"Да что это за шарлатан такой?!
Если бы я не вмешалась, он бы действительно начал зашивать кожу без анестезии?!"
Разозлённая Разель буквально сверлила врача взглядом, следя за каждым его движением.
"Хоть один шов наложи неправильно — я этого так не оставлю!"
— Ха-ха-ха, со стороны можно подумать, что это вы ранены, — наконец рассмеялся Честер.
Реальный пострадавший совершенно спокоен, а она ведёт себя так, будто ему грозит смертельная опасность. Как же это трогательно и… мило.
Он просто не мог не засмеяться.
— Ха-ха-ха… — Честер продолжал смеяться, плечи вздрагивали от смеха.
Врач же, несмотря на весь этот переполох, молча выполнял свою работу. Не обращая внимания на разговор, он сделал Честеру укол в область раны и терпеливо ждал, пока подействует анестезия.
Только Разель, нахмурившись, смотрела на Честера с недоумением.
— Что такое? Укол оказался болезненным?
Она наклонилась к нему, внимательно изучая его лицо, словно действительно переживала.
— Леди, вы — обезболивающее? — с трудом сдерживая смех, спросил Честер.
Быть одному казалось привычным и удобным. Он искренне верил в это... но оказалось, что это не так. Просто он никогда не знал, что бывает иначе.
Оказывается, уже одно лишь осознание того, что рядом есть кто-то, кто думает о тебе, кто беспокоится, приносит огромное утешение. И когда это чувство проникло в его сердце, оно наполнилось теплом, которого он прежде не знал.
— Что вы такое говорите?..
— Единственная причина моей улыбки — это вы.
Она по-прежнему была невероятно добра. И эта доброта каждый раз заставляла его сердце трепетать.
"Ах, правда… я не могу с ней справиться. Слишком её люблю."
Комната погрузилась в напряжённую тишину. Врач, который только начал зашивать рану, едва сдержался, чтобы не поёжиться от его слов. Он знал, что не стоит вмешиваться в любовные дела других, и попытался сделать вид, что ничего не слышал, сосредоточившись на работе, но это оказалось сложнее, чем он думал.
А Разель лишь моргала, глядя на Честера с растерянным выражением.
"Что я только что услышала?.. Как мне это понять?"
В то время как её разум лихорадочно пытался разобраться в услышанном, сам Честер просто улыбался, будто ничего необычного не сказал.
Разель хотела спросить, что он имеет в виду, но не смогла заставить себя заговорить.
Казалось, стоит ей открыть рот, и произойдёт что-то непоправимое.
Что именно — она и сама не понимала.
— Эм… Кажется, я вас сильно развеселила. У него ведь и лицо пострадало, так что, пожалуйста, не забудьте и его обработать.
Придя в себя, Разель поспешно обратилась к врачу, а затем, не дожидаясь ответа, поспешно вышла из комнаты. Как только за ней закрылась дверь, её ноги ослабли, и она сползла вниз, опираясь на стену.
"Единственная причина моей улыбки — это вы."
Его голос снова и снова звучал в её голове.
Тудум.
Тудум?
Разель в испуге прижала руку к груди. Но стоило ей коснуться себя, как сердце забилось ещё сильнее, будто его удары ощущались даже в кончиках пальцев.
— Что со мной? Я сошла с ума?
Она провела ладонью по груди, пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце.
"Почему оно так внезапно забилось? Неужели…"
— Нет, не может быть… Да что за чушь.
"Это же всего лишь контракт. Между нами нет никаких чувств…
Но тогда зачем он вот так, без всякой причины, произносит подобные слова, сбивая меня с толку?"
— У этого человека, похоже, талант расшатывать чужие нервы…
"Сначала, когда он был пьян, он тоже говорил что-то странное, теперь вот снова… Он просто так бросает мне в лицо ничего не значащие слова и даже не объясняет, что имеет в виду.
Может, он просто дразнит меня?"
Разель заставила себя успокоиться, глубоко вдохнула и резко поднялась. А затем быстрыми шагами пошла обратно.
За окнами в коридоре небо уже залилось алыми красками заката.
Голубая высь за короткий миг окрасилась в багрянец— и, наверное, её волнение тоже было таким же кратковременным…
* * *
— Чёрт… Чёрт!..
Мужчина в маске бежал через лес, перепрыгивая корни и раздвигая ветви. Испугавшись, он ещё в самом начале схватки сумел ускользнуть из толпы тех, кто бросился на герцога с оружием, и…
Он видел всё своими глазами. Как его товарищи один за другим гибли, не сумев оказать никакого сопротивления. Видел, как рыцари и сам герцог разили мечами его товарищей, заставляя их падать на землю в крови. Все, кто был призван сегодня, погибли. Кроме него.
Наблюдая издалека, как один за другим падают его соратники, он понял, что у него нет иного выхода, кроме как спасаться бегством.
Так их попытка убийства обернулась полным провалом.
Все пошло не так с самого начала: они решили напасть, едва услышав, что герцог Честер и его племянник вышли из поместья, не имея чёткого плана. Он пытался убедить главу гильдии, что это слишком рискованно, но его возражения были проигнорированы.
«Мы не сможем пробраться в поместье герцога, оно слишком хорошо охраняется. А вот сейчас, когда он вышел, есть шанс», — сказал глава.
И он был прав.
Проникнуть в герцогские владения и устранить цель действительно было почти невозможно. Тем более, это его территория, его влияние, его люди.
Попытка убийства снаружи действительно была разумной стратегией, но только если бы они подошли к этому с подготовкой. Но они пошли напролом, без плана, без чёткого понимания своих сил.
И что в итоге?
Стоило им только напасть, как откуда-то появились рыцари, став стеной перед герцогом. Они даже не успели оценить, сколько именно человек сопровождает герцога, прежде чем бросились в бой. Какая глупость…
— Хаах… Хааах…
Его дыхание сбивалось, лёгкие горели от усталости, но он не мог остановиться. Ему нужно было выбраться отсюда, пока те рыцари не обнаружили его. Он бежал долго, пока, наконец, не оказался в самой глуши леса, где его никто не искал. Пробираясь всё дальше и дальше, он, миновав чащу, наконец увидел скрытое убежище. Он весь промок от пота, но не замедлил шаг.
— Господин! — выдохнул он, сломя голову бросаясь в подземелье.
Он добежал до массивной двери с выгравированной на ней паучьей эмблемой и, не раздумывая, с силой её распахнул.
— Что там у тебя?
Биллииф недовольно прищурился, глядя на запыхавшегося гильдейца.
— Б-беда… Всех наших перебили…
— Что? На нас напали?!
— Н-нет… Мы… Мы получили сведения, что сегодня герцог и его племянник посетят рынок Смекстр… и решили попробовать устранить их, но…
— Тьфу, идиоты!
Биллииф, сначала недоуменно хмурясь, быстро осознал суть сказанного, и его лицо исказилось от ярости.
"Покушение?! Без моего ведома?!
И вдобавок к этому — полное фиаско?!"
Это могло поставить под угрозу всё — гильдия, которую он столько лет скрывал, теперь могла быть раскрыта.
— Прошу прощения! Я действительно сожалею!
Гильдеец рухнул на колени, сжавшись в комок, его лицо побелело от ужаса. Биллииф заскрипел зубами, его подбородок дрожал от гнева.
"Из-за этих ничтожных глупцов всё, к чему я стремился всю жизнь, поставлено под угрозу.
Если бы только Хейзен был рядом…"
Его пальцы сжались в кулак так сильно, что вены вздулись, а затем он с грохотом ударил по подлокотнику кресла. Глухой звук разнёсся по подземелью, заставив обоих вздрогнуть.
Как же ему хотелось собственноручно свернуть шею этому болвану. Из-за этих бесполезных ничтожеств он терпел огромные убытки. Но сейчас не время. Они всё ещё могли ему пригодиться.
— Сожги это место и следуй за мной.
— Ч-что?..
— Из-за вас, идиотов, сюда вот-вот нагрянут рыцари Хейлос!
Очевидно, что скоро они выяснят местоположение убежища. Трупы станут уликами. Значит, оставаться здесь было опасно. Нужно было немедленно уничтожить лагерь и выработать новый план.
— Понял! Немедленно исполню!
Гильдеец, наконец осознавший смысл слов Биллиифа, вскочил на ноги. Тот, стиснув зубы, боролся с нарастающим желанием убить этих болванов прямо сейчас.
— Выясни, кто ещё остался в живых, и собери всех, — он бросил приказ перед тем как аиз подземелья и с силой сжал дрожащие кулаки.
"Если я продолжу полагаться на этих кретинов, сам же и сгину."
Сдёрнув с лица маску, он с презрением швырнул её на ступени, ведущие в подземелье. Последние лучи заходящего солнца окрашивали его тёмные волосы в кроваво-красный цвет.
— Я этого так не оставлю.
Его шаги были тяжёлыми и решительными. Настало время действовать самому.
* * *
— В ближайшее время вам будет неудобно пользоваться рукой.
Разель внимательно посмотрела на Честера, сидящего напротив. Его раненая рука была плотно перевязана бинтами. По словам врача, рана была достаточно глубокой — если он приложит слишком много силы, швы могут разойтись.
— Я быстро поправлюсь, не стоит так волноваться.
— Кто… кто сказал, что я волнуюсь?..
Разель замялась, вспыхнула и резко отвернулась.