Тем временем, в особняке…
Хейзен мчался по саду, пытаясь скрыться.
Если он не мог найти способ снять ограничитель, то оставалось лишь одно — выбраться наружу и добраться до хозяина. Если тот увидит, как его ошейник блокирует силу, он обязательно найдёт решение.
Минуты превращались в десятки минут, но Хейзен продолжал нестись вперёд, не останавливаясь ни на секунду. И вот, наконец, перед глазами возникла высокая стена — та самая, через которую он сюда проник.
— Мя-яу! — раздался дикий кошачий вопль, и он прыгнул.
Но…
Бум.
Прямо в воздухе что-то резко отбросило его назад. Тело не просто не перелетело через преграду — его словно отшвырнуло назад невидимой силой, и он с грохотом рухнул на землю.
— Мяу?
Хейзен поднял голову, отряхиваясь от грязи, и снова посмотрел на стену.
Когда он проникал в особняк, ничего подобного не было.
"Может, просто неудачный прыжок?"
Он снова оттолкнулся лапами от земли, устремляясь вверх.
Бум.
Его пушистое тело снова ударилось о что-то невидимое и отлетело назад, плюхнувшись на землю.
"Что за черт?"
Хейзен вскочил и уставился на стену разноцветными глазами, в которых читалось явное замешательство.
Он не мог перелезть. Будто там, где должен был быть только воздух, теперь возвели невидимую стену. Не веря глазам, он повторил попытку.
Раз, другой, третий.
Каждый раз его отбрасывало вниз, и его шерсть с каждым падением покрывался всё большим количеством грязи. Белоснежный мех теперь был далеко не таким чистым, каким был минуту назад.
"Чёрт, да что это вообще?"
Хейзен взъерошил шерсть, вцепившись взглядом в преграду. Это был барьер.
"Когда они успели его поставить? Или… это из-за этого ошейника?"
Глухо зарычав, он шлёпнулся на землю и начал кататься по земле, пытаясь хоть как-то снять ограничитель.
Как и ожидалось, бесполезно. Его силы заблокированы, барьер не преодолеть.
Хейзен тяжело вздохнул и остался лежать на холодной земле, уставившись в пустоту. Его мягкий, округлый живот поднимался и опускался в такт дыханию.
— Мя-а-а-ау! — выдал он в отчаянии.
Но вместо гневной тирады из его рта вырвался всего лишь пронзительный кошачий крик.
Он не мог покинуть особняк или вернуться к своему первоначальному состоянию. Это место было буквально тюрьмой.
— Мяу! Мяу! Мяу!
"Чёрт, чёрт, чёрт!"
Хейзен, осыпая проклятиями всё вокруг, медленно потащился обратно в особняк.
— Котя!
Как всегда, Рафель уже ждал его, распростерев объятия.
— Ох, чем ты таким занимался, что так испачкался?
Тия устало вздохнула, увидев, что его шерсть теперь больше напоминала грязевой комок.
Тем же вечером.
— Мя-я-я-яу!
— Не-е-е-ет!
Несмотря на яростное сопротивление, Хейзену всё же пришлось разделить водные процедуры с Рафелем.
* * *
Завершив визит к барону и его супруге, Честер и Веразель вышли наружу, дожидаясь карету.
Из-за выпитого вина он задремал, и пока он спал, солнце уже успело сесть, уступив место темноте.
Заметив приближающийся экипаж, Честер ненавязчиво спросил:
— Чем вы займетесь завтра?
— Завтра? Думаю, отправлюсь на рынок Смектр.
Рынок Смектр был крупнейшей торговой площадкой в Империи, где продавались все возможные магические товары. Редкие артефакты, простые бытовые предметы, всевозможные безделушки — в этом месте можно было найти абсолютно всё.
Но у Веразель была особая цель — купить магический детектор ядов.
Рафеля вскоре официально примут в дом Хейлосов, а это означало, что с этого момента он станет постоянной мишенью. Поэтому, чтобы обезопасить Рафеля, каждое его блюдо следовало проверять магическим детектором ядов.
Она уже пыталась достать такой артефакт из волшебной сумки, подаренной Кейси, но, увы, ничего не вышло — этот проклятый мешочек не выдавал ничего, что можно было бы продать.
"Надо будет ещё и Честеру объяснить, что на него тоже готовятся покушения..."
Попытки убийства, отравления, похищения — как вообще можно преподнести это так, чтобы он воспринял всерьёз?
Веразель решила сначала заняться тем, что было в её силах, а уж когда возникнет необходимость, тогда и привлечёт Честера.
— Вам что-нибудь нужно из артефактов?
— Есть несколько вещей, которые стоит купить, да и просто посмотреть, что там есть.
Она протянула ему аккуратно сложенные пиджак и платок — те самые, что он одолжил ей в день их визита в герцогский особняк.
— Хорошо послужили, спасибо.
Честер взял одежду, его губы дрогнули, будто он собирался что-то сказать, но передумал. В его взгляде скользнула тень разочарования.
Теперь, покинув особняк барона, он увидит Веразель лишь через неделю.
— Карета прибыла.
Как всегда, роскошный экипаж герцогского дома мягко остановился перед входом в особняк.
Веразель сделала шаг назад, уступая дорогу.
Тотчас же слуга, сопровождавший Честера, почтительно распахнул перед ним дверцу кареты. В его руках, как и прежде, покоился кейс с драгоценностями.
Родители Веразель отказались принять подарок, и теперь он снова вернулся к Честеру.
— Вы не сядете? — Веразель удивлённо посмотрела на него.
Честер словно прирос к месту, не делая ни шага к экипажу. Он долго молчал, лишь крепче сжимая в руках пиджак.
— Можно ли мне пойти с вами? — сказав это, он поднял на Веразель пристальный взгляд.
— …Завтра?
— Да.
Веразель, встречаясь с ним глазами, вдруг вспомнила, как он бормотал в пьяном забытьи.
"Если рядом будете вы, то и я…"
Как бы закончилась эта фраза?
Что именно он хотел сказать?
Но сам виновник этих размышлений, похоже, напрочь забыл о своих словах.
"Почему этот человек произносит такие вещи, а потом даже не помнит, как взбалтывает душу другим?"
Она раздражённо покосилась на него и пробормотала:
— У вас разве нет дел?
— Нет, — Честер сразу же ответил с уверенностью, будто только этого вопроса и ждал.
В его взгляде читалась непоколебимая решимость, словно он был готов освободить весь день, лишь бы сопровождать её.
Веразель не удержалась и усмехнулась.
— Хорошо. Если у вас нет дел, идём вместе.
Чего уж тут, если человеку так хочется посетить рынок, почему бы и нет?
Честер, похоже, был полностью удовлетворён этим ответом. Лёгкая улыбка тронула его губы. Но тут же его лицо вновь напряглось, когда он услышал следующее:
— Ах, точно! Думаю, стоит взять с собой и Рафеля. Ему, наверное, уже наскучило сидеть в особняке.
Веразель с сияющей улыбкой озвучила свою идею, словно это было лучшее, что можно придумать.
— Рафель тоже? — Честер ответил значительно более холодным тоном, чем прежде.
Его лицо тут же скривилось, выдавая явное недовольство.
"Это же должна была быть наша первая прогулка вдвоём…"
Если Рафель пойдёт с ними, то Веразель неизбежно уделит ему больше внимания, и её приоритеты изменятся.
— Да. Уверена, ему понравится. Встретимся у входа на рынок Смактр в час дня?
Она с такой радостью говорила о встрече с мальчиком, что не заметила, как поменялось выражение лица Честера.
— Понял, — нехотя кивнул он.
В конце концов, Рафель был его собственным племянником. Ревновать к ребёнку — жалкое зрелище.
…И всё же он ревновал.
— Сегодня был тяжёлый день, — сказала Веразель, вежливо намекая, что ему пора ехать.
Честер подчинился, уже собираясь забраться в карету, но вдруг остановился и развернулся к ней.
— Леди.
— Да?
Наклонившись к ней чуть ближе, он негромко произнёс:
— Тогда до завтра.
В его голосе звучала лёгкая усмешка, а теплота слов запоздало ударила Веразель в самое сердце.
— Вечером прохладно, не задерживайтесь на улице.
С этими словами Честер наконец поднялся в карету, и вскоре экипаж неторопливо тронулся, покидая имение.
Веразель, не двигаясь, медленно коснулась уха, до которого донёсся его голос.
Почему оно такое горячее?..
Сегодняшний день оставил слишком много вопросов.