От её неумелых движений бедрами насквозь промокшие стенки влагалища с жадным чавканьем втягивали его член. Звуки трения плоти о влажную слизистую разносились с непристойной отчетливостью.

— Ха-а... м-м...

Ощущение того, как он раздвигает слизистую и непрерывно проталкивается внутрь, было слишком возбуждающим. Входить вот так, вслепую, не видя самого процесса, казалось еще более головокружительным.

Насколько глубже он еще должен войти...

Она даже не могла предположить. Подумав, что так этому не будет конца, Со Хи решилась: крепко зажмурившись, она с силой подалась тазом назад. Как только растянутое отверстие разом поглотило его до самого основания, низ её живота мелко задрожал.

— ...Ыт! Ыхыт!

Со Хи не останавливалась, продолжая двигаться сама. Наполовину вышедший из влагалища столб снова всосался в горячую плоть. Перед глазами вспыхнула белая вспышка.

Двигаясь вслепую, она не могла контролировать силу. Со Хи просто безостановочно толкала таз назад, с силой насаживаясь на горячий кусок плоти.

Она ни о чем не думала, действуя исключительно на инстинктах. С каждым её толчком внутри влагалища всё яростно сжималось и пульсировало. От наслаждения, затопившего её с ног до головы, Со Хи громко застонала.

При каждом движении бедер влажная плоть с громким шлепком билась о его столб. Со Хи продолжала двигаться, царапая ногтями пол.

Судорожная пульсация охватила всё её тело. Перед глазами, затуманенными приближающимся оргазмом, всё плыло так, что было трудно прийти в себя.

— И это всё, на что тебя хватило?

— А... нет... я могу еще, м-м...

— Тогда давай, двигай пиздой как следует.

Каждый раз, когда толстый член вколачивался в жадно сжимающееся отверстие, низ её живота, принимающий его удары, вздрагивал. Его руки продолжали удерживать её тело, готовое вот-вот обмякнуть.

Здоровым левым ухом она слышала частый, гулкий стук своего сердца. При каждом ударе бедер влажные от смазки лобковые волосы мужчины липли к её ягодицам.

Шлеп! В этот момент на её ягодицу с силой опустилась ладонь. От оглушительного звука её затуманенный разум мгновенно прояснился.

— Виновата или нет?

— Виновата... м-м...

Только тогда Ке Вон Хо, довольно и хищно усмехнувшись, сжал её пухлые ягодицы и встряхнул.

— Будешь еще улыбаться другим ублюдкам?

— А, нет, ыт.

— Будешь сверкать перед ними голой кожей и заставлять их хуи стоять?

— Ы-ыт, нет, нет... не буду.

— Вот именно. Кто посмеет ебать дыру, которая насквозь пропитана спермой аджосси.

Только пусть попробуют. Процедив это сквозь зубы, мужчина с шумом выдохнул.

Глядя сверху вниз на её спину и на то, как она сама двигает бедрами, насаживаясь на него, мужчина почувствовал абсолютное удовлетворение.

Юн Со Хи демонстрирует ему слепую, покорную преданность. А значит, эта невероятно, блядь, красивая малышка полностью принадлежит ему.

Власть над ней находится в его руках. Юн Со Хи должна оставаться в его власти.

А Ке Вон Хо никогда и ни с кем не делится тем, что держит в своих руках.

— Ты будешь трахаться только со мной.

Его огромная рука потянулась вперед, сгребла тяжело колышущуюся грудь, и мужчина одним мощным рывком пронзил её влагалище до самого дна.

— А-а-а...!

Это был настолько глубокий толчок, что казалось, он разорвет её изнутри. Испытывая наслаждение, близкое к эйфории, она расплакалась, и слезы покатились по щекам, падая на пол. Удовольствие достигло своего пика, и оргазмы начали накрывать её один за другим.

В этот же момент она почувствовала острый, внезапный позыв к мочеиспусканию. Казалось, она вот-вот обмочится. Пытаясь вырваться, её тело судорожно задергалось.

Горячий кусок плоти вонзился в нее до предела. Низ её живота бешено забился, а бедра задрожали в конвульсиях.

— Пус... пустите... отпустите меня... пустите... хнык!

Нет. В мгновение ока потеряв рассудок, Со Хи начала отчаянно вырываться, пытаясь сбросить его руки. Волоски на её напряженной спине встали дыбом. То, как она беспомощно билась в его руках, не зная, что делать, выглядело жалко, но Ке Вон Хо не отпускал её.

— Ах...! А-а-ах!

Всё произошло в одно мгновение. Прозрачная, чистая жидкость без всякой вязкости ударила из неё струей. Мужчина резко выдернул член, ладонями широко раздвинул её мягкие ягодицы, а затем, прижавшись губами к извергающему влагу проходу, жадно, крупными глотками выпил всё до капли.

Вытерев мокрый подбородок большим пальцем, он слизал даже те капли, что остались на коже, и с шумом проглотил.

Оргазм полностью захлестнул её тело. Мужчина тут же вогнал багровый от прилившей крови член обратно в её дыру. Безжалостно сминая нежную плоть, он глубоко внутрь излил огромное количество спермы, которая била из него мощной струей, похожей на мочеиспускание.

— Хыт, м-м...

Его толстые руки обхватили обмякшую талию Со Хи. Когда он вытащил член, перемазанный малафьей и её соками, раздался громкий, влажный хлюпающий звук.

Со Хи, совершенно обессилевшая, не могла пошевелить и пальцем, лишь мутным взглядом наблюдая за тем, что он делает.

Мужчина по очереди слизал языком румянец с её скул, ушей и шеи, а затем поднял её обмякшее тело.

Он подхватил на руки её скользкую, насквозь пропитанную выделениями фигуру и отнес в ванную. Уложив Со Хи в ванну, Ке Вон Хо наклонился.

Его руки потянулись к её шее, и кожу щекотнуло что-то холодное.

— Это...

Обессиленная Со Хи опустила глаза и посмотрела на то, что оказалось у неё на шее. Это было колье. То самое колье, которое они купили тогда в универмаге.

Украшение, которое она не видела с того самого дня и считала, что оно наверняка досталось Чхве Со Ён, теперь висело на её собственной шее. Толстые пальцы мужчины бережно скользнули по цепочке, расправляя её на коже.

— Непослушной кошечке нужно надеть ошейник, чтобы она знала своего хозяина.

Голос мужчины, утверждающего свое право собственности, звучал невероятно нежно.

***

Когда отступили последние весенние заморозки, температура начала расти, а следы зимы — медленно таять.

Хотя уже наступил поздний полдень, солнце всё еще ярко светило на небе, и в этом тепле отчетливо чувствовалось приближение весны.

Точно так же, как сменялись сезоны, лунка от удаленного зуба мудрости постепенно затягивалась новой плотью.

Со Хи, читавшая книгу на диване, взяла вилку и ткнула в дольку персика. Это был очень мягкий, спелый персик, поэтому вилка легко, без всяких усилий вошла в мякоть.

Отложив книгу на колени, Со Хи откусила кусочек и принялась медленно жевать.

Хотя сейчас был не сезон, с каждым укусом во рту взрывался сладкий сок, а нежная мякоть таяла на языке.

— Надо будет дать аджосси, когда он вернется.

Округлив глаза и тихо ахнув от восторга, Со Хи доела оставшуюся на вилке половинку персика и, жуя, посмотрела на часы.

До возвращения мужчины с работы оставалось около трех часов.

Съев еще одну дольку, Со Хи поднялась с места. Она старалась двигаться как можно медленнее, но с каждым шагом промежность отзывалась тупой болью.

Ухватившись за подлокотник и тихонько простонав: «Ух...», Со Хи осторожно переставила ноги и пересела на ту часть дивана, что была ближе к двери.

— ...Ыт.

Хотя с того дня в галерее прошло уже немало времени, её промежность, распухшая после того секса, всё еще болела. Она садилась очень аккуратно, но когда это место коснулось обивки, её пронзило жгучей болью.

От резкой боли она невольно зажмурилась, но, проглотив стон, Со Хи всё же кое-как устроилась на сиденье.

С этого места было сразу заметно, если кто-то шел по коридору прихожей и входил в дом.

С какого-то момента у нее вошло в привычку садиться именно сюда и внимательно следить за входной дверью, когда приближалось время возвращения мужчины или Чжу Ён.

Её слух продолжал ухудшаться, и она слышала всё хуже и хуже, поэтому боялась совершить ошибку и не заметить, как кто-то войдет.

Один или два раза еще можно было оправдаться, но если подобное начнет повторяться, это неизбежно вызовет подозрения.

Она не хотела давать ни малейшего повода для сомнений.

Только до тех пор, пока я не уйду отсюда. Она твердо решила скрывать проблемы с ушами до этого самого момента. Именно поэтому она с особым вниманием следила за губами мужчины и изо всех сил старалась не упустить ни единого шороха.

Благодаря её стараниям пока никто ничего не заподозрил. Даже Ким Чжун Сик, из-за которого её ухо и пришло в такое состояние, не знал о её глухоте.

Тогда она отчаянно скрывала это, чтобы просто выжить. В той жизни она привыкла к тому, что стоит лишь показать свою слабость или уязвимость — и всё станет только хуже.

Если бы Ким Чжун Сик узнал, что у нее проблемы со слухом, неизвестно, что бы он еще с ней сделал, используя это как предлог.

Конечно, причины, по которым она скрывала это от Ким Чжун Сика, в корне отличались от того, почему она скрывала это от аджосси...

Отложив книгу, Со Хи принялась теребить колье на своей шее. Оно было усыпано бриллиантами, и его дизайн казался слишком роскошным для повседневной носки.

До того как оно оказалось на её шее, она была уверена, что это украшение подойдет Со Ён куда больше, чем ей. И даже сейчас, зная, что они близки как родные брат и сестра, её мнение на этот счет не изменилось.