Контент удален!

О Тэ Сика и Им Чжу Ён, подвергшихся нападению, сразу же отправили на экстренную операцию. Место происшествия, куда он прибыл лично, выглядело ужасающе. Посреди луж крови и раскиданных тел людей с невозмутимым лицом Ке Вон Хо широкими шагами подошел к машине с открытой задней дверью.

Наклонившись, он заглянул внутрь. Пустое заднее сиденье. Смятый ремень безопасности и следы обуви на сиденьях.

Он пристально, словно пытаясь что-то найти, осматривал салон. Следов крови не было. От осознания этой ебаной реальности, в которой ему приходилось радоваться такому пустяку, Ке Вон Хо стиснул зубы.

— Блядь.

Ке Вон Хо, закрыв и снова открыв глаза, в которых бушевало безумие, ударил кулаком по кузову.

Бам, бам, бам! В этом бессмысленном акте насилия проявилась его первобытная ярость.

Пока Ке Вон Хо с трудом переводил дыхание сквозь стиснутые зубы, Хан Гон Хи подключил чип к планшету и включил запись с видеорегистратора.

— ...Уйди...!

Взгляд Ке Вон Хо тоже приковался к видео. На нем был запечатлен весь процесс похищения. Они использовали грязный трюк со стариком, бросившимся под колеса, чтобы выманить бдительного Тэ Сика из машины, и в этот момент похитили Со Хи.

То, как она в ужасе отбивалась, намертво врезалось ему в глаза. И даже в этот момент она инстинктивно закрывала руками не себя, а свой живот. Словно пыталась защитить то, что внутри, больше, чем саму себя.

— На мой взгляд...

— Это Ке Мён О её забрал. Что с GPS?

— Так и есть. В данный момент сигнал GPS не отслеживается. Похоже, они использовали глушилку, мы сейчас это анализируем.

Кольцо, оставшееся в наследство от деда Ке Мён О, председатель воспринимал как часть своего тела. В это кольцо, с которым председатель Ке не расставался ни на секунду, Ке Вон Хо вмонтировал жучок. То же самое было и во всех машинах, принадлежащих председателю.

— Подними всех спецов и найди её.

— Да. Слушаюсь.

— А что мэр Чхве.

— Сейчас на встрече с депутатами от своей партии.

Значит, Ке Мён О провернул это сам. Мэр Чхве, который так трясся перед президентскими выборами, что сходил с ума из-за какого-то ножа, которым Чхве Чжун Сок зарезал человека, ни за что не пошел бы на такой крупный риск.

На данный момент человеком, которому исчезновение Ке Вон Хо будет наименее выгодно, был мэр Чхве. Разве Ке Вон Хо не был его псом, безропотно подтиравшим за ним дерьмо, псом, которого он всю жизнь кормил собачьей похлебкой?

Наверняка мэр свято верил словам Ке Вон Хо, пообещавшего перед ним и председателем Ке уладить всё за неделю. В отличие от председателя, который подозревал всех и вся, мэр был из тех людей, кто даже подумать не мог, что Ке Вон Хо его предаст.

— Никто из наших людей не выходит на связь.

Ке Вон Хо давно внедрил под крыло председателя Ке не одного и не двух своих людей, поэтому кто-то из них обязательно должен был доложить. Но чтобы Ке Мён О смог отличить своих людей от людей Ке Вон Хо...

Значит, он целенаправленно убрал всех, кто числился под его началом. Это, должно быть, спонтанный шаг. И именно поэтому он смог обойти всю систему слежения Ке Вон Хо.

Издав долгий вздох, Ке Вон Хо грубо зачесал волосы назад.

Обычно, чем ближе была опасность, тем хладнокровнее и спокойнее он становился. Именно эта непоколебимость позволила ему подняться так высоко.

Но сейчас бушующие эмоции, которые он сам не мог контролировать, рассеивали его рассудок.

Достав из-за пазухи выкидной нож, Ке Вон Хо провел длинную полосу по тыльной стороне левой руки.

Плоть разошлась, и хлынула багровая кровь.

Только почувствовав боль от разорванной кожи и металлический запах крови, он вернулся в реальность.

Целью Ке Мён О была не только вещь.

Он понял, что именно Ке Вон Хо ценит и оберегает больше всего на свете, и решил перерезать горло этому хрупкому созданию.

Место, которое Ке Мён О мог использовать как укрытие.

Заброшенный завод, купленный Чан Тэк Ги перед смертью.

Ему нужно было найти свою малышку.

— Гон Хи, ты остаешься и продолжаешь отслеживать сигнал.

— Хён-ним!

Оттолкнув Хан Гон Хи, который пытался перевязать ему руку, Ке Вон Хо развернулся и зашагал прочь.

За ним на полу оставались капли горячей крови.

***

Председатель Ке, схватив Со Хи за подбородок, рассматривал её со всех сторон. Лицо с прилипшими от пота и слез волосами было белым и красивым. В глазах этой маленькой девчонки с изящными чертами лица таился глубокий, загадочный свет.

За свои семьдесят с лишним лет он перепробовал множество первоклассных баб, но эта была действительно особенной.

Ке Мён О, разглядывая Со Хи так, словно оценивал товар, змеей облизнул губы. Губы насмерть перепуганной Со Хи мелко дрожали.

Она не знала, кто этот человек, но инстинктивно чувствовала: он кардинально отличается от ростовщиков и бандитов, которых она видела раньше — он был смертельно опасен.

Аура, исходящая от него, чем-то напоминала Ке Вон Хо, но атмосфера была другой. Этот человек мог запросто свернуть ей шею прямо сейчас, и в этом не было бы ничего удивительного.

— Да уж, мордашка у тебя и впрямь такая, что наш ублюдок за нее удавится.

Его бесконечные возгласы восхищения звучали даже как-то жутко.

— Было бы у меня в яйцах еще семя, я бы сам такой, как ты, заделал ублюдка.

Ей было так страшно, что она едва не теряла сознание, но Со Хи должна была выбраться отсюда живой. Она должна была защитить ребенка и вернуться к аджосси.

— Отпустите... меня...

Голос, который она с трудом из себя выдавила, тоненько дрожал.

— Чего?

Председатель Ке разразился раскатистым хохотом. Аж в ушах зазвенело.

— Ты хоть понимаешь, кто я такой, что такие слова вякаешь?

Отсмеявшись, спросил председатель Ке. На его покрытом старческими пигментными пятнами лице читалось искреннее удовольствие. У Со Хи не было сил ответить, и она лишь покачала головой.

Когда председатель Ке щелкнул пальцами, подчиненный протянул ему прикуренную сигарету. Председатель взял её, глубоко затянулся и, снова посмотрев на Со Хи, заговорил:

— Этот самый Ке Вон Хо — мой сын.

От неожиданности в глазах Со Хи мелькнуло смятение.

Сын... Мужчина рассказывал, что вырос в приюте. Да и внешне они были совершенно не похожи. Поверить в то, что он сын этого старика, было невозможно, настолько это казалось нереальным.

— Что. Думаешь, не похожи?

— Кровь-то не родная. — пробормотал председатель Ке, выдыхая дым, и протянул к лицу Со Хи пальцы, толстые, как корни старого дерева. Каждый раз, когда массивное кольцо задевало её лицо, щека невольно дергалась. Вскоре он медленно начал перебирать её волосы, отчего по всему телу пробежали мурашки.

— Этот мелкий паршивец Ке Вон Хо решил нагадить своему папаше. Разве может шавка, пусть и безродная, кусать хозяина, который её подобрал и выкормил, а?

Когда председатель Ке, громко хохоча, перебирал её волосы прядь за прядью, к горлу подступила тошнота. В то же время на глаза навернулись слезы. Ей было невыносимо больно. И не только от её собственной плачевной ситуации, но и от жалости к мужчине.

Она даже представить себе не могла, как с ним обращался этот подлый и жестокий человек, взявший его в приемные сыновья, и какую суровую жизнь ему пришлось прожить.

Наверняка этот человек ни разу в жизни не относился к нему как к человеку. Он жил в постоянной опасности, где всё тело было покрыто шрамами от ножей. А теперь они добрались до нее, чтобы снова втянуть его в эту смертельную игру.

— Какая маленькая, а нервы мотать умеет. Куда вещь спрятала?

Председатель Ке взял у подчиненного нож и приподнял кончиком лезвия подбородок Со Хи. Со Хи изо всех сил старалась скрыть эмоции. Похоже, этот старик искал ту же вещь, что и аджосси.

Если она просто так её отдаст, то и она, и аджосси окажутся в еще большей опасности.

— Решила до конца пасть не разевать, пусть хоть режут?

Председатель Ке усмехнулся, поражаясь тому, как эта малолетка держится, даже когда нож перед глазами. Впрочем. Если она отхватила себе такого мужика, как Ке Вон Хо, то и кишка у неё не тонка.

— А у тебя в сумочке кое-что интересное нашлось.

Со Хи затаила дыхание. В сумке лежал снимок УЗИ и карта беременной. Казалось, слезы вот-вот брызнут из глаз, но она силой подавила плач.

— Залетела от Ке Вон Хо, значит. И что, ради этого дашь убить невинного ублюдка в своем животе?

— ...Я не знаю... что это за вещь.

Это была вещь, ради которой мужчина подобрался к ней. И она понимала, что даже если она скажет, где её спрятала, этот старик не оставит её в живых.

Более того, если она расскажет, где она, это может подвергнуть опасности и самого аджосси.

— Эта нахальная сучка только время тянет, а я и так спешу.

Глубоко затянувшись сигаретой, председатель Ке выпустил дым. На его морщинистом лице читалось явное недовольство. Он снова посмотрел на Со Хи и холодно произнес:

— Да и хер с ней, просто прикончу. Если Ке Вон Хо после этого решит рыпнуться, так и его пришью.

Председатель Ке сделал легкий жест пальцем, подав знак своему человеку. Тот подошел к Со Хи и достал телефон, готовясь снимать.

— Снимай как следует. Мы отправим видео, как дохнет эта сука, Ке Вон Хо.

Раздавив окурок каблуком туфли, Ке Мён О медленно занес нож.

— А-а-а! Псих! Нож! Это же нож!

— М-мы тут вообще ни при чем! Пожалуйста, пощадите нас!

Вопли Гу Мён Чхоля и Но Хэ Ми эхом разнеслись по складу.

Тело Со Хи затряслось, и она крепко зажмурилась. Лезвие сверкнуло прямо перед глазами Со Хи.