Разель, услышав тревожную новость о Рафеле, побледнела и бросилась в его комнату.
— Рафель!
Резко распахнув дверь, она увидела, как ребёнок лежит в постели, а Честер стоял рядом, охраняя его сон.
— Что случилось? Он в порядке?
— Он выпил лекарство и только что уснул.
Разель поспешила к кровати, чтобы проверить состояние мальчика. Под его нежно сомкнутыми веками всё ещё поблескивала влага. Длинные ресницы, покрытые крошечными каплями слёз, слегка подрагивали в такт его ровному дыханию.
Только недавно он выглядел совершенно здоровым… Почему же вдруг…
— Говорят, у него могла начаться головная боль из-за внезапного возвращения потерянных воспоминаний.
— Если это не болезнь, то хоть что-то хорошее…
Веразель с облегчением выдохнула и прижала руку к груди. Напряжённое выражение лица немного смягчилось.
По сюжету романа, время, когда Рафель должен был вернуть свою память, ещё не наступило. Это означало лишь одно — в будущем ему ещё не раз придётся страдать от обрывочных воспоминаний.
Конечно, вскоре появится главная героиня, которая останется рядом и будет поддерживать его. Но Разель было невыносимо осознавать, что прямо сейчас она не может ничего сделать, чтобы облегчить его боль. С грустью наблюдая за ребёнком, она вдруг заметила его тонкую ладошку, которую кто-то крепко держал.
— …
Разель молча перевела взгляд на Честера. Мягкий полумрак наступающего вечера окутывал лицо Честера, словно становясь его частью. Он сжимал губы, будто сдерживая что-то внутри. Тяжёлый взгляд, застывший на одном месте, выдавал глубокую внутреннюю борьбу. Его выражение лица было таким, каким Разель никогда прежде не видела.
— Вы в порядке?
Первая нарушила тишину Веразель.
Густеющая тьма словно затягивала их всё глубже, и если её не разогнать, могло случиться нечто непоправимое. Честер медленно поднял голову на голос Веразель, и их взгляды встретились.
— Простите.
— Что?..
Слова, сорвавшиеся с его губ, были совершенно неожиданными. Веразель непонимающе уставилась на него.
Наверное, я ослышалась.
Не было ни единой причины, по которой он должен был извиняться.
— Прошу прощения за грубость, которую позволял себе до сих пор, и за то, что несправедливо подозревал вас из-за своих предвзятых взглядов, — Честер продолжил свои извинения, склонив голову.
Разель замерла.
Подождите-ка… Этот человек что, совсем с ума сошёл?
Больным был Рафель, но почему-то Честер вёл себя так, словно это он ударился головой.
Ошеломлённая его внезапной переменой, Разель машинально пробормотала:
— Вы заболели?
Люди ведь начинают вести себя нехарактерно, когда их дни сочтены…
— Я говорю совершенно искренне.
Честер, заметив, как она то и дело меняет выражение лица, слегка улыбнулся. Он сомневался в ней, даже когда видел её такой открытой, такой искренней. Но Разель никогда не врала. Ни разу.
Спящий ребёнок действительно был Рафелионом Хейлосом, а его потеря памяти — следствием несчастного случая.
— Вы точно не больны?
— Совершенно точно.
Разель прищурилась, скрестив руки на груди. Что-то здесь явно было не так, и ей хотелось понять — что именно.
Честер, вопреки своей привычной холодности, теперь улыбался, а его взгляд был удивительно мягким. Всё это было чертовски странно. Особенно этот взгляд. Эти красные глаза, пристально наблюдающие за ней, казались самыми странными из всего.
— Вы какой-то... необычный. Вдруг так переменились.
Разель не могла понять, что у него на уме. В конце концов, она просто отвела взгляд и посмотрела на спящего Рафеля.
Честер молча наблюдал за ней. То, что она его подозревала, было вполне естественно. Он и сам не ожидал, что его чувства будут с каждым днём становиться всё глубже.
— Разель...
Едва приоткрыв веки, Рафель сразу же потянулся к ней.
— Да, Рафель, это я. Ты проснулся?
Веразель тут же наклонилась ближе и аккуратно провела длинными пальцами по его щеке, высохшей от слёз.
— Тебе лучше?
— Хе-хе-хе...
Рафель радостно заулыбался и энергично кивнул. Похоже, лекарство подействовало, потому что его лицо выглядело свежим и спокойным.
— Разель, ложись рядом!
Он хлопнул ладошкой по кровати, приглашая её лечь рядом.
— Рафель, пойдём лучше в нашу комнату.
Эта комната, украшенная множеством звёзд, была специально создана Честером для Рафелиона. Разель знала, что Честер до сих пор не до конца верил, что Рафель — его племянник, поэтому оставаться здесь было не лучшей идеей.
— Ничего страшного.
— Что?.. Но ведь эта комната...
— Всё в порядке. Если Рафель так хочет, ложитесь.
Что с этим мужчиной сегодня?!
Он снова делал что-то, чего от него нельзя было ожидать. Разель подозрительно нахмурилась.
— Лучше пусть он отдохнёт здесь, чем выходить на ночь глядя, —сказав это, Честер неловко заправил выбившуюся из прически прядь Рафеля.
— Разель, скорее!
Из-за нетерпеливого Рафеля ей пришлось подчиниться. Она легла слева от него.
Кровать была настолько большой, что даже если бы рядом легли ещё трое, места хватило бы всем.
— Тогда отдыхайте. Если вам что-то понадобится, просто позовите меня.
Честер попытался убрать свою руку, чтобы дать им возможность побыть вдвоём, но...
— Нет!
Рафель крепко сжал его пальцы.
— Дядя, ты тоже ложись!
Теперь он захлопал по правой стороне кровати, приглашая его лечь рядом.
— Рафель хочет, чтобы вы тоже легли.
Честер смущённо посмотрел на Разель, но та лишь пожала плечами. Она отлично знала: если у Рафеля не будет веской причины отступить, он не сдастся.
— Быстрее!
Малыш настойчиво потянул Честера за рукав. Поняв, что момент для отказа был упущен, тот растерянно лёг рядом.
Рафель, прижавшись к ним обоим, с улыбкой смотрел на потолок, где мерцали нарисованные звёзды.
— Вот это — звезда дяди! А эта — звезда Разель! А вот это — моя звезда!
Пухленький пальчик указывал на каждую из них, давая им имена. Звезда, которую он назвал своей, была заметно крупнее остальных.
— У Рафеля самая большая звезда?
— Угу! Я должен быть большим, чтобы всех защищать!
Малыш надул грудь, изображая серьёзность, но это выглядело так мило, что Разель невольно рассмеялась.
Честер молча наблюдал за ними. Разель и Рафель, смеющиеся и смотрящие друг на друга с такой искренней теплотой, выглядели ближе, чем настоящая семья.
Если бы только и для меня нашлось место рядом с ними...
Эта мысль была столь естественной, что даже не вызвала у него удивления. Незаметно для себя он повернулся на бок, чтобы лучше видеть Веразель.
Лунный свет нежно скользил по её лицу. Светлая кожа, казавшаяся почти прозрачной, ярко-зелёные, полные жизни глаза, пухлые губы, чуть влажные от дыхания...
Честер не мог оторвать взгляд. Будто утопал в этом образе, не в силах выбраться.
Тудум-тудум-тудум.
Сердце колотилось всё сильнее. Тыльную сторону шеи обожгло жаром, а в груди росло неясное, но непреодолимое желание...
— Если хочешь спать, можешь уснуть, — тихо прошептала Разель Рафелю, который уже начинал медленно закрывать глаза.
— Хаааа…
Малыш широко зевнул и окончательно сомкнул веки. Разель повернулась на бок и легонько похлопала его по груди, помогая спокойно заснуть, не чувствуя боли. В этот момент рука Честера чуть заметно потянулась к ней… и застыла в воздухе.
— Мм? Что вы делаете?
Веразель посмотрела на его руку с удивлением.
— Ах…
Честер коротко выдохнул. Он потянулся, чтобы убрать выбившуюся прядь её волос. Хотел видеть её лицо без помех, без этой мешающей тени…
— …Ничего.
Он быстро изменил позу и уставился в потолок. Казалось, даже в кончиках пальцев забилось сердце. Оно так громко стучало, что, казалось, этот звук мог разнести тишину вокруг.
А что, если она услышит?..
— Правда?
Разель не придала значения его поведению и просто убрала выбившуюся прядь за ухо.
Трое лежали на одной кровати, но у каждого в голове были свои мысли.
Маленький Рафель, уже крепко уснув, счастливо улыбался и крепко держал их за руки.
Прошло какое-то время.
Тук-тук.
Ответа на стук не последовало.
— Господин.
Рохан осторожно приоткрыл дверь, но, увидев картину перед собой, тут же снова закрыл её.
Они лежали рядышком, прижавшись друг к другу, словно одна семья.
"Как же естественно леди Веразель смотрится в доме Хейлос…" — невольно подумал Рохан.
Тем временем за окном, прямо напротив кровати, сидел кот с разными глазами. Под холодным лунным светом его взгляду блеснул странный, завораживающий отблеск.
Кот ещё какое-то время наблюдал за троицей через закрытое окно, а затем молча спрыгнул вниз. Высота была приличная, но он приземлился так легко, будто бы парил в воздухе. После этого стремительно исчез в густой траве.