Пока Со Хи ждала, когда бисквит для торта полностью остынет, она зашла в гардеробную, чтобы разложить вещи, купленные вчера, и первым дело заглянула в нижний ящик шкафа, где лежал спрятанный подарок.
От того, что она будет постоянно на него смотреть, он не исчезнет и ничего не изменится, но это был первый раз за очень долгое время, когда она готовила для кого-то подарок.
Погладив кончиками пальцев упаковочную бумагу, она внезапно вспомнила случай из детства. Когда ей было восемь лет, в школе было задание нарисовать своих родителей. Учительница сказала Со Хи, что её родители будут очень рады, когда увидят рисунок. В тот день бумага, которую она протянула, вернувшись домой, оказалась в мусорном ведре.
Как отреагирует аджосси? На душе было немного тревожно. Он был мужчиной, который жил в таком роскошном доме и носил только самые дорогие вещи. Поэтому она долго сомневалась, что именно купить. И в итоге выбрала то, что, как ей показалось, будет ему нужнее всего.
— Надеюсь, ему понравится...
С этой надеждой она положила подарок обратно. Собираясь закрыть шкаф, Со Хи обратила внимание на пакет со своими трусиками, которые она купила вчера вместе с подарком на его день рождения, и решила их прибрать.
С головы до ног, и даже нижнее белье — всё это регулярно обновляла шопер, но трусики постоянно куда-то пропадали, поэтому ей приходилось каждый раз докупать их самой.
Неужели аджосси и правда забирает их все себе...
У него были скверные вкусы. Услышав звук сработавшего таймера, Со Хи поспешно закончила уборку и вышла на кухню. Воздух был наполнен ароматами всевозможных блюд. Судя по запахам, готовка шла полным ходом. Она очень старалась, придумывая это праздничное меню.
Она приготовила чапчхэ по рецепту, которому её когда-то научила Чжу Ён, и несколько простых закусок, а также сварила суп из водорослей с большим количеством говядины. Правда, кулинарных талантов у нее оказалось не так много, поэтому вкус был не таким идеальным, как у Чжу Ён, и от этого было немного обидно, но всё же...
Включив на телефоне видео с рецептом приготовления торта, Со Хи поставила экран горизонтально, достала остывший бисквит и начала намазывать на него взбитые сливки. Сладкий запах крема щекотал нос.
Лицо Со Хи, полностью погруженной в процесс, было серьезным как никогда. На лбу выступили мелкие капельки пота, а между бровей залегла легкая морщинка.
Со Хи осторожно орудовала лопаткой, равномерно распределяя крем. Она так старалась ничего не испортить, что каждое мельчайшее дрожание пальцев отдавалось в руках нервным напряжением.
На самом деле это была её вторая попытка. Первый бисквит осел посередине, и, пытаясь выровнять его, она навалила столько крема, что торт превратился в бесформенное месиво — подавать такое на день рождения было просто стыдно.
Увидев, как проходившая мимо Чжу Ён испугалась формы этого шедевра, Со Хи окончательно махнула на него рукой. Хоть вид у него и был пугающим, на вкус он был вполне съедобен, поэтому она решила съесть его сама и убрала в холодильник.
Форма нового торта была не идеальной, но выглядела гораздо лучше того, что она испортила ранее. Когда она почти закончила, к ней подошла Чжу Ён. Со Хи не спеша разложила заранее подготовленную вишню и убрала торт в коробку.
— Со Хи. Если вы готовы, мы можем ехать в больницу?
— Да, я всё.
Со Хи еще раз окинула взглядом стол, который она заполнила своими руками, и её лицо засветилось радостью. Надо же, это даже не мой день рождения, а я так волнуюсь и радуюсь. Подумала она про себя.
***
Нервно грызя ногти со звуком грызь-грызь в ожидании своей очереди у телефонной будки, Чин Хе Ён ерошила волосы. Когда волосы застряли в ногтях, она раздраженно отряхнула руку.
Несколько дней она не могла ни нормально есть, ни спать, отчего её кожа высохла и начала шелушиться. В такие моменты ей хотелось закинуться дозой, чтобы стало полегче, но торчать в тюремной камере было настолько невыносимо, что она сходила с ума.
Заключенная, которая говорила перед ней, уже превысила отведенное время и продолжала болтать. Чин Хе Ён становилась всё более нетерпеливой. В конце концов она не выдержала и подошла вплотную к будке.
— Эй, сука ебаная. Заканчивай быстрее!
Когда Чин Хе Ён истерично заорала, заключенная с телефоном покосилась на нее и сердито зыркнула.
— Глаза опусти и клади трубку, дрянь! Не видишь, люди за тобой в очереди стоят!
Истерика Чин Хе Ён достигла такого предела, что даже главная по камере, которая в последнее время придиралась к ней по каждому поводу, старалась не попадаться ей на глаза. Она и без того чуть не спятила из-за того, что эти два ублюдка, Гу Мён Чхоль и Юн Со Хи, оборвали все связи на несколько месяцев, но информация, которую она узнала, когда наконец смогла с ними связаться, оказалась просто ужасающей.
Всё это — расплата за то, что у неё родилась такая ненормальная дочь. Девчонка, которая хоть и вылезла из её чрева, но вместо того, чтобы стать опорой, оказалась лишь пиявкой, тянущей её на дно.
Чин Хе Ён считала, что её жизнь окончательно покатилась в ад именно после рождения Со Хи. Если бы я знала раньше, давно бы выскребла её. Но, видимо, плод был слишком мелким: живот долго не рос, и когда она наконец поняла, что беременна, было уже слишком поздно.
Ты всю жизнь будешь висеть у меня на шее камнем, Юн Со Хи.
Как ты посмела, сучка, найти себе спонсора, да еще и там!
— Эта ебанутая дрянь хоть понимает, с кем связалась, совсем страх потеряла!
Сколько бы обиды и сожалений она ни изливала, с тех пор как она выпустила эту девчонку на свет, её жизнь была разрушена до основания. Десяток лет она не могла сбежать от муженька, которого и человеком-то назвать было сложно, и всё из-за того, что родила её.
Когда этот ублюдок, который до последнего отказывался давать развод, наконец подох от рака печени, ей показалось, что она сможет дышать свободно. Но теперь её начала душить родная дочь.
Как только Чин Хе Ён выйдет из тюрьмы, у нее в руках окажутся как минимум миллиарды вон. Она собиралась вытрясти из мэра Чхве кругленькую сумму и свалить за границу вместе с Гу Мён Чхолем. Когда она поняла, что убийца в том инциденте, свидетельницей которого она стала, — это сын мэра Чхве Чжон Пхиля, она подумала: вот это куш, настоящий лотерейный билет.
Когда Со Хи, пришедшая на свидание в начале года, сказала, что её долг купил Ке Вон Хо, она сомневалась. Этот злобный ублюдок Ким Чжун Сик ни за что бы не передал долг просто так, да и Чин Хе Ён лучше всех знала, что он собирался сорвать куш на Со Хи, искусственно раздув её цену.
К тому же, Ке Вон Хо. Зачем такому человеку скупать чужие долги ради каких-то жалких грошей? То, что он купил долг просто для того, чтобы сделать Со Хи своей игрушкой, тоже звучало как бред.
Именно поэтому она велела Гу Мён Чхолю проверить всё, прикинувшись дурачком. И теперь её подозрения подтвердились.
Ке Вон Хо точно знает, что это за вещь. Очевидно, он подобрался к Со Хи только для того, чтобы её забрать. Ке Вон Хо догадался, что именно она передала её Со Хи.
— Блядь! Как всё могло так пойти по пизде?
Единственное, что спасало ситуацию — Со Хи еще не передала эту вещь Ке Вон Хо. Если она её потеряет, всё пойдет прахом. Эта вещь была её спасательным кругом, её билетом к богатству.
Поэтому вчера она связалась с Гу Мён Чхолем. Щедро набив карманы надзирателя, она послала на хуй все правила прослушки и наблюдения и сразу перешла к делу.
— Гу Мён Чхоль. Нам нужно вытащить Со Хи.
— Вытащить?
Сначала нужно забрать Со Хи из дома Ке Вон Хо. Только так она сможет вернуть вещь обратно. Изначально не стоило доверять её этой девчонке, но она боялась оставить её Гу Мён Чхолю, не зная, что этот кретин может с ней сделать. Если бы всё пошло не так, она могла бы лишиться не только денег, но и головы — настолько это было опасно.
— Да. Ты же поможешь мне, милый? Только помоги. Я отдам тебе 30% от всей суммы.
— Я так и знал. Я же говорил, что ты от меня что-то скрываешь. Да что там за хуйня вообще происходит?
— Пока сказать не могу. Сначала вытащим Со Хи, потом всё расскажу. Главное — забери девчонку из того дома. И скажи ей, чтобы захватила ту вещь.
— Малыш, за кого ты принимаешь своего муженька? Я как раз сейчас в процессе подкупа одного врачишки из того фонда. Ну как, круто я придумал?
Если всё пойдет не по плану, то от рук Ке Вон Хо умрет не она. А её несчастная, глухая дочурка.
И зачем было доводить всё до такого пиздеца.
Как только подошла её очередь, Чин Хе Ён влетела в стеклянную будку и набрала знакомый номер. Как только закончилось автоматическое сообщение тюрьмы, соединение было установлено. Она сходу перешла к делу.
— Что с врачом? Ты с ним встретился?
— Хе Ён. Это же твой оппа Гу Мён Чхоль, ну.
Услышав тяжелое дыхание в трубке, Чин Хе Ён гневно прищурилась. Этот ублюдок, начинавший как хост в дешевом баре, вполне мог позволить себе развлекаться с бабами, пока она гнила в тюрьме.
— Чего пыхтишь, блядь, будто только что потрахался? Гу Мён Чхоль! Ты где сейчас?
Когда её пронзительный голос стал еще более резким от подозрений, Гу Мён Чхоль мерзко захихикал.
— Твоему муженьку до слез обидно. Я сейчас в больнице, вообще-то. Давай, пока. В соблазнении мне равных нет. Я же тебя соблазнил, детка.
Гу Мён Чхоль в одностороннем порядке бросил трубку, наговорив каких-то непонятных слов, и Чин Хе Ён закипела от ярости.
***
Тем временем Чхве Чжун Ён, услышав шумный, скандальный разговор в приемной, отложил ручку. Громкий шум раздражал.
— Ха-а.
Вздохнув, Чхве Чжун Ён взял телефон, чтобы позвонить в службу безопасности. Но в этот самый момент дверь кабинета распахнулась.
— Вы кто такой? Что вы здесь забыли...
В кабинет поспешно вбежал мужчина с плачущим лицом и заметался по комнате. Его лицо было полно отчаяния.
— Доктор. Я ищу свою дочь.
Чхве Чжун Ён в растерянности посмотрел на мужчину.
— Это кабинет врача. Успокойтесь. Что случилось?
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
