Напряженный взгляд Со Хи проследил за его пальцем. Средний палец мужчины остановился на небольшом холмике её промежности.
Сглотнув вязкую слюну, Со Хи с тревогой уставилась на комок крема на кончике его пальца.
Неужели... В тот самый момент, когда её охватило тревожное подозрение, Ке Вон Хо размазал взбитые сливки со своего пальца прямо по её лобковым волосам.
— Ах, еду... туда...
Голос Со Хи рассеялся в воздухе. Текстура крема, втираемого в тонкие волоски, отчетливо ощущалась на её коже.
Шурх, шурх. Вязкий, непристойный звук трения, от которого по спине пробежал холодок, смешался со сладким запахом, щекочущим нос, отчего голова пошла кругом.
Готовя торт, она и представить себе не могла подобной ситуации. Старательно выпекая его, она сомневалась, станет ли мужчина, не любящий сладкое, вообще его есть. Она никак не ожидала, что он не только с удовольствием съест его, но и использует вот так.
— Ты же сама сказала, что есть его можно.
Его одурманенный, переходящий на шепот голос прилип к барабанным перепонкам так же вязко, как и этот крем. Тем временем пальцы мужчины продолжали влажно массировать её лобок, перемазанный сливками.
От тепла трения густой крем растаял, стал жидким и, покрыв волоски, потек прямо в тайную ложбинку.
— Я... я не это имела в виду... а-ах...
Но на этом шалости мужчины не закончились. На этот раз он зачерпнул двумя пальцами приличный кусок взбитых сливок с торта и размазал их по обеим грудям Со Хи. Белый крем густо облепил её порозовевшие соски.
— М-м.
На лице мужчины, которым восхитился бы любой, отчетливо проступили следы возбуждения.
Она поспешно замотала головой, но её протест был проигнорирован. Огромная ладонь с силой сжала её грудь, словно пытаясь выдавить молоко.
— А-ах!
Ке Вон Хо без колебаний впился ртом в её сосок. Толстый язык прожорливо двигался, слизывая крем. Сладкий вкус, распространяющийся от кончика языка, проникал прямо в мозг.
Мужчина с упоением громко посасывал торчащий сосок. Мягко орудуя языком, он целиком втянул в рот даже набухшую ареолу, покрытую мурашками. От специфического молочного запаха её тела, смешавшегося со сладостью крема, его мошонка стала твердой как камень.
Полностью эрегированный член со вздувшимися толстыми венами вырвался из-под полы халата и хищно дернулся. Со Хи тоже увидела, как из щели на головке капля за каплей стекает предсеменная жидкость.
— М-м-м...
Ке Вон Хо пристально посмотрел на Со Хи, издающую тихие стоны. Он еще ничего толком не сделал, а её влажные глаза уже наполовину затуманились. Щеки, покрытые мягким пушком, похожим на одуванчик, порозовели, как персики. Она не знала, куда деться, и тяжело дышала. Желанная. Глаза, нос, губы — всё в ней было до сумасшествия красивым.
Ему хотелось понаблюдать еще немного, но терпение иссякло. Пришло время накормить её хуем, чтобы заполнить её нутро, которое уже истекало соками.
— Раздвинь ноги шире.
Пальцы мужчины, потянувшего Со Хи за бедра на себя, без колебаний вонзились в её щель. Почувствовав, как обильная смазка вязко обволакивает его средний палец, Ке Вон Хо низко рассмеялся.
— Подросла немного, и теперь течешь от одного только запаха хуя аджосси?
Обхватив свой массивный, стоящий между полами халата член, он прямо всадил твердую головку внутрь. Набухшая головка грубо смяла нежную слизистую, проникая вглубь.
По мере того как проникновение становилось глубже, мышцы на бедрах мужчины, двигавшего тазом, туго натянулись.
— А-ах!
Ке Вон Хо, плотно заполнив её низ своим членом, схватил Со Хи за таз и тут же начал наяривать бедрами. Чем быстрее становились толчки, тем шире открывались губы Со Хи. Когда он начал настойчиво бить в ту самую точку, от которой её стоны становились особенно громкими, она расплакалась в голос.
— Аджосси... подождите, немного... а-ах.
Ощущение, щекочущее самое чувствительное место, и влажные шлепки, эхом разносящиеся по столовой, заставили мозг искрить. От невыносимого наслаждения уголки её глаз намокли от слез.
— А-ах, м-м!
Со Хи обхватила худыми ногами талию мужчины. Их соединенные промежности прижались друг к другу еще плотнее, и сквозь зубы мужчины вырвался грубый стон. Этому её никто не учил.
Она инстинктивно двигала телом, принимая мужчину. Её поясница выгнулась, а ягодицы подпрыгивали. Её грудь, в последнее время ставшая еще более тяжелой, подпрыгивала вверх-вниз. Чем сильнее она отвечала, тем яростнее становились толчки мужчины.
— А сиськи-то выросли.
— М-м...
— Соски потемнели и торчат как каменные. Ты что, залетела?
То ли возбудившись от собственных слов, мужчина дернул вбитым хуем и принялся ласково поглаживать её плоский живот ладонью.
Беременность. Даже с разумом, затуманенным наслаждением, захватившим её низ, Со Хи мысленно нащупала это слово. Это слово никогда не имело для нее никакого значения, но почему-то от него внизу живота скопился жар.
— Блядь. Почему ты так сжимаешь.
Выплюнув ругательство, мужчина схватил её тонкие бедра и начал неистово долбить. Влажная плоть с громким звоном сталкивалась друг с другом. Каждый раз, когда Ке Вон Хо вбивался в неё, из узкой щели Со Хи выдавливалась белая пена.
— А-ах, там, ах!
Остатки её разума, висевшие на волоске, казалось, окончательно расплавились. Тяжело всаживающийся мясной столб беспорядочно пронзал её внутренние стенки. Широко раздвинутые бедра дрожали в конвульсиях.
— Кх, ебать, так сжала пизду, потому что размечталась выйти за аджосси замуж?
— ...А-а, а-а-а...!
— Если собираешься залететь, должна же ты выйти замуж, верно? А, малышка?
Массивный столб мужчины без передышки выскребал её нутро. Хлынувшие соки размазывались по плоти, создавая смущающий звук трения.
Хлюп. Хлюп. Этот невероятно непристойный звук мучил её плохо слышащие уши. Казалось, рассудок окончательно покидает её. Взгляд расфокусировался, а рот приоткрылся сам собой.
Со Хи, даже толком не понимая, о чем он спрашивает, лишь безумно кивала головой.
Издав удовлетворенный, сытый рык, Ке Вон Хо с громкими хлопками начал вколачивать нижнюю часть тела, и её пронзенное тело, не успевая перевести дух, забилось в экстазе. Он глубоко вогнал член в узкое, упруго сжимающееся влагалище.
С каждым новым толчком член становился всё тверже, и каждый раз, когда он со свистом выходил наружу, вспененные соки стекали по белым бедрам Со Хи до самых икр. Словно полностью растаявшие взбитые сливки.
— Кх-х!
В тот момент, когда Ке Вон Хо гнал к самой вершине наслаждения, её ярко-красные губы зашевелились.
— ...вляю.
Тонкий голос рассеялся в воздухе. Медленно вогнав член до самого конца, Ке Вон Хо опустил торс. Маленькое дыхание прерывисто вздымалось.
— А, повтори.
— С днем рождения... аджосси...
Ке Вон Хо, обхватив щеку Со Хи одной рукой, впился в её губы. Горячий язык яростно исследовал слизистую.
Это был поцелуй, который был глубже самого секса. Ке Вон Хо, застонав сквозь стиснутые зубы, с силой прижался к ней тазом и выплеснул внутрь огромное количество спермы.
***
Сев за пианино, Со Хи осторожно попыталась повторить мелодию, которую только что сыграла преподаватель. Кончики её пальцев, нажимавшие каждую клавишу с величайшей осторожностью, затекли от напряжения.
Закончив короткий отрывок, Со Хи не услышала никакой реакции и повернулась. Увидев широко распахнутые глаза преподавателя, она растерялась.
— Я... где-то ошиблась?
— Нет, дело не в этом...
Преподаватель слегка наклонила голову, присматриваясь к уху Со Хи.
— Я слышала, что вы проходите лечение, но не думала, что могут быть такие поразительные улучшения.
— А?
— Ноты и клавиши можно увидеть глазами, но чтобы улавливать тонкие нюансы музыки, нужен хороший слух. Вы определенно стали слышать лучше. Я вам гарантирую.
Услышав столь неожиданные слова, Со Хи ошеломленно замерла. Теперь, когда она об этом задумалась, звуки, которые раньше были размытыми, действительно стали звучать гораздо четче.
Её лечащий врач Чхве Чжун Ён, занимавшийся реабилитацией, на каждом приеме говорил, что есть улучшения, но она думала, что он говорит это просто ради подбадривания, а не всерьез.
— Эм, учитель. Тогда...
Это пока еще слишком сложно, но, может быть...
— Есть кое-что, что мне очень хочется сыграть. Это возможно? Если я буду усердно тренироваться...
Как только преподаватель кивнула, Со Хи бросилась к книжному шкафу и достала заранее купленные ноты.
Lake Louise.
Это была та самая мелодия, которую она смутно слышала в детстве, проходя мимо музыкальной академии, и та самая пьеса, которую играл пианист в ресторане, куда она ходила вместе с Ке Вон Хо.
Раньше она не знала названия, но выяснила его благодаря тому, что он специально попросил преподавателя найти эту пьесу.
Ей казалось, что если всё так пойдет и дальше, то совсем скоро она сможет сыграть эту мелодию для него, и от этой мысли её сердце переполнилось радостью.
После этого дня она стала еще активнее участвовать в программе реабилитации слуха. Как обычно, закончив процедуры, Со Хи собиралась выйти в зал ожидания, где её ждала Чжу Ён, но столкнулась с Чхве Чжун Ёном, который поспешно выходил из кабинета.
— Постойте, Со Хи. Секундочку.
— Да?
Преградив ей путь к двери, ведущей в зал ожидания, Чхве Чжун Ён понизил голос.
— Пройдемте со мной на минутку?
Куда это? Она была сбита с толку, но атмосфера казалась какой-то тревожной и напряженной. Со Хи молча кивнула. Её охватила тревога — неужели появились какие-то плохие новости насчет её слуха?
— Э-эм, извините, куда мы идем...!
Со
Хи хотела было сесть в кресло в кабинете, но Чхве Чжун Ён схватил её за
запястье и потащил к черному входу. Он нажал кнопку лифта. Это был лифт только
для персонала.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
