— Этот мне больше идёт? Или всё-таки вот этот?
Салонье, предвкушая нечто особенное, с воодушевлением прикладывала к себе разные наряды, рассматривая себя в зеркале. Они были сшиты на заказ в самом престижном бутике специально к её грядущему дню рождения. Но всё это было сделано лишь ради одного человека. Ради Честера Хейлоса. Чтобы произвести на него впечатление. Чтобы сделать его своим.
Через несколько дней должен был состояться бал в честь её дня рождения. Благодаря усилиям отца Честер согласился присутствовать на празднике, и Салонье не собиралась упускать такой шанс.
— Ах, леди, у вас такая нежная кожа, такая гладкая и светлая… Вам идёт абсолютно любой цвет!
Горничная, стоявшая рядом, не упускала возможности рассыпаться в комплиментах. Слова, которые Салонье слышала бесчисленное количество раз. И каждый раз они лишь сильнее подпитывали её уверенность в собственной красоте.
— Что за глупости, — фыркнула она, садясь перед туалетным столиком. — Это и так очевидно.
“Нет в этом мире девушки прекраснее меня.”
Она не сомневалась: её внешности будет достаточно, чтобы покорить Честера. Теперь, когда она окончательно расцвела, её красота была подобна совершенству распустившегося цветка. Красивый цветок неизбежно привлекает пчёл.
Но ей были не нужны бесполезные рабочие пчёлы, которых всегда слишком много. Ей требовалась самая сильная, самая крупная — та, что могла бы возвысить её над всеми.
Ей был нужен король.
(П.П. Ну, блин, по идее тут “пчелиная матка”. Но как-то странно называть его “маткой”)
И этим королём должен был стать Честер Хейлос.
Салонье не сомневалась: рядом с ним она засверкает так, что все станут смотреть только на неё. Он сделает её особенной, неповторимой. С ним она не останется просто дочерью графа — она станет женщиной, которой будет восхищаться вся империя, её новой герцогиней.
Размышляя о своём будущем, она вдруг холодным взглядом окинула служанок, стоявших рядом.
— Чего ждёте? Повесьте их обратно, чтоб не помялись.
— А-а, да!
От резкого приказа одна из горничных поспешила собирать платья, небрежно брошенные на кровать. Салонье лениво скрестила ноги и наблюдала за её действиями, одновременно обдумывая, какой цвет выбрать для наряда.
"Голубой… Да, он отлично подчёркивает мои золотистые локоны."
Внезапно по коридору разнёсся крик:
— Госпожа! Госпожа! Беда!
Сквозь открытую дверь в комнату ворвалась Бесилла — служанка, которую она отправила вниз принять доставку из бутика.
— Ты что, с ума сошла?! — Салонье раздражённо повернулась к ней. — Что за шум?!
— Простите! Но это… правда страшная новость!
— И что на этот раз?
Салонье скучающе накручивала на палец прядь волос. Вечно эта девчонка паникует по пустякам.
— Герцог Честер собирается жениться! Они будут венчаться в главном храме!
Салонье с яростью смахнула все с туалетного столика, заставляя флаконы с духами и баночки с косметикой с грохотом разлететься по полу. Лицо её пылало от негодования, а руки дрожали, сжимая в кулаки подол платья.
— Что?! — она вскочила, едва не опрокинув стул. — Что за безумие ты несёшь?!
Бесцеремонный крик наполнил комнату, заставляя застывших в страхе горничных съёжиться.
— Это правда, госпожа! — пролепетала Бесилла, всё ещё держа в руках коробку с новыми туфлями. — Мне рассказала подруга, которая работает в резиденции герцога!
— Кто эта женщина? — Салонье стиснула зубы, стараясь сохранить хоть каплю самообладания.
— Этого ещё никто не знает…
Стиснув кулаки так, что костяшки побелели, Салонье пыталась осознать услышанное.
"Свадьба? Честера Хейлоса? Внезапно? С кем?!"
За всё время, что она наблюдала за ним, не было ни малейшего слуха о какой-либо женщине рядом. Ни одного упоминания.
Планы, которые она вынашивала так долго, рушились, словно карточный домик. Злость обжигала изнутри. Она прикусила губу до боли, потом с силой порвала шёлковые ленты, украшавшие её платье.
— А-а-а-а-а! — дикий крик вырвался из её груди.
Горничные шарахнулись назад, боясь попасть под горячую руку.
— Леди… — осторожно подала голос Бесилла. — Тогда, может быть, отменить…
— Заткнись! — рявкнула Салонье, бросив на неё испепеляющий взгляд. — Убирайтесь! Вон из комнаты!
Горничные мгновенно кинулись к дверям, не осмеливаясь оглянуться.
Глаза Салонье сверкнули хищным блеском, голос её дрожал от гнева.
Как же хотелось сжать пальцы на тонкой шее этой глупой Бесиллы, которая, похоже, совсем утратила чувство самосохранения!
Но… стоп.
— Остальные — вон. Бесилла, останься.
Слуги поспешно ретировались, а Бесилла, уже готовая последовать за ними, замерла, вынужденно вернувшись на место.
— Когда свадьба? — голос Салонье стал ровным, почти холодным.
— Этого я точно не знаю… но, скорее всего, после вашего дня рождения, леди.
— После моего дня рождения, значит?
Значит, на её бал Честер Хейлос придёт ещё свободным человеком. Может быть, даже один… но если он уже обручён, то вероятность того, что его невеста появится рядом с ним, была велика.
— Действуем по плану.
— Ч-что? Но…
— Ты глупа, Бесилла? Это же шанс.
Салонье раздражённо ткнула её пальцем в плечо.
— Шанс?..
— Представь: у него есть невеста, и вдруг он оказывается в центре скандала.
Салонье усмехнулась и вытянула из прикроватного ящика небольшой стеклянный флакон. Сквозь прозрачные стенки переливалась розоватая жидкость — достать «зелье любви» было непросто, но результат стоил того.
Она подольёт его в вино Честера в день её бала. А после, под предлогом разговора, уединившись с ним, просто позволит событиям идти своим чередом. Под действием зелья он не устоит.
А главное — кто-нибудь обязательно их увидит.
Если Честер явится на бал с невестой, то это даже к лучшему.
— Жених, изменяющий накануне свадьбы? Идеальный повод для разрыва, — усмехнулась Салонье.
Скандал разразится неминуемо, и Честер уже не сможет просто игнорировать её. Да и как иначе? Скандальная история, в центре которой окажется наследник одного из самых влиятельных родов империи, мгновенно разлетится по всему высшему свету. А если в ней будет замешана ещё и она, Салонье, её отец не станет сидеть сложа руки.
Их семьи были связаны деловыми отношениями не одно поколение, и даже сам Честер не сможет так просто отбросить союзников, которым его род всегда доверял.
— Я никому его не отдам.
"Ему суждено принадлежать только мне, независимо от того, есть у него невеста или нет."
Каким бы ни был путь к цели, результат неизменен: она станет его женой, герцогиней Хейлос. Салонье крепче сжала в пальцах крошечный флакон, окрылённая собственной жадной решимостью.
* * *
— Я объелся!
Рафель довольно похлопал себя по животу, выходя из ресторана. Разель, следовавшая за ним, тоже выглядела вполне довольной: стейк оказался гораздо вкуснее, чем она ожидала, что даже десерт после него казался лишним. Что удивительно — заведение почти пустовало, хотя еда там была отменная.
Разель наслаждалась этим редким ужином вне дома, когда услышала голос:
— Вам понравилось?
Мужчина перед ним внимательно следил за её реакцией.
Сегодняшний день прошёл иначе, чем планировалось: в обустроенной заранее детской комнате никто не играл. Рафель так и не пожелал отлипнуть от Разеля за весь ужин.
Он пытался заговорить с ней наедине, но всякий раз, стоило ему открыть рот, Рафель тут же вмешивался, и разговор не складывался. В итоге, пока они ели, мальчик без остановки болтал, мешая хоть немного спокойно пообщаться. Но Честер не был разочарован. Ему было достаточно лишь видеть улыбку Веразель. Если ей понравилось, этого уже было вполне достаточно.
— Очень понравилось! Может, в следующий раз приведу сюда родителей, — сказала Веразель, поднимая вверх большой палец в знак одобрения.
— Я позабочусь о брони заранее, — тут же ответил Честер.
Не успела она и слова возразить, как он уже направился к управляющему, дожидавшемуся их у выхода.
— Да не нужно так… но всё равно спасибо, — смущённо пробормотала Веразель, когда он вернулся.
— Если решите прийти, вас сразу же проводят за столик. Я уже обо всём позаботился.
Другими словами, место для них будет зарезервировано вплоть до самого прихода её родителей.
Веразель хотела сказать, что это чересчур, но Честер, будто предугадав её слова, быстро схватил Рафеля за руку и поспешил вперёд.
— Ха… — она покачала головой и тихо усмехнулась, глядя им вслед.
Теперь он даже хитрил.
Чем больше она узнавала его, тем больше понимала, что её прежнее представление о нём было далеко не полным.
— Разель! Быстрее! — крикнул Рафель, замахав ей рукой.
Честер тоже уже остановился и смотрел на неё. Его взгляд словно говорил: «Мы ждём».
— Иду, иду.
С лёгкой улыбкой она шагнула вперёд и взяла мальчика за другую руку.