— Хик… хлюп…
Рафель пытался сдержать слёзы, но его пухлые щёчки раздувались от обиды.
Веразель сняла с него старую, изношенную одежду, которая едва держалась на нём, и переодела в удобные штаны и футболку, что носила в детстве.
Когда она пыталась искупать его, тот так оглушительно орал, что у неё чуть не заложило уши.
— Рафель, прости… Но тебе нужно было помыться.
— Вода плохая! Плохая!
Малыш надувшись отвернулся, демонстративно игнорируя её. Его мягкие чёрные волосы при этом нежно колыхнулись.
Чтобы не пугать его ещё больше, Веразель не стала звать незнакомых ему слуг и всё сделала сама. Рафель был настолько грязным, что на одно только споласкивание водой ушло целых десять минут. Ещё дольше заняло распутывание слипшихся волос и отмывание всего тела. В итоге процедура растянулась на целый час. Но когда он наконец был чистым, его настоящий облик засиял.
Хоть ему было всего пять лет, черты лица уже выглядели идеально. Гладкие, словно струящийся шёлк, чёрные волосы, фарфоровая кожа и ярко-красные глаза делали его по-настоящему притягательным. Его круглое лицо, высоко вздёрнутый нос и молочно-белая кожа ещё больше подчёркивали красоту.
“Вот почему он главный герой.”
Будущее Рафеля выглядело очевидным. Веразель без труда могла представить, сколько женщин будет тайно влюбляться в него. Хотя, как и полагается главному герою, его сердце, конечно же, будет принадлежать лишь одной девушке — главной героине.
— Рафель, прости… Я больше так не буду.
Она сложила ладони в мольбе. Мальчик, всё ещё надувшись, нехотя повернул голову обратно.
— Вода плохая…
— Хорошо-хорошо, Рафель не любит воду. Больше так не буду, прости.
Ласковый голос Веразель быстро успокоил мальчика, и тот тут же бросился к ней, обхватив её ноги. Она подняла его на руки. Только что искупанный Рафель пах свежестью и младенческой чистотой.
— Вода страшная… — пробормотал он, уткнувшись лицом в её плечо.
Боится? Может, это возрастное? Или у него какая-то плохая память, связанная с водой…
Веразель мягко провела ладонью по его спине и осторожно спросила:
— Рафель, можно узнать, почему ты боишься воды?
— Буль-буль… страшно…
— Буль-буль?
— Буль-буль… “глоть”-“глоть”… страшно…
Он издавал звуки, словно пытался описать, как тонул.
— Рафель, ты падал в воду?
— Вода плохая! Страшная! Страшная!
Мальчик забился в её объятиях, отчаянно выражая протест. Он не хотел больше говорить об этом.
— Прости. Больше не буду спрашивать.
Его крошечное тельце дрожало. Веразель не могла продолжать.
Странно… Было ли что-то, из-за чего он мог так бояться воды?
Сколько бы она ни пыталась вспомнить, ничего не приходило в голову.
Хорошо бы, если бы этот страх прошёл…
Погружённая в мысли, Веразель машинально прикусила губу.
Нельзя… Не стоит так привязываться к нему.
В конце концов, герцог позаботится о Рафеле, как только найдёт его.
Всё, что нужно сделать, — вернуть мальчика Честеру Хейлосу, получить награду и уйти.
На этом наша связь завершится.
Привязываться бессмысленно.
— Госпожа, я принесла суп.
— Входи.
На голос служанки Веразель аккуратно усадила Рафеля на кровать.
Дверь отворилась, и вошла девушка с небольшим столиком. Это был детский стол, которым Веразель пользовалась в детстве. Её заботливые родители хранили вещи дочери как воспоминание. По её просьбе служанка достала стол из кладовой и теперь поставила на него тарелку с горячим супом.
— Он тёплый, но не горячий, можно есть сразу.
— Угу, спасибо.
— Если понадобится что-то ещё, позовите меня.
Веразель вложила ложку в маленькую ладошку Рафеля.
— Сможешь сам кушать?
Надо накормить его, чтобы восполнить нехватку питательных веществ и дать лекарство, которое выписал врач.
В супе были мелко нарезанные морковь и брокколи. Овощи были хорошо проварены, мягкие, так что с перевариванием не должно было быть проблем.
— … Моковь…
Рафель сглотнул слюну, разглядывая суп, но, заметив оранжевые кусочки, тихо положил ложку обратно.
— Ты не любишь морковь?
— Угу…
Скривившись, мальчик медленно отодвинул тарелку маленькими ручками, словно не хотел даже видеть ненавистный овощ. Но в этот момент его животик громко заурчал. Он так долго не ел нормально, что наверняка был голоден, но всё равно капризничал!
Веразель мысленно похлопала ему за это — такая сила воли!
— Но если ты не поешь суп, то не станешь сильным и здоровым.
Рафель украдкой взглянул на неё.
Она злится? Рассердится, если я не буду есть?
Но на лице Веразель всё так же играла тёплая улыбка. Она выглядела доброй, и это немного успокоило мальчика.
— Если Рафель хорошо покушает и станет здоровым, то сможет гулять и играть!
Она не сердилась, не ругала его и не заставляла есть морковь. Если насильно кормить ребёнка тем, что он не любит, он лишь ещё больше будет отказываться от этой еды в будущем.
А вдруг мои слова и действия станут для него травмой?
Веразель старалась быть осторожной.
— Тогда давай съедим только три ложки?
— Тли?..
— Угу, всего три. Рафель справится?
Мальчик крепко сжал кулачки и твёрдо ответил:
— Лафель сплавится!
Он не хотел разочаровать её.
Этот серьёзный взгляд на детском личике был таким милым, что Веразель не удержалась и погладила его по щеке.
— А теперь, скажи «а»!
— А-а…
Она аккуратно зачерпнула первую ложку и поднесла к его губам. Рафель зажмурился, несколько раз пожевал и проглотил.
— Ну как? Осталось ещё две ложки. Справишься?
Вкус оказался не таким уж и плохим, и Рафель кивнул.
Если съем все три ложки, Веразель обрадуется и похвалит меня.
Ему не терпелось увидеть её счастливое лицо, и он снова открыл рот, как птенец, ждущий корм от своей матери.
Веразель решила воспользоваться моментом и зачерпнула полную ложку супа.
Рафель удивился количеству, но понимал, что после этой ложки останется всего одна. Теперь уже отступать было поздно.
Маленький ротик жевал без остановки. Щёчки, надутые от супа, выглядели так забавно, что Веразель не сдержала улыбку.
Наверное, вот таково чувство, когда у тебя есть младший братик или сестра…
На душе стало тепло и приятно, словно она пила свежий сладкий какао.
— А теперь, последняя!
С последней ложкой тарелка опустела больше чем наполовину. Всё прошло точно по плану. Веразель сумела накормить Рафеля!
— Умничка. Просто молодец.
Она щедро похвалила мальчика. Но раз уж дело пошло так хорошо, нужно воспользоваться моментом и дать лекарство.
— Рафель, ты же сможешь выпить и это?
Она набрала в ложку розоватую жидкость, которую выписал врач, и поднесла её к нему.
Рафель смотрел на лекарство с любопытством, но инстинктивно плотно сжал губы.
— Мм? Он очень сладкий и вкусный!
Мальчик заинтересовался, но так и не открыл рот. Тогда Веразель решила применить последний, проверенный метод — тот самый, которым её в детстве кормила мама.
— Это самолётик! Вжжжжж!
Она принялась ловко водить ложкой в воздухе, заставляя её плавно кружить и скользить, словно настоящий летательный аппарат.
— Самоётик?
Ах, точно… в этом мире их не существует!
Осознав свою ошибку, Веразель быстро придумала оправдание:
— Это магия, которая позволяет летать по небу!
— Небо? Можно летать по небу?
— Угу. Если Рафель будет хорошо кушать и не привередничать, то однажды тоже сможет летать!
Глаза мальчика загорелись, и он начал следить за ложкой, двигая головой туда-сюда.
Веразель даже захотелось рассмеяться — он напоминал котёнка, ловящего игрушечную удочку.
— Самолёт заходит на посадку! Рафель, скажи «А»!
Ложка, которая кружила перед его глазами, вдруг остановилась прямо перед его губами.
— А!
Рафель, сам того не осознавая, раскрыл рот, и Веразель тут же вложила туда ложку с лекарством.
— Молодец, Рафель!
Веразель с довольной улыбкой щедро осыпала его похвалами, которых он так ждал.
— Хи-хи-хи.
Хотя лекарство он проглотил почти случайно, на его лице расцвела лучезарная улыбка, словно летнее солнце.
Пусть этот момент длится вечно…
Ему нравилось всё: её улыбка, её прикосновения, её добрые слова.
Где-то далеко, на границе утраченных воспоминаний, тени родителей, которых он когда-то знал, постепенно растворялись…