— Да, конечно, — наконец очнувшись, ответил Честер, до этого момента заворожённо разглядывавший Веразель.
Обычно он бы вежливо отказался от её предложения, но сейчас ему хотелось любой ценой продлить этот разговор — лишь бы подольше смотреть на неё.
— Так о чём вы хотели поговорить? — спросила Разель.
Её внезапный вопрос застал его врасплох. Он был так поглощён ею, что совершенно забыл, о чём размышлял всего минуту назад. А ведь он только что лихорадочно пытался придумать способ удержать её рядом.
Честер снова погрузился в раздумья, но подходящего решения так и не находилось.
— Ваша Светлость?
— …
Почему он молчит?
Разель с явным недовольством уставилась на него. Но Честер по-прежнему ничего не говорил, выглядя настолько серьёзным, будто обдумывал нечто судьбоносное.
Тем временем он нервно постукивал пальцами по колену, а в груди нарастало беспокойство. Если он отпустит её сейчас, их связь может оборваться навсегда. Это был шанс.
Пока она остаётся в этом доме, ему нужно было придумать любой предлог, чтобы удержать её. И тут Честер вспомнил, что сам же недавно сказал:
"Браки из-за долгов являются обычным делом…?"
— Ваша Светлость, что вы хотели сказать? — не выдержав затянувшейся паузы, Разель вновь задала вопрос. В её голосе прозвучали нотки раздражения, и Честер тут же ответил:
— Выходите замуж.
От неожиданности она удивлённо уставилась на него:
— За кого? За Рафеля?
— Что?! Рафель ещё ребёнок! — воскликнул Честер, не в силах скрыть потрясения. Он поморщился, будто услышал нечто нелепое.
Как она вообще додумалась до такого?
Неужели мысль о браке со мной даже не приходила ей в голову?
— Вот именно! Просто вы сморозили что-то странное… Подождите-ка. Вы говорите про нас двоих?!
Её округлившиеся зелёные глаза в изумлении впились в него.
Честер глубоко вздохнул, чувствуя, как от напряжения начинает ныть висок. Всё шло именно так, как он и предполагал. Она даже не рассматривала возможность выйти за него замуж.
— …Да.
Что за…
— Вы в своём уме? Вы что, выпили?
Разель потрясённо раскрыла рот.
Я что, ослышалась? Это самая большая чушь, которую мне доводилось слышать за последнее время!
— Не пил.
Честер уверенно посмотрел на Разель, которая продолжала ошарашенно хлопать глазами.
Я ляпнул это наобум, не имея другого способа её удержать, но почему она реагирует так, словно услышала нечто немыслимое?
— Я в совершенно здравом уме, — он добавил это с подчёркнутой хладнокровностью. Но чем больше он наблюдал за её отторжением, тем сильнее что-то болезненно сжималось у него внутри.
Неужели я ей настолько противен…?
Да, он понимал, что она могла испугаться внезапного предложения. Но видеть, как она содрогается при одной мысли об этом…
Честер попытался убедить себя, что её шок естественен, но ощущение неприятной обиды не уходило.
— Почему?.. Нет, не это… Я отказываюсь, — она отвергла его наотрез, даже не задумавшись.
Редкая девушка получала бы предложение руки и сердца в столь несуразной форме…
Хотя назвать это предложением было бы даже чересчур.
— Ху-у-ух… — Честер тяжело вздохнул и ослабил воротник рубашки. Он предвидел подобный ответ, но осознание этого не делало его менее болезненным. Его глаза внимательно изучали Разель, словно надеясь найти в её лице хоть тень сомнения.
— Вы так категоричны?
— Дело даже не в том, нравится мне это или нет! С чего бы мне выходить за вас замуж? Мы ведь даже не любим друг друга!
Она возмущённо вскинула руки, лицо её то краснело, то бледнело. Разель даже не могла допустить мысли о том, что Честер испытывает к ней какие-то чувства. И это неудивительно — до сих пор он вёл себя ровно, холодно и отстранённо.
А в начале их знакомства и вовсе принимал её за мошенницу и относился с нескрываемым подозрением. Совсем недавно они постоянно цапались, как заклятые враги, и потому Веразель даже не могла представить, что Честер мог испытывать к ней какие-либо чувства.
— Вот как, — ответил Честер приглушённым голосом.
Ему нужно было лишь одно — время. Время, которое он мог бы провести с Веразель. Он отчаянно нуждался в этом времени, настолько, что, вспомнив о её долгах, сам того не осознавая, предложил ей брак.
Рохан говорил, что иногда даже любовницы становились герцогинями. Если они поженятся, он сможет видеться с ней сколько угодно.
Честер верил: если у него будет достаточно времени, он сможет исправить их отношения, которые с самого начала пошли не в том направлении. Но стоило ему заговорить о браке, он начал об этом сожалеть. Не только потому, что Веразель отреагировала куда резче, чем он ожидал, но и потому, что в его словах сквозила бестактность.
Я будто собираюсь купить её за деньги... Чем тогда я лучше Седрика?
Но назад дороги уже не было. Он долго колебался, но в конце концов решил, что должен быть с ней честен.
— Почему вдруг такой разговор? — всё же решила спросить Веразель.
Веразель даже не думала, что Честер может сделать ей предложение, и поэтому не понимала, к чему он клонит.
— Из-за меня и Рафеля.
— А вы-то здесь при чём?
То, что дело в Рафеле, я бы ещё могла понять, но причём тут сам Честер?
Слегка нахмурившись, она ждала его ответа.
— Я... — Честер замялся.
Казалось, момент для признания настал, но стоило ли говорить об этом так поспешно?
За всю свою жизнь он ни разу никого не любил и никогда никому не признавался в чувствах. Поэтому это было для него странно, ново и… чертовски запутанно.
Был бы сейчас рядом Рохан, я бы хотя бы спросил у него…
Честер тяжело вздохнул про себя.
— Продолжайте, — Веразель терпеливо ждала.
Сейчас он был на себя не похож — медлил, нервно отводил взгляд. Видя его состояние, она не могла его поторопить.
Что же он такого собирался сказать, если так долго тянет с ответом?
Мысли одна за другой вспыхивали в голове, и от напряжения её плечи непроизвольно напряглись.
— Я… вы мне нра...
— Апчхи!
Как только Честер набрался решимости сказать это вслух, Разель внезапно чихнула. Она до сих пор всхлипывала после слёз, а тело бросало в озноб. Казалось, она начинала заболевать. Шмыгнув носом, она поспешно накинула обратно его снятый ранее пиджак.
— Ах, простите. Вы что-то сказали?
Сжав плечи руками, она слегка поёжилась. Она точно слышала, что он что-то говорил, но чих помешал ей разобрать слова.
— Нет, ничего.
Его первое в жизни признание накрылось её чихом.
Но Честер считал, что так даже лучше. Он чуть было не совершил огромную ошибку, позволив себе увлечься моментом.
Веразель ясно дала понять, что даже не рассматривала его как возможного спутника жизни. Она вообще его в расчёт не брала. Если бы он признался сейчас, это было бы навязанное чувство. А ведь их отношения могли бы рухнуть, даже не успев начаться.
— …?
Веразель недоумённо посмотрела на него.
Почему он вдруг замолчал?
Разель недоумённо уставилась на Честера. Он явно собирался сказать что-то важное, раз так долго к этому подводил. Но теперь не выглядел намеренным продолжать.
Честер встал, взял плед с дивана и протянул его Разель.
— Накройтесь.
Сказав это, он вернулся на своё место.
— Ах, спасибо.
Разель слегка склонила голову в благодарность. Его заботливость казалась необычной.
Она действительно очень любила Рафеля. Настолько, что хотела бы считать его своим младшим братом. Настолько, что не хотела с ним расставаться. Но выходить замуж за человека, которого она не любит, только из-за Рафеля? И быть связанной брачными узами на всю жизнь? Нет, это было немыслимо.
У неё тоже была своя жизнь. Как она вообще оказалась в этом мире в теле Веразель, она не знала. Но раз уж так случилось, то она хотела прожить её достойно. В прошлой жизни ей пришлось бороться за место под солнцем, а теперь она хотела пожить в достатке и покое.
Но учитывая её положение как дочери барона, ей бы хотя бы не оказаться в руках ростовщиков. Получив обещанное вознаграждение, она сможет расплатиться с долгами и уже тогда подумать, как жить дальше.
— В любом случае… выйти замуж за вас? Провести с вами всю жизнь? Это же просто нелепо.
— Тогда как насчёт условий?
— Да при чём тут… Я же сказала, что сама идея брака абсурдна!
— Один год.
— Что?
— Если вы согласитесь на годичный фиктивный брак, я выплачу вам сумму, в десять раз превышающую обещанное вознаграждение, — Честер выпалил это почти не думая.
Разель так яростно сопротивлялась, словно сама мысль о свадьбе с ним вызывала у неё отвращение. И теперь в его словах звучало уже не только желание, но и уязвлённое самолюбие.
Почему она не может выйти за меня?
Почему я даже не могу быть в числе её вариантов?
Гордость Честера была уязвлена.
Раз она содрогнулась при слове «на всю жизнь», он сократил срок до одного года. И в добавок увеличил сумму вознаграждения в десять раз. Ему было достаточно, если её устроит хотя бы одно из этих условий — срок или деньги. А ещё...
Если у него будет хотя бы один год, он хотел бы узнать — сможет ли она продолжать игнорировать его до самого конца?
Честер украдкой взглянул на Разель. Но та лишь пристально смотрела на него, не говоря ни слова. Он нервно прикусил губу. Он сам сделал это предложение, но теперь боялся, что она начнёт относиться к нему ещё хуже.
А Веразель, ошеломлённая неожиданным предложением, даже не заметила, как пробормотала:
— Мне нужно будет называть вас "дорогой"?