Контент удален!

От его смеха Сюй Чжайсин так вспыхнула, что, казалось, вот-вот сгорит заживо.

Боже, что я творю? Я что, ревную?! Какое у меня право ревновать?! Сюй Чжайсин, ты совсем распоясалась! Я презираю тебя!

Румянец не сходил с её щёк до самого дома.

Пару дней назад Су Мань подарила ей двух больших речных рыб. Сюй Чжайсин замариновала их и убрала в холодильник, и сегодня как раз можно было их приготовить. Выйдя из кухни за чем-то, она увидела Цэнь Фэна — тот сидел на корточках на большом балконе и поливал цветы.

Он снял куртку, и теперь на нём была только просторная толстовка. Домашние тапочки, которые она недавно купила, сидели на нём идеально. В руках он с терпением и аккуратностью держал лейку, словно это было самое обыденное для него занятие.

Сюй Чжайсин вдруг ощутила странную неловкость, будто они уже много лет живут вместе.

Но потом она подумала, что её айдол когда-нибудь тоже влюбится и женится.

И тогда он будет с другой девушкой: ты готовишь, а я мою посуду, ты убираешь, а я поливаю цветы… Чёрт, не хочу об этом думать. От одной этой мысли в душе снова всё закисло.

Всё пропало. Она превратилась не просто из мамочки-фанатки в фанатку-девушку, а в одержимую, безумно ревнивую фанатку-девушку. Чёрт, так и до беды недалеко.

Сюй Чжайсин, хныча, убежала на кухню — стоять в углу и размышлять над своим поведением.

Наступила осень, темнело рано. Когда они закончили ужинать, за окном уже была кромешная тьма. Ночной ветер приносил с собой прохладу. Сюй Чжайсин пошла закрыть окно и увидела, что айдол сидит на полу и играет в приставку. Она взяла небольшой плед и накрыла ему ноги.

Плед был пушистым, с вышитыми на нём кроликами. Его ещё Сюй Янь купил ей, когда она училась в университете. Цэнь Фэн опустил взгляд, а когда она села рядом, перетянул плед и накрыл её ноги, разделив его пополам.

Видимо, плед оказался маловат, и он подвинулся к ней ближе. Теперь они сидели совсем рядом, их ноги соприкасались.

Сердце Сюй Чжайсин снова бешено заколотилось.

Она украдкой бросила взгляд на айдола.

Тот с невозмутимым видом сжимал геймпад и продолжал играть, совершенно не замечая ничего необычного. Девушке захотелось расплакаться.

Ну почему она превратилась в эту сумасшедшую ревнивицу, в одержимую фанатку-девушку с дурацкими фантазиями?!

Да потому что он сам постоянно неосознанно её соблазняет!!!

Бедняжка была сама не своя, потому и в игре умирала без конца, потратив все тридцать жизней, которые айдол ей настроил.

Цэнь Фэн взял геймпад в одну руку, а другой коснулся её головы.

— Ничего страшного. Я отдам тебе свои жизни.

Сюй Чжайсин замерла.

Вы только послушайте: «Я отдам тебе свои жизни».

Разве так айдол говорит фанатке?! Мы же полностью поменялись ролями!

В этот трепетный вечер Сюй Чжайсин во всей красе продемонстрировала айдолу свою криворукость в играх, но Цэнь Фэна это, кажется, ничуть не смущало. Они играли почти до одиннадцати, и она не выдержала:

— Гэгэ, ещё играем?

Цэнь Фэн обернулся, посмотрел на настенные часы, затем встал, убрал геймпады и выключил приставку. Сюй Чжайсин уже собиралась проводить айдола, но он, обернувшись, с улыбкой спросил:

— Хочешь посмотреть на звёзды?

Сюй Чжайсин опешила:

— Где?

Он указал пальцем вверх:

— На крыше.

За те несколько лет, что Сюй Чжайсин здесь жила, она ни разу не была на крыше. От его предложения сердце забилось ещё быстрее.

Разум подсказывал, что нужно отказаться. Ночью забираться с кем-то на крышу и смотреть на звёзды — разве это не то, что делают с парнем…

Но прежде чем она успела опомниться, она уже кивнула.

Цэнь Фэн рассмеялся, подошёл к дивану, надел свою куртку, а потом взял её и накинул ей на плечи. Сюй Чжайсин, смутившись, опустила голову:

— Я сама надену.

Уходя, Цэнь Фэн прихватил и плед с кроликами.

Лифт поднялся на двадцатый этаж. Дверь на крышу была просто прикрыта на засов, но не заперта. Когда они её открыли, внутрь ворвался порыв холодного ветра.

Сюй Чжайсин втянула шею. Цэнь Фэн придержал дверь, пропуская её, а затем тихо прикрыл.

Осеннее ночное небо было ясным.

В туманной дымке виднелся краешек луны, а на тёмном полотне неба мерцали редкие звёзды. Кто-то сложил здесь несколько деревянных ящиков, которые вполне могли сойти за сиденья.

Вокруг царила тишина. Сюй Чжайсин подняла голову к звёздам и вдруг вспомнила, как несколько лет назад, во времена «Юного Айдола», они с ним так же сидели на ступеньках и любовались луной. В ту ночь звёзд не было, но лунный свет был очень красив.

В ту ночь он сказал ей, что попробует. Попробует снова полюбить сцену.

И с тех пор он остался.

Так полюбил ли он сцену снова?

Наверное, да.

Он стал чаще улыбаться, его глаза засияли. Он постепенно снова становился тем, кого она помнила — самым нежным и прекрасным человеком.

Она была так счастлива.

Словно почувствовав её взгляд, Цэнь Фэн повернулся и мягко спросил:

— На что смотришь?

— На тебя, — с глуповатой улыбкой ответила она.

Цэнь Фэн усмехнулся:

— Я же привёл тебя смотреть на звёзды.

— Звёзды не такие красивые, как ты! — уверенно заявила Сюй Чжайсин.

Цэнь Фэн улыбнулся, накинул ей на спину плед и, поправив воротничок, тихо произнёс:

— Звёзды — самые красивые.

— Гэгэ — самый красивый! — не сдавалась Сюй Чжайсин.

Он укутал её в плед, кончики его пальцев случайно коснулись её подбородка. В его голосе слышалась нежная усмешка:

— Ну хорошо, оба красивые.

Она надула губы и принялась тихонько его расхваливать:

— Вовсе нет, гэгэ самый красивый, а звёзды на втором месте. Звёзды сияют только благодаря гэгэ!

Цэнь Фэн с улыбкой поправил её растрёпанную ночным ветром чёлку:

— Как скажешь.

Сюй Чжайсин снова покраснела.

Поджав губы, она поспешно перевела растерянный взгляд на ночное небо.

Эх, неосознанное обаяние — самое убийственное.

Ещё немного, и айдол доведёт её до ручки.

Что же делать, если однажды она не сможет сдержаться?

Какая досада.

…

После того, как стало известно, кто такая Председатель Сюй, рейтинги прямой трансляции «Нового наряда звезды» снова побили все рекорды. Чжэн Цзялань покинула шоу, и съёмочная группа нашла ей на замену другую артистку. Хотя всем было очевидно, что первое место достанется Цэнь Фэну, шоу стало настолько популярным и обсуждаемым, что даже простое участие в нём, без шанса попасть на красную дорожку, было очень выгодным.

Теперь все знали, что Сюй Чжайсин — председатель Чэньсин, и как во время трансляций, так и за кулисами относились к ней с величайшим почтением, не смея больше выкидывать никаких фортелей.

Вспоминая о судьбе Чжэн Цзялань, все, хоть и молча, но в душе понимали, что к этому, скорее всего, приложила руку Сюй Чжайсин.

С её-то рвением в защите Цэнь Фэна, хорошо ещё, что она не прикончила Чжэн Цзялань.

Отдел по связям с общественностью Чэньсин, идя по следу сливших информацию маркетинговых аккаунтов, в итоге и впрямь вышел на Чжэн Цзялань. Когда об этом доложили Сюй Чжайсин, она ничего не сказала, лишь приказала продолжать слежку и немедленно докладывать о любых новых действиях.

После нескольких выпусков в прямом эфире упавшая было популярность Цэнь Фэна снова взлетела до небес. В конце месяца на всех онлайн-площадках вышла одноимённая заглавная песня мюзикла — «Принц и роза».

Это была мрачная, психоделическая сказочная композиция, совершенно не похожая на его предыдущие работы. Песня длилась целых восемь минут и гораздо лучше подходила для живого исполнения, чем для студийной записи.

Сразу после выхода она возглавила все музыкальные чарты. Фэнчжэны на это отвечали: обычное дело.

Многих пользователей сети привлёк этот новый, непривычный музыкальный стиль, и, прослушав песню, они проявили огромный интерес к грядущему мюзиклу.

«Пролетая над гнездом кукушки» теперь шло раз в два-три месяца, по три дня подряд, что не мешало гастролям мюзикла. Но из-за этого график Цэнь Фэна стал невероятно плотным.

Прямые эфиры, гастроли, съёмки для рекламы и журналов, участие в коммерческих мероприятиях — каждая неделя была расписана по минутам, времени на отдых почти не оставалось.

Каждый раз, отдавая ему расписание, У Чжиюнь чувствовал себя виноватым. Боясь, что Цэнь Фэн откажется от рекламы или фотосессий, он каждый раз многозначительно намекал:

— На жену копим!

Цэнь Фэн молчал.

И принимал все предложения.

У Чжиюнь, загибая пальцы, прикинул, что с таким графиком их Госпожа очень скоро сможет переехать к ним насовсем.

Благодаря ажиотажу вокруг заглавной песни, премьера «Принца и розы» также прошла с огромным успехом. Мрачный сказочный мюзикл привлекал куда больше внимания, чем предыдущая постановка «Пролетая над гнездом кукушки». Большинство пользователей сети, услышав песню в исполнении Цэнь Фэна, решили, что её непременно нужно услышать вживую.

Вот только билеты было не достать — Фэнчжэны, словно обезумев, раскупали всё за считанные секунды.

Один из пользователей пошутил: «С такой популярностью Цэнь Фэну давно пора сняться в кино. Кассовые сборы будут [взрыв]».

Цэнь Фэн каждый раз оставлял для Сюй Чжайсин место в центре первого ряда. Но та пришла лишь на премьеру, а от следующих билетов отказывалась.

Ей совершенно не хотелось видеть, как её айдол на сцене обнимается и целуется с какой-то красоткой. Пусть это и постановочные поцелуи, но она-то теперь — безумная фанатка-девушка! Если её спровоцировать, она не ручалась, что не натворит дел!

Этот мюзикл, в отличие от предыдущей пьесы, делал больший упор на зрелищность и тонкую передачу эмоций, что позволило зрителям в полной мере оценить вокальное мастерство Цэнь Фэна.

После первой премьеры его актёрская игра снова попала в топ горячих тем.

— По сравнению с прошлыми работами, он стал намного точнее передавать эмоции, игра глазами — высший класс.

— Вокал просто невероятный, не зря его называют одним из лучших в новом поколении китайской поп-музыки. Захотелось на его сольный концерт, говорят, он ещё и танцует отлично.

— Он и правда прирождённый актёр. За год сценического опыта он уже превзошёл многих артистов, которые постоянно мелькают в сериалах.

— Как вообще можно быть таким всесторонне одарённым, чёрт возьми! И поёт, и танцует, и играет, и, мать его, такой красивый! Я вдруг поняла, почему такая богиня, как xzx, так его любит…

В сети отзывы были восторженными, но Цэнь Фэн, как всегда, сохранял спокойствие. Даже когда У Чжиюнь, вне себя от радости, протянул ему несколько сценариев, он остался невозмутимым.

— Режиссёр Чжан! Новый фильм режиссёра Чжана! Боже мой, Цэнь Фэн, ты прославишься! Нет-нет-нет, ты станешь ещё популярнее! Ты выйдешь на международный уровень!

Цэнь Фэн молчал.

У Чжиюнь от волнения закружился на месте.

— Главная мужская роль! Главная роль в новом фильме режиссёра Чжана! Он сам предложил! Дай мне успокоиться, мне нужно успокоиться! — проговорил он и тут же плюхнулся рядом, схватив его за руку. — От этого нельзя отказываться! Если ты откажешься, я с тобой драться буду!

Цэнь Фэн не обратил на него внимания, оставив успокаиваться в одиночестве, и принялся листать сценарий.

Это был сценарий в жанре уся, о придворных интригах и распрях в мире боевых искусств.

Когда он дочитал, У Чжиюнь, уже более спокойный, но всё ещё сияющий от радости, подошёл к нему:

— Ну как?

Цэнь Фэн взглянул на два других сценария, которые тот бросил рядом:

— А те два?

— К тебе пришёл сам режиссёр Чжан, зачем смотреть на что-то ещё! — возмутился У Чжиюнь.

Но под холодным взглядом Цэнь Фэна всё же послушно подал ему остальные сценарии.

Второй был от другого известного режиссёра, мастера коммерческого кино, чьи фильмы каждый год били рекорды по сборам.

— Этот тоже неплох! — вставил У Чжиюнь. — Миллиард кассовых сборов ему обеспечен. Но если выбирать между ним и режиссёром Чжаном, то, конечно, Чжан!

Цэнь Фэн взял третий сценарий.

— Ой, а этот совсем никуда, — махнул рукой У Чжиюнь. — Какой-то малоизвестный режиссёр артхауса, без имени, без кассы, без наград. Ещё и сказал мне, что готовил этот фильм пять или шесть лет. Ненадёжно. Но этот режиссёр хорошо знаком с учителем Вэнем, а ты ведь с учителем Вэнем в хороших отношениях, так что я не мог сразу отказать. Ты просто посмотри, но если учитель Вэнь лично придёт тебя просить, не соглашайся.

Цэнь Фэн открыл первую страницу.

Жирным шрифтом на ней было выведено название: «Пустошь»

А рядом приписка: «Я прошёл через тысячи миров, но в сердце моём осталась лишь пустошь».