Звуки вроде бы проникали в ухо, но мозг отказывался их обрабатывать.
Со Хи тупо смотрела на трубку, по которой связь оборвалась из-за лимита времени тюрьмы, и Чхве Чжун Ён забрал её из рук.
— Со Хи. То, что говорит Чин Хе Ён, кажется правдой. Я помогу вам, всё будет хорошо, ладно?
Перед глазами поплыло. Дыхание перехватило. В груди саднило так, будто кто-то вонзил нож прямо в сердце.
— Я... как я могу...
Она не могла даже договорить, можно ли ему верить, — слова рассыпались в рыданиях.
— Юн Со Хи, Со Хи!
