Бумажные листы беззвучно разрывались на мелкие кусочки. Ке Вон Хо наблюдал за каждым обрывком документа, затягиваемым в шредер.
Под осторожными движениями рук прокуроров всё перемешивалось внутри шредера и исчезало без следа. Как будто сегодняшней встречи вообще никогда не было.
Глядя, как прокурор Чон засовывает последний документ, Ке Вон Хо, щелкая крышкой зажигалки Zippo, с силой надавил языком на внутреннюю сторону щеки. Гладкая, прохладная поверхность зажигалки напомнила ему о теле Со Хи, которым он наслаждался сегодня утром.
Её сонные, затуманенные глаза, сбивчивое от возбуждения дыхание и разгоряченное тело. Все эти ощущения ярко вспыхнули в памяти, и в промежности снова тяжело заныло.
— Мы тогда пойдем.
— Увидимся завтра.
— Договорились. И смотрите, чтобы за вами не увязался хвост.
Шаги прокуроров, покидавших комнату после завершения дела, затихли в застеленном ковром коридоре. Гостиничный номер вскоре погрузился в давящую тишину.
Ке Вон Хо по привычке достал телефон и открыл приложение с камерами видеонаблюдения. Но на экране зияла кромешная тьма. Его лицо мгновенно заледенело.
— Блядь.
Когда сквозь стиснутые зубы вырвалась ярость, раздался стук, и Хан Гон Хи осторожно открыл дверь и вошел. На лице Хан Гон Хи, которое всегда было невозмутимым, читалось странное напряжение.
— Что такое.
— Хён-ним, у вас дома было кратковременное отключение электричества.
Услышав доклад Хан Гон Хи, Ке Вон Хо слегка нахмурился.
— А малышка.
Голос, задавший вопрос, был тихим и спокойным, но в нем невозможно было скрыть острую, как лезвие, угрозу.
— Охрана подтвердила, что Со Хи спит в спальне. К счастью, электричество сразу же восстановили, так что вам не о чем беспокоиться.
Услышав слова Хан Гон Хи, Ке Вон Хо закрыл глаза и снова открыл их. За это время трансляция с камер видеонаблюдения восстановилась. Его взгляд сразу же устремился на экран, показывающий спальню. На кровати, свернувшись калачиком, спала её маленькая фигурка.
Ке Вон Хо медленно провел большим пальцем по экрану, словно поглаживая Со Хи по голове.
— Выясни. Причину отключения.
Хан Гон Хи коротко поклонился и покинул гостиничный номер.
Шаги Ке Вон Хо, пересекавшего холл отеля, были стремительными. Покинув отель гораздо раньше запланированного времени, он направился прямиком домой.
Тяжелые двери лифта открылись, и, пройдя по знакомому коридору, он остановился перед своей дверью. Миновав прихожую, которую открыл для него Тэ Сик, он прошел прямо в спальню.
Как только он открыл дверь спальни, на него пахнуло прохладой. Смятое одеяло было единственным признаком того, что здесь кто-то лежал. Ке Вон Хо медленно подошел к изголовью и схватил одеяло, хранившее остатки её тепла.
А затем сбросил его на пол и грубо зачесал волосы назад. Его темные глаза стремительно обшаривали спальню. Кровь горячо пульсировала в венах.
Перед тем как войти в дом, он видел на камерах, что она спит в кровати. В тот самый момент, когда он достал телефон, чтобы проверить записи с камер, до него донесся тихий плач.
Ке Вон Хо обернулся на звук. В узкой щели между кроватью и стеной, свернувшись в клубок, сидела Со Хи.
Ситуация была настолько нелепой, что у него даже не вырвалось усмешки. Ке Вон Хо напряг челюсть. Она выглядела как брошенный котенок.
Глядя на то, как она плачет, спрятавшись там от какого-то неведомого страха, эмоции вскипели в нем так, что, казалось, вот-вот взорвется мозг.
От одной мысли о том, что она сидела так, пока его не было, всё внутри переворачивалось. Нужно было держать её при себе, чего бы это ни стоило.
— Что ты там делаешь, малышка.
Ке Вон Хо опустился перед Со Хи на одно колено. Когда его рука коснулась её плеча, Со Хи вздрогнула.
— Слышал, тут свет отключали.
Подавляя раздражение, Ке Вон Хо спросил низким, мягким голосом. Со Хи подняла лицо, которое до этого прятала между коленями. На её глазах всё еще отчетливо виднелись свежие следы от слез. Мужчина наклонил голову, чтобы встретиться с ней взглядом.
— Испугалась?
Его тон был таким нежным. В тот момент, когда она увидела лицо мужчины, боль, терзавшая её еще мгновение назад, исчезла. Ненависть, гнев, шок — всё это испарилось, оставив лишь этот нежный взгляд, устремленный только на неё.
— Я спала, поэтому даже не знала, что свет отключили.
— Тогда почему ты плачешь.
— Мне приснился кошмар...
Мужчина, просунув руки ей под мышки, поднял её хрупкое тело. Сев на край кровати, он усадил Со Хи себе на бедра, чтобы они оказались лицом к лицу. Со Хи, сидя в его объятиях, потерла глаза.
— И что же это был за сон.
Ке Вон Хо, потерев её покрасневшие от слез глаза, пронзительно окинул Со Хи взглядом. Это был взгляд, который, казалось, видел её насквозь. Со Хи, избегая его глаз, ответила:
— Сон из детства.
— Ты и сейчас ребенок.
Ке Вон Хо своими грубыми ладонями нежно погладил её по щекам. Кончиком языка он слизал слезу, висевшую в уголке её глаза. Со Хи закрыла глаза, отдавшись его прикосновениям.
— Из того времени, когда я была еще младше. Сон о том, как все дети уехали на школьную экскурсию, а я осталась в классе одна.
Голос Со Хи становился всё тише. Ке Вон Хо молча гладил Со Хи по голове, ожидая продолжения.
— Я ни разу не ездила на школьную экскурсию. Я получала пособие, поэтому государство выделяло деньги, но...
С самого детства Со Хи приходилось беспокоиться о том, что поесть и как выжить. Мать постоянно сбегала из дома, а отец не работал. Все деньги из базового пособия уходили на выпивку для отца.
Как только она доросла до того возраста, когда нужно было носить школьную форму, она перепробовала все возможные подработки. И отец то и дело отбирал у неё эти заработанные деньги.
Единственный раз, когда Со Хи уехала далеко от дома по своей воле, был тогда, когда она поехала на свидание к матери в тюрьму.
Отец Со Хи, страдавший алкоголизмом, был одержим контролем и безумной подозрительностью. Из-за того, что мать часто сбегала из дома, он боялся, что Со Хи тоже уйдет, поэтому постоянно следил за ней и контролировал её.
Из страха, что Со Хи может чем-то заняться за пределами дома или вообще не вернуться, он не пускал её не только на школьные экскурсии, но и вообще никуда.
Даже после смерти отца ничего не изменилось. После того как Ким Чжун Сик заявился к ней в университет, о студенческих поездках или отдыхе не могло быть и речи.
— Вы можете выполнить любую мою просьбу?
Ке Вон Хо, проследив за слезой, скатившейся по её белой щеке, протянул руку и вытер её. Его ласковая рука продолжала стирать бесконечно текущие слезы. Его огромное, твердое тело полностью заключило Со Хи в объятия.
— И что же аджосси должен сделать для нашей малышки.
Просто скажи. В его ответе не было ни капли колебаний. Этот мужчина был именно таким. Тем, кто в конце концов всегда исполнял всё, о чем она просила. Поэтому Со Хи решила набраться смелости еще раз.
— Я хочу уехать далеко, хотя бы на один день. Только вдвоем с вами, аджосси.
В эту спонтанную, незапланированную поездку они отправились только вдвоем. Без секретарей и водителей, Ке Вон Хо сам вел машину. Глубокой ночью дороги опустели. Спустя несколько часов езды они прибыли к яхтенному причалу.
В столь поздний час безлюдный причал казался невероятно умиротворенным. Яхты, пришвартованные вдоль длинного пирса, покачивались на волнах под тусклым светом луны.
Управляющий, который ждал их по предварительному звонку, подошел к мужчине. Это был мужчина средних лет с приятным лицом и загорелой на солнце кожей.
— Исполнительный директор. Давненько вы к нам не заглядывали.
Управляющий, вежливо поклонившись, проводил их.
— Я закончил проверку двигателя. Желаю вам приятного отдыха.
Ке Вон Хо, коротко кивнув управляющему, посмотрел на Со Хи. Словно отвечая на его взгляд, Со Хи кивнула, и подошедший Ке Вон Хо мягко поднял её на руки.
Шаги Ке Вон Хо, легко несущего тело Со Хи к яхте, были по-прежнему неторопливыми и расслабленными.
Поднявшись на борт, мужчина уверенно направился к штурвалу. Сделав пару простых манипуляций, он завел яхту. Когда двигатель тихо заурчал и яхта мягко заскользила по воде, Со Хи, оглядываясь по сторонам, не смогла скрыть удивления.
— Вы сами будете ей управлять?
На удивленный вопрос Со Хи Ке Вон Хо легонько ткнул указательным пальцем в её мягкую щеку.
— Иногда полезно сделать что-то своими руками.
Пока яхта рассекала волны, Со Хи сидела на носу судна, полностью погрузившись в созерцание ночного моря.
Прохладный морской бриз трепал её волосы. Соленый запах моря, касавшийся щек, дарил незнакомое, но в то же время невероятно прекрасное чувство.
Обхватив перила обеими руками, Со Хи закрыла глаза и глубоко вдохнула. Слушая тихий шум волн, её сердце ненадолго обрело покой. Казалось, хаос в голове понемногу рассеивается.
— Ну что, малышка, теперь расскажешь?
Тишину в её очищающемся разуме разорвал голос подошедшего мужчины.
