Чхве Чжун Ён усадил на стул задыхающегося, словно пробежавшего марафон, Гу Мён Чхоля. Но вскоре пожалел об этом. Слушая непрерывную трескотню Гу Мён Чхоля, Чхве Чжун Ён не смог скрыть усталости и нахмурился.
— Мой младший братишка, с которым мы вместе работаем, сказал, что видел здесь нашу дочурку недавно. Вот я и прибежал без предупреждения. Извините, что отвлекаю вас от работы.
Поскольку больница — это место, где решаются вопросы жизни и смерти, здесь можно встретить самых разных людей, порой таких, которых трудно представить в здравом уме. Врач с опытом Чхве Чжун Ёна мог по одному лишь лицу примерно определить, что за человек перед ним.
Но этот мужчина, назвавшийся Гу Мён Чхолем, вызывал сплошное недоверие. Он утверждал, что ищет дочь, но выглядел слишком молодым, чтобы иметь взрослого ребенка.
Его неряшливый вид, развязный тон — весь этот абсурдный бред не стоил того, чтобы его слушать. И всё же причина, по которой Чхве Чжун Ён не прогнал его, крылась в человеке, о котором шла речь.
— Так значит, человек, которого вы называете своей дочерью...
— Юн Со Хи! И я не «называю», доктор, я её настоящий отчим. Мы же недавно вместе с ней ездили к её матери в тюрьму! До этого она жила так правильно: давала уроки, подрабатывала на кухне...
Гу Мён Чхоль украдкой посмотрел на реакцию Чхве Чжун Ёна и снова запричитал плаксивым голосом:
— А тут вдруг исчезла, словно сквозь землю провалилась или в небо улетела. Бесследно пропала, её мать в тюрьме с ума сходит, да и я... хоть мы и недолго были семьей, но я так к ней привязался, вот и бросился искать.
Гу Мён Чхоль начал доставать из сумки разные вещи, утверждая, что они связаны с Юн Со Хи.
Глядя сверху вниз на Гу Мён Чхоля, который не вызывал ни капли доверия, Чхве Чжун Ён тяжело вздохнул.
— Доктор Чхве. Следующий пациент — Юн Со Хи, она заходит.
Чхве Чжун Ён, погруженный в свои мысли над картой, поднял голову при словах медсестры.
— Да, пусть заходит.
Ответив с небольшим опозданием, Чхве Чжун Ён поправил растрепавшийся халат. Поймав себя на этом, он криво усмехнулся. С каких пор он начал так ждать её приемов?
Почему я вообще это делаю?
Хотя его младшая сестра покинула этот мир в том же возрасте, что и Юн Со Хи, будь она жива, сейчас была бы намного старше. Чхве Чжун Ён не заморозил возраст сестры на том моменте, когда ей был двадцать один год. Шли годы, он старел, и возраст его сестры в его мыслях тоже рос.
То, что он проецировал на нее образ сестры, было чистой правдой. Но с какого-то момента эти чувства начали переходить разумную грань.
— Здравствуйте, доктор.
Спокойный и юный голос разнесся по кабинету. Когда Со Хи открыла дверь и вошла, Чхве Чжун Ён посмотрел на нее с улыбкой.
— Со Хи. Вы не устаете приезжать в больницу каждый день?
— Всё в порядке. Если это поможет мне быстрее поправиться...
Когда Со Хи, расстраивавшаяся из-за медленных результатов, тут же брала себя в руки и снова улыбалась, настроение Чхве Чжун Ёна тоже улучшалось. И каждый раз, глядя на нее, ему хотелось заботиться о ней еще больше.
Дело было не только в этом. Глядя на её чистое лицо, он часто проваливался в странные чувства. Это было и чувство, похожее на тоску по младшей сестре, и в то же время...
— Думаю, это всё благодаря вам, доктор.
Это жалость? Или я начал смотреть на нее как на женщину?
— На самом деле иногда я немного уставала, но каждый раз вы мне так помогали. Я вам очень благодарна.
Пальцы Чхве Чжун Ёна крепче сжали ручку. В эту щель смятения внезапно ворвались слова, оставленные Гу Мён Чхолем.
— Она такая красивая и послушная девочка, я как отец очень переживаю, не попала ли она в руки какого-нибудь ублюдка. Помогите мне, доктор.
Взгляд Чхве Чжун Ёна, смотревшего на мягко улыбающееся лицо Со Хи, скользнул ниже. Девушка, словно ей что-то мешало, поправляла сползший воротник одежды. Его глаза невольно задержались там.
В тот момент, когда он увидел на её белой шее уродливые засосы, похожие на следы от укусов животных, лицо Чхве Чжун Ёна странно исказилось.
***
Щелк, в свете зажигалки блеснуло лицо Ке Вон Хо и снова погрузилось во тьму.
— Что там с прокурором Чоном.
Выпуская густой дым, он смотрел перед собой равнодушным взглядом.
— Как только закончим с убеждением заместителя Юна, сразу начнем. Доказательства, которые мы передали, настолько неопровержимы, что он уже почти согласен.
— Продолжай следить за ходом дела.
— Понял.
Хан Гон Хи, немного помедлив, оглянулся на заднее сиденье. Ке Вон Хо, откинувшись на кожаное сиденье с сигаретой в зубах, смотрел в экран. Это были трансляции с камер наблюдения, установленных по всему его дому. Наверняка он наблюдал за Юн Со Хи, которая ждала его возвращения.
Хан Гон Хи тихо вдохнул. Ке Вон Хо постоянно следил за Юн Со Хи. Ему было мало приставить к ней людей — он следил за ней даже тогда, когда она находилась на его территории, даже на парковке, откуда можно было только подняться на лифте в его пентхаус.
В последнее время, когда цель была уже так близка, Ке Вон Хо работал на износ, не спя ни часа в сутки. При малейших накладках его настроение становилось резким, и вся команда работала в напряжении, где не прощалась ни одна ошибка.
И вот посреди всего этого вдруг поступает приказ отменить все планы на вечер. Хан Гон Хи редко комментировал приказы, касающиеся расписания, но сегодняшний ужин был не просто вечеринкой по случаю дня рождения.
Тем, кто лучше всех понимал, что это не то мероприятие, которое можно отменить из-за какой-то пустяковой просьбы Юн Со Хи вернуться пораньше, был, наверное, сам Ке Вон Хо.
— Хён-ним. Но ведь сегодняшний ужин с председателем Ке Мён О...
— Скажи, что я занят.
Не успел Хан Гон Хи договорить, как Ке Вон Хо вышел из машины. Глядя на стремительно удаляющуюся спину Ке Вон Хо, Хан Гон Хи подавил тревогу и развернул машину.
— Без происшествий?
— Всё спокойно, хён-ним. С днем рождения.
— Угу.
Ке Вон Хо молча остановился перед массивной, плотно закрытой входной дверью.
Еще несколько месяцев назад за этой дверью его ждало лишь пустое, серое пространство. Мертвая тишина, полностью отрезанная от внешнего мира. Такая же сухая и безжизненная, как и он сам.
Но с тех пор, как он привел в дом малышку, пахнущую персиком, те дни казались далеким прошлым. Её семенящие шаги и осторожное щебетание не оставляли места для тишины.
Ке Вон Хо приложил палец к сканеру, разблокировал дверь и вошел внутрь.
— Хм.
Атмосфера была необычной. Дом, в котором не горело ни одной лампы, был погружен в кромешную тьму. Точно так же, как до появления малышки.
Ке Вон Хо инстинктивно сунул руку под пиджак и широкими шагами прошел в гостиную. В этот момент со стороны столовой показался желтый свет.
Это была малышка, которая несла торт с зажженными свечами.
— С днем рожденья тебя...
Она даже неуклюже запела песню тихим голоском. Ке Вон Хо усмехнулся.
— С днем рождения, любимый... аджосси.
Словно призывая его задуть свечи, Со Хи поднесла торт прямо к его подбородку. Ке Вон Хо дунул и одним махом погасил все свечи. Со Хи слегка удивленно произнесла:
— Я думала, свечей так много, что вы не сможете задуть их с одного раза.
— Блядь.
Ке Вон Хо нахмурился, протянул руку и включил свет в гостиной. На этот раз его нахмуренное лицо вытянулось от удивления.
Всё вокруг было обклеено разноляпистыми шариками. На стенах, на полу — везде. При виде гостиной, беспорядочно увешанной гирляндами с надписями вроде «HAPPY» и «YOUR BIRTHDAY», Ке Вон Хо на мгновение потерял дар речи.
— Мне показалось, что тут совсем нет праздничного настроения, вот я и решила украсить. По-особенному.
— С тем, что это по-особенному, не поспоришь.
Ошеломленно ответивший Ке Вон Хо послушно пошел в столовую за малышкой, которая сказала, что сама накрыла на стол. Бросив пиджак на соседний стул и сев, он спросил:
— Вы накрывали вместе с Чжу Ён?
— А, нет. Я сама. Всё сделала сама. И торт тоже... Только вино просто достала.
Ке Вон Хо принялся уплетать еду, приготовленную этими крошечными ручками.
— Чего.
Со Хи, которая уже давно только ковырялась ложкой в тарелке и украдкой поглядывала на него, наконец-то задала вопрос, который так её мучил.
— Как вам... на вкус?
— Вкусно. Экзотично.
Что это значит? Со Хи с недоумением потянулась палочками к чапчхэ, положила в рот и широко распахнула глаза. Вкус был таким, словно она добавила что-то не то, причем конкретно не то. И он молча ест всё это.
— Хватит, перестаньте есть. Я сейчас достану из холодильника...
— Хватит суетиться, сиди. Я же говорю, мне вкусно.
Когда она пробовала еду в самом конце, всё было не так. Кажется, она перепутала специи. Я так хотела, чтобы всё было идеально. Расстроенная Со Хи бессильно отпила простой воды.
Ке Вон Хо, доедая остатки, выглядел совершенно спокойным. Она думала, что он давится через силу, но вдруг услышала неожиданные слова:
— Когда я жил в приюте, мы ели кашу из корма для скота.
