Контент удален!

Поезд шёл более тридцати часов.

Едва состав прибыл на станцию глубокой ночью, Цэнь Цзяньчжун нетерпеливо выскочил из вагона. Двое человек следовали за ним, наблюдая, как он, расспрашивая дорогу, добрался до стоянки такси и сел в машину.

Дождавшись, пока такси отъедет, один из них позвонил Госпоже.

— Он сел в машину. Похоже, направится прямо в компанию.

Голос Госпожи был спокоен:

— Поняла. Можете уходить. Отдохните дома пару дней и пока не показывайтесь.

Повесив трубку, Сюй Чжайсин встала, собралась и приготовилась ехать в компанию.

Хотя всё было подготовлено, она по-прежнему была напряжена как струна. Когда она уже выходила, внезапно зазвонил телефон, лежавший на обувной полке в прихожей, и от неожиданности она подскочила.

На экране высветилось: «Мой малыш».

Сюй Чжайсин, прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу, ответила на звонок. Голос её, как всегда, звучал радостно и звонко:

— Гэгэ!

На том конце, казалось, удивились, что она так быстро ответила. После небольшой паузы он спросил:

— Уже проснулась?

Она кивнула:

— Ага, а что такое?

Голос Цэнь Фэна звучал немного глухо:

— В последнее время… ничего не случилось?

Сердце Сюй Чжайсин ёкнуло, но она сохранила невозмутимый тон:

— Нет, ничего. Гэгэ, что с тобой? Почему ты спрашиваешь?

Он помолчал, а затем тихо произнёс:

— Ничего, просто приснился дурной сон, и я за тебя забеспокоился.

Сердце Сюй Чжайсин растаяло.

Она мягко принялась его успокаивать:

— Сны всегда означают обратное, гэгэ, не бойся! Ты, наверное, очень устаёшь на съёмках? Плохо спишь по ночам? Может, попросить Таоцзы купить тебе успокаивающие благовония? Или хочешь чего-нибудь вкусного? Я скажу, чтобы тебе принесли.

Он усмехнулся:

— Не нужно, у меня здесь всё хорошо.

У Сюй Чжайсин вдруг защипало в глазах. Ей захотелось оказаться рядом с ним и нежно его обнять.

— Гэгэ, не бойся. Ничего плохого не случится, не переживай.

Его голос был тихим и нежным:

— Хорошо. Будь умницей и рассказывай мне, если что-то произойдёт.

Сюй Чжайсин тут же закивала:

— Угу, угу!

Положив трубку, она несколько мгновений стояла неподвижно, и её лицо постепенно становилось ледяным.

Этот подонок… Она любой ценой избавится от него. Сделает так, чтобы он никогда, никогда больше не смел попадаться на глаза её гэгэ.

Когда Сюй Чжайсин подъехала к офису, только-только начало светать. Она прошла в свой кабинет, разобрала кое-какие документы и, дождавшись нужного времени, направилась в комнату видеонаблюдения.

Система безопасности в «Утренней звезде» была на высшем уровне: сотни камер покрывали каждый уголок. Как только Сюй Чжайсин вошла, сотрудник тут же указал ей на один из мониторов, где было видно парадный вход:

— Госпожа, взгляните, это не он?

Наблюдатели уже давно прислали снятые украдкой фотографии Цэнь Цзяньчжуна, так что у охраны они были на руках. К тому же, в такую рань он сидел на корточках у обочины напротив здания компании и жевал булочку — его поведение было настолько подозрительным, что опознать его не составило труда.

Сюй Чжайсин с каменным лицом произнесла:

— Да. Не спугните его. В ближайшие дни просто внимательно следите за ним и немедленно докладывайте о любых странностях.

Охранник кивнул.

Сторож на входе тоже был предупреждён и делал вид, что не замечает Цэнь Цзяньчжуна, слонявшегося у ворот.

Ближе к полудню Сюй Чжайсин в сопровождении нескольких человек вышла через главный вход.

Цэнь Цзяньчжун стоял неподалёку под деревом, делая вид, что читает газету.

Сюй Чжайсин, не глядя по сторонам, подняла руку, посмотрела на часы и произнесла строгим, недовольным тоном:

— Почему машины до сих пор нет?

Ассистент тут же отошёл в сторону, чтобы позвонить.

Цэнь Цзяньчжун услышал его торопливый голос:

— Ты чем там занимаешься?! Почему машина ещё не подъехала? Председатель Сюй уже теряет терпение!

Глаза Цэнь Цзяньчжуна загорелись.

Он просидел здесь несколько часов, но ожидание наконец-то увенчалось успехом.

Прикрываясь газетой, он украдкой разглядывал стоявшую в толпе девушку — молодую, красивую, с тонкими чертами лица и в изысканной одежде. В голове снова прозвучали слова, подслушанные в поезде:

«Не смотри, что молодая девчонка, хватка у неё железная».

И впрямь, вид у неё был властный, а окружающие, казалось, её побаивались.

Вскоре из гаража выехал чёрный «Мерседес». Ассистент распахнул для неё дверь, и вся группа уехала.

Цэнь Цзяньчжун, выследив свою цель, с чувством полного удовлетворения удалился.

Охрана позвонила Сюй Чжайсин:

— Госпожа, тот человек ушёл.

На следующее утро Цэнь Цзяньчжун явился снова.

Сюй Чжайсин, получая отчёты с камер в реальном времени, намеренно проехала мимо него на своём жёлтом спорткаре. Окно было открыто, и Цэнь Цзяньчжун всё отчётливо видел. Он даже встал и долго смотрел на номерной знак уезжающей машины.

Какая роскошная тачка, сразу видно — дорогая.

А само здание «Утренней звезды» — огромное, величественное, сверкающее великолепием. Вся эта махина принадлежит им.

Изначально Цэнь Цзяньчжун планировал попросить всего пятьсот тысяч. Но теперь он передумал.

Раз «Утренняя звезда» так богата, что мешает попросить побольше?

Прождав два дня, на третий, когда жёлтый спорткар Сюй Чжайсин медленно выезжал из ворот, Цэнь Цзяньчжун решительно шагнул вперёд и, пока шлагбаум поднимался, среагировав на номер, постучал в полуоткрытое окно машины.

Стекло опустилось. Сидевшая внутри красивая молодая девушка нахмурилась и посмотрела на него настороженно и нетерпеливо:

— Что вам нужно?

Цэнь Цзяньчжун ухмыльнулся, обнажив жёлтые зубы:

— Здравствуйте, здравствуйте. Вы ведь председатель компании «Утренняя звезда»?

Сюй Чжайсин нахмурилась ещё сильнее:

— А вы кто?

Цэнь Цзяньчжун наклонился, опёршись руками о дверцу машины:

— Председатель Сюй, я хотел бы с вами кое-что обсудить.

Сюй Чжайсин, не скрывая подозрительности, крикнула:

— Охрана!

Охранник уже направлялся к ним.

Цэнь Цзяньчжун изменился в лице и, не став ходить вокруг да около, понизил голос и сказал прямо:

— Председатель Сюй, это касается Цэнь Фэна. Вы уверены, что не хотите выслушать? Если не выслушаете вы, я пойду к журналистам.

Как и ожидалось, при этих словах выражение лица девушки, только что полное нетерпения, резко изменилось. Она смерила его тяжёлым взглядом, словно пытаясь понять, правду ли он говорит.

Охранник уже подошёл:

— Председатель.

Сюй Чжайсин поджала губы, будто размышляя. Через несколько секунд она махнула рукой:

— Всё в порядке, возвращайтесь.

Цэнь Цзяньчжун ухмыльнулся.

Дождавшись, пока охранник отойдёт, он спросил:

— Председатель Сюй, может, сменим обстановку для разговора?

Сюй Чжайсин, нахмурившись, посмотрела на него:

— Садитесь в машину.

Цэнь Цзяньчжун сел на пассажирское сиденье. Сюй Чжайсин молча поехала к тенистой аллее у бокового въезда на территорию компании. Это место всё ещё находилось в зоне действия камер, но, поскольку здесь было одностороннее движение, машин и людей было мало, и обстановка была довольно тихой.

Она остановила машину. Во взгляде всё ещё читалась настороженность, а голос был ледяным:

— Теперь можете говорить? Что вам от меня нужно?

Цэнь Цзяньчжун с улыбкой протянул руку:

— Председатель Сюй, рад знакомству. Я отец Цэнь Фэна, Цэнь Цзяньчжун.

Сюй Чжайсин на мгновение замерла, словно поражённая. Она проигнорировала его протянутую руку и лишь спустя некоторое время спросила:

— Его отец? Разве он не вырос в приюте?

Цэнь Цзяньчжун усмехнулся:

— Стыдно признаться, в молодости натворил дел, пришлось отсидеть больше десяти лет. Вот, только вышел. И сразу же решил найти сына.

Его слова были наполовину правдой, наполовину угрозой, и он был уверен, что председатель Сюй всё поймёт.

И действительно, Сюй Чжайсин посмотрела на него с плохо скрываемой злостью:

— Чего вы хотите?

Цэнь Цзяньчжун рассмеялся:

— А чего я могу хотеть? Просто хочу попросить у сына немного денег на содержание. Дети должны содержать родителей, это святая обязанность. Ничего лишнего, правда?

Сюй Чжайсин холодно усмехнулась:

— Юридически вы с ним больше никак не связаны. Он не обязан вас содержать, и даже если вы подадите в суд, это вам не поможет.

Цэнь Цзяньчжун откинулся на спинку сиденья и улыбнулся:

— Зачем в суд? В суд я не пойду. Если я куда и пойду, так это к журналистам.

Лицо Сюй Чжайсин исказилось от гнева:

— Вы!

Цэнь Цзяньчжун, улыбаясь, посмотрел на неё:

— Председатель Сюй, а вы не хотите спросить, за что я в молодости сидел?

Сюй Чжайсин пошла у него на поводу:

— За что?

Он зловеще улыбнулся:

— За убийство.

Сюй Чжайсин побледнела и инстинктивно отодвинулась к двери машины. Её голос уже не звучал так уверенно:

— Что вы собираетесь делать?

Цэнь Цзяньчжун мрачно произнёс:

— Ни одна знаменитость не захочет, чтобы все знали, что его родной отец — убийца. Неважно, есть у нас юридическая связь или нет, я его родной отец, от этого не открестишься! Сын стал большой звездой, а родной отец надрывается на стройке. Это разве справедливо? Я слышал, председатель Сюй очень опекает моего сына. Так вот, я не буду обращаться к нему. Решите этот вопрос сами.

Сюй Чжайсин процедила сквозь зубы:

— Да что вам нужно?!

Цэнь Цзяньчжун ответил:

— Дайте мне миллион, и считайте, что меня здесь и не было.

Сюй Чжайсин воскликнула:

— Невозможно! Может, вам проще пойти и ограбить кого-нибудь?!

Цэнь Цзяньчжун холодно усмехнулся:

— Миллион для председателя Сюй — сущие копейки. Если вы не согласитесь, я прямо сейчас пойду к журналистам и всё им выложу. Он будет опозорен, а вы лишитесь своей дойной коровы.

Он не забыл добавить:

— Я ведь убийца. Я на всё способен.

Сюй Чжайсин, казалось, была напугана. Её голос дрожал:

— Я дам вам деньги, и вы уйдёте? И больше никогда не вернётесь?

Цэнь Цзяньчжун ответил:

— Конечно. Как только деньги поступят на счёт, я уеду из города Б. Не волнуйтесь, я человек слова, не буду болтать лишнего, получив деньги.

Спустя долгую паузу Сюй Чжайсин стиснула зубы и произнесла:

— Хорошо. Давайте номер счёта, я сейчас же переведу. И немедленно убирайтесь!

Цэнь Цзяньчжун просиял и тут же протянул ей заранее подготовленный номер банковской карты.

Сюй Чжайсин перевела деньги на месте.

Вскоре на телефон Цэнь Цзяньчжуна пришло уведомление из банка о поступлении средств.

Увидев миллион на своём счету, он так разволновался, что его дыхание стало прерывистым. Он повернулся, бросил глубокий взгляд на Сюй Чжайсин, парализованную страхом, и, улыбнувшись, снова обнажил жёлтые зубы:

— Председатель Сюй — человек дела. Что ж, до свидания?

Сюй Чжайсин отвернулась, не удостоив его ответом.

Цэнь Цзяньчжун вылез из машины и пошёл прочь, едва не подпрыгивая от радости.

Спустя некоторое время зазвонил телефон. Это была охрана:

— Госпожа, он поймал такси и уехал.

На лице Сюй Чжайсин уже не было и следа прежнего ужаса. Она спокойно спросила:

— За ним послали людей?

— Так точно!

— Отлично. Держите меня в курсе.

Закончив разговор, она извлекла карту памяти из видеорегистратора, затем вышла из машины и позвонила ассистенту, чтобы тот отогнал машину на мойку.

Вернувшись в компанию через боковой вход, она столкнулась с охранником, который с тревогой в голосе спросил:

— Госпожа, вы в порядке? Как вы могли просто так пустить его в машину! Мы тут чуть с ума не сошли от страха!

Сюй Чжайсин с непроницаемым лицом махнула рукой:

— Всё в порядке. Продолжайте наблюдение. Скорее всего, он ещё вернётся.

Вернувшись в кабинет, она вставила карту памяти в компьютер. На экране появилось изображение из салона автомобиля.

Каждое слово было слышно отчётливо.

Сюй Чжайсин смотрела на мужчину средних лет на экране, и в её глазах был лишь холодный смех.

…

Получив деньги, Цэнь Цзяньчжун не спешил покидать город Б. Боже, миллион! Он и мечтать не мог о таких деньгах. От радости он был на седьмом небе. Вернувшись в свою дешёвую гостиницу, он тут же съехал и перебрался в роскошный бизнес-отель.

В следующие два дня он накупил себе кучу хороших вещей.

Телефон, одежда, обувь, часы — всё то, чего он никогда не видел в своём городишке. Он даже сходил в элитный банный комплекс, где с комфортом провёл два дня.

Двое наблюдавших за ним с насмешкой переговаривались:

— С таким размахом он спустит всё за пару дней. Госпожа отлично разбирается в людях, такого не накормишь.

Из бани Цэнь Цзяньчжун вышел уже вечером, разодетый в пух и прах. Он поймал такси и поехал на улицу баров.

Он заказал отдельную кабинку, позвал несколько девушек-хостес и, обнимая их, играл в «камень-ножницы-бумага» на выпивку — типичный деревенщина-нувориш, дорвавшийся до развлечений.

Наблюдатели тоже вошли в бар и сели за столик прямо за ним. Раз уж Госпожа всё оплачивала, они с удовольствием заказали бутылку импортного виски.

Внезапно сквозь громкую музыку они услышали чей-то крик:

— Цэнь Цзяньчжун? Чёрт, я не ошибся? Старина Цэнь, это и вправду ты?

Они переглянулись и незаметно посмотрели в ту сторону.

К их подопечному подошёл лысый мужчина с толстой золотой цепью на шее. Цэнь Цзяньчжун, пьяно щурясь, посмотрел на него и тоже узнал:

— Старина Го! Лысый Го!

Они крепко пожали друг другу руки. Лысый Го с жаром спросил:

— Ты когда вышел? Ого, да ты разбогател?

Цэнь Цзяньчжун радостно ответил:

— Пару лет как. Всего на два-три года позже тебя!

Оказалось, это был его сокамерник.

Наблюдатели немедленно сообщили об этом Госпоже.

Цэнь Цзяньчжун обнял лысого за шею и с широкого плеча заявил:

— Заказывай что хочешь, сегодня я угощаю!

Они пили до самой полуночи, а затем, обнявшись, побрели в отель, где остановился Цэнь Цзяньчжун. Лысый, заплетающимся языком, спросил:

— Старина Цэнь, как ты так поднялся? Расскажи, научи брата, как разбогатеть.

Цэнь Цзяньчжун налил ещё по одной:

— Брат, мой способ тебе не подойдёт. Мне просто с сыном повезло.

Алкоголь ударил в голову, и он, забыв обо всём на свете, с хвастовством выложил всю историю.

Лысый слушал его, разинув рот. Он даже немного протрезвел и, схватив Цэнь Цзяньчжуна за руку, спросил:

— И ты попросил всего миллион?

Цэнь Цзяньчжун цокнул языком:

— А миллион разве мало?

Лысый с сокрушением в голосе воскликнул:

— Ты дурак? Нынешние звёзды за один сериал или шоу получают миллионы! Твой сын так знаменит, а эта председатель так о нём печётся. Ты бы и пять миллионов попросил — не было бы много!

Цэнь Цзяньчжуна как током ударило:

— Ты серьёзно?

Лысый ответил:

— Конечно! Давай-ка, слушай, брат тебе сейчас идею подкинет.

…………

…

Через несколько дней, когда Сюй Чжайсин снова выезжала из ворот на своей машине, она опять столкнулась с Цэнь Цзяньчжуном.

Увидев его, Сюй Чжайсин замерла, а затем её лицо исказилось от ярости:

— Вы почему ещё не уехали?!

Цэнь Цзяньчжун, оперевшись на окно машины, ухмыльнулся:

— Председатель Сюй, я тут подумал и решил, что это несправедливо. Мой сын приносит вам десятки миллионов в год, верно? А то, что вы мне дали — даже не мелочь. Я в убытке остался.

Сюй Чжайсин процедила:

— Вы опять хотите денег?

Цэнь Цзяньчжун показал ей три пальца:

— Много не прошу. Ещё три миллиона, и я тут же уеду. Больше никогда не появлюсь перед вами.

Сюй Чжайсин гневно воскликнула:

— Невозможно! Немедленно уходите! Иначе я позову охрану!

Цэнь Цзяньчжун медленно выпрямился и мрачно посмотрел вслед уезжающему спорткару.

Он позвонил Лысому Го:

— Она отказалась.

Тот ответил:

— Я же говорил, такие люди пока гроба не увидят, не заплачут. Теперь поезжай по адресу, который я тебе дал. Я уже раздобыл телефон этой председательши, сейчас скину тебе на мобильный.

Цэнь Цзяньчжун удивился:

— Так быстро?

Лысый Го рассмеялся:

— На чёрном рынке чего только не найдёшь. Сегодня повезло, удача сама в руки шла: только пришёл, а там уже кто-то толкал личные контакты. Среди них был и номер председателя Сюй.

Цэнь Цзяньчжун усмехнулся:

— Кажется, сами небеса мне помогают.

Он уехал от офиса «Утренней звезды» и на такси добрался до здания, где располагалась редакция одной развлекательной газеты.

Достав новый телефон, он сделал фотографию, специально захватив в кадр вывеску издания, и отправил её на только что полученный номер Сюй Чжайсин.

Ответ пришёл почти мгновенно:

— Что вы собираетесь делать?!

— Председатель Сюй, я уже связался с журналистами. Даю вам пять минут. Мне нужно три миллиона. Если через пять минут денег не будет, я войду внутрь. Что я там наговорю, сам не знаю.

— Вы клянётесь, что это последний раз.

— Клянусь, получу деньги и сразу уеду. Председатель Сюй, не тяните, минута уже прошла.

Ответа больше не было.

Через две минуты телефон завибрировал: Цэнь Цзяньчжун снова получил СМС из банка о зачислении средств.

Его сердце чуть не выпрыгнуло из груди от восторга, а с лица не сходила самодовольная ухмылка. Он расхохотался прямо под окнами редакции. Прохожие смотрели на него как на сумасшедшего, но ему было всё равно. Отправив Лысому Го сообщение «Дело сделано, жду в отеле», он, окрылённый, поймал такси и поехал обратно.

От первого миллиона у него осталось чуть больше восьмисот тысяч. С новыми тремя миллионами у него теперь было три миллиона восемьсот тысяч!

Нужно хорошенько спланировать, как их потратить. В свой городишко он больше не вернётся. Купит квартиру в городе, машину. Откроет какой-нибудь бизнес, женится и заживёт припеваючи.

А если…

Если однажды ему снова понадобятся деньги…

Пока его сын остаётся в шоу-бизнесе, он был уверен, что эта председатель Сюй всегда будет поддаваться его угрозам. Цэнь Цзяньчжун блаженно прикрыл глаза и, напевая себе под нос, вернулся в отель. Едва он подошёл к входу, как на него набросилось несколько человек и скрутили его.

Цэнь Цзяньчжун, не понимая, что происходит, начал кричать. Кто-то из прохожих хотел было вмешаться, но один из нападавших в штатском достал наручники и защёлкнул их на его запястьях:

— Полиция!

Цэнь Цзяньчжун застыл, а затем недоверчиво закричал:

— За что вы меня хватаете?! Я ничего не сделал! Что вы творите?!

Полицейский в штатском хлопнул его по затылку:

— Веди себя смирно! Взять его.

Всё ещё яростно сопротивляющегося Цэнь Цзяньчжуна затолкали в полицейскую машину.

Всю дорогу он кричал о своей невиновности.

Лишь когда он оказался в комнате для допросов, а напротив сел полицейский, он услышал холодный смех:

— Четыре миллиона. Неплохой аппетит.

Цэнь Цзяньчжун понял, что Сюй Чжайсин заявила на него.

Как она посмела!!!

Он попытался выкрутиться:

— Она дала их добровольно! Это алименты от моего сына!

Полицейский включил диктофон, и из него раздался голос Цэнь Цзяньчжуна:

— «Я ведь убийца. Я на всё способен».

— «Если вы не согласитесь, я прямо сейчас пойду к журналистам и всё им выложу, чтобы он был опозорен».

Холодный пот прошиб Цэнь Цзяньчжуна.

Полицейский с усмешкой спросил:

— И это называется добровольно?

До Цэнь Цзяньчжуна с опозданием начало доходить, что он, кажется, попал в ловушку. Всё прошло слишком гладко: он услышал в поезде о Цэнь Фэне, без труда нашёл «Утреннюю звезду», встретился с Сюй Чжайсин, сел в её машину и, пригрозив пару раз, получил деньги.

Но как же так…

Как так получилось???

Неужели она с самого начала знала о его намерениях? Неужели она расставила эту ловушку ещё с того момента в поезде?!

Это невозможно!

Но говорить что-либо было уже поздно.

Запись с видеорегистратора, СМС-сообщения, история переводов — все улики были налицо. Четыре миллиона — не маленькая сумма. По статье о вымогательстве это считалось особо крупным размером, что влекло за собой как минимум десять лет тюрьмы.

Цэнь Цзяньчжун понял, что он пропал.

Но он не позволит этой женщине так легко отделаться!!!

Она что, думает, у него не было запасного плана?!

Умирать — так всем вместе!

…

Сюй Чжайсин вскоре получила обратно свои три миллиона восемьсот тысяч. Оставшиеся двести тысяч она мысленно списала, как будто бросила их собаке. «Утренняя звезда» наняла самого известного в индустрии адвоката по делам о вымогательстве. Если этот подонок не сядет как минимум на десять лет, все её риски будут напрасны.

А что будет через десять лет…

Что происходит в тюрьме, никто не знает.

Она как раз обсуждала с адвокатом детали судебного процесса, когда в дверь постучал глава отдела по связям с общественностью:

— Госпожа, одно жёлтое издание опубликовало видеоинтервью с Цэнь Цзяньчжуном. Интернет уже взорвался.

Сюй Чжайсин на мгновение замерла, а потом рассмеялась:

— Я так и знала, что у него был козырь в рукаве.

Она выдвинула ящик стола, достала флешку и протянула её менеджеру:

— План антикризисных мер я отправила тебе на почту. Действуй.

Тот поспешно удалился.

Адвокат с улыбкой посмотрел на невозмутимую девушку и спросил:

— Похоже, вы были ко всему готовы?

Сюй Чжайсин улыбнулась:

— Имея дело с такими людьми, нельзя не иметь запасного плана.

Интервью с Цэнь Цзяньчжуном было записано в отеле ещё до его второй встречи с Сюй Чжайсин. Лысый Го выступил в роли журналиста, а он сам — в роли интервьюируемого.

Видео было у Лысого Го, и тот обещал отправить его в редакцию жёлтой прессы, если с Цэнь Цзяньчжуном что-то случится.

Слив опубликовал небольшой аккаунт с несколькими десятками тысяч подписчиков, но как только в заголовке появилось имя Цэнь Фэна, популярность и количество просмотров начали расти в геометрической прогрессии.

【Сенсация! Объявился родной отец Цэнь Фэна, сидевший в тюрьме за убийство. Цэнь Фэн отказывается его содержать. Отец после освобождения остался без средств к существованию и вынужден побираться】

Во времена шоу «Юный Айдол», когда стало известно, что Цэнь Фэн вырос в приюте, кто-то уже упоминал, что он «сын убийцы».

Но тогда никто не поверил, а «Утренняя звезда» быстро замяла слухи, так что мало кто обратил на это внимание.

Теперь же появилось видео. Мужчина средних лет с заретушированным лицом, рыдая, рассказывал о своих многолетних страданиях. О том, как он с трудом наскрёб денег, чтобы приехать в город Б и повидаться с сыном, но тот отказался его видеть и поспешно уехал на съёмки фильма, чтобы избежать встречи.

В видео Цэнь Фэн был представлен как бессердечный и неблагодарный сын, отрёкшийся от родного отца.

Мужчина был одет в лохмотья, а когда он утирал слёзы, были видны его обмороженные, покрытые ссадинами от работы на стройке руки. Он выглядел невероятно жалко.

Но суть была не в этом. Суть была в том, что родной отец Цэнь Фэна — чёртов убийца???

Весь интернет взорвался в одно мгновение.

Хэштег #ОтецЦэньФэнаУбийца тут же взлетел на первое место в трендах с пометкой [взрыв].

Пока обычные пользователи в шоке переваривали новость, хейтеры, которые давно точили зуб на Цэнь Фэна, но не могли найти повода для атаки, вылезли из всех щелей и устроили свой праздник.

Во-первых, они обвиняли его в том, что он не содержит отца.

Во-вторых, кричали, что он сын убийцы, подаёт дурной пример, и такой человек не достоин называться айдолом.

Фэнчжэны были в полном недоумении.

Они знали лишь, что их айдол вырос в приюте, и уже это было для них шоком. А теперь ещё и отец-убийца? Они не знали, правда это или ложь, и не решались опрометчиво всё отрицать, лишь писали в комментариях, что правда неизвестна и нельзя верить словам одной стороны.

Контролируя комментарии, они со слезами бросились к Жожо.

Жожо ответила: «Не бойтесь, правда скоро откроется».

Она сказала «скоро», и это действительно произошло скоро.

Несколько крупных маркетинговых аккаунтов-миллионников и несколько ведущих СМИ одновременно опубликовали видеорепортажи.

Это были записи интервью, которые Сюй Чжайсин в течение нескольких лет тайно собирала в городке, где вырос Цэнь Фэн. Её люди опрашивали бывших соседей, учителей, врачей и даже чиновников, расспрашивая их обо всём, что связано с Цэнь Фэном и его отцом-подонком.

Если заплатить достаточно, нет человека, у которого нельзя взять интервью.

Женщина средних лет с заретушированным лицом вспоминала:

— Цэнь Цзяньчжун? Да, помню его. Отлично помню, потому что это наша больница вызвала полицию, когда он пытался убить собственного младенца. Да-да, мать ребёнка ушла сразу после родов, а он забрал дитя, отнёс на лестничную клетку и хотел задушить. Наша старшая медсестра его за этим застала. Тогда весь городок знал, что он пытался убить своего сына.

Седая старушка со вздохом сказала:

— Бедный Сяо Фэн, такая горькая у него судьба. С малых лет без матери рос, а отцу до него и дела не было. Такой кроха, ему года три-четыре было, а на нём живого места не оставалось — всё отец избивал. Кулаками, ногами… Разве ребёнок такое выдержит? Мы пытались его оттащить, но Цэнь Цзяньчжун набрасывался на любого, кто подходил. А Сяо Фэн так и лежал на земле… Эх, в тот раз он чуть не умер.

Чиновник-пенсионер, вышедший на пенсию, сидел у своего дома и поливал цветы. Он вспоминал:

— Власти много раз пытались вмешаться, но бесполезно, он всё равно его бил. Напьётся — и срывает злость на ребёнке. В те времена, знаете, трудно было вмешиваться в семейные дела. Это же его собственный сын, мы не могли просто так его забрать. Мы помогали ребёнку на праздники одеждой и едой, но, говорят, он всё продавал, а деньги проигрывал. Ребёнок зимой ходил в одной рубашке, однажды его нашли замёрзшим у дверей. Соседи пришли к нам, просили что-то сделать. А что мы могли? Не сажать же его за это в тюрьму.

Несколько молодых людей, которые выросли вместе с Цэнь Фэном и которым сейчас было около тридцати, с негодованием говорили:

— Он каждый день бил Сяо Фэна, не давал ему есть. Мы часто тайком перелезали через забор, чтобы подкормить его. Если отец это видел, он нас проклинал.

— Мы все так рады, что Цэнь Фэн стал большой звездой, он это заслужил. Он в детстве столько натерпелся. Когда его отца-зверя посадили за убийство, мы все были счастливы за него. В день, когда его забирали в приют, он вежливо пришёл попрощаться с нами и сказал, что когда вырастет, вернётся, чтобы поиграть с нами, своими старшими братьями и сёстрами. Эх, потом все разъехались, мы больше не виделись.

…

Сюй Чжайсин со своего основного аккаунта репостнула видео:

— @Это Сюй Чжайсин: Содержать тебя? Да разве ты этого достоин? Ты хуже зверя. Просто хотел повидаться с сыном? А это сообщение с вымогательством мне призрак прислал?

К посту был прикреплён скриншот её последней переписки с Цэнь Цзяньчжуном.

Это повергло в шок всех следивших за скандалом.

Чёрт??? Три миллиона??? Председатель Сюй, вы и правда их отдали???

Официальный аккаунт «Утренней звезды» быстро репостнул запись Госпожи:

— @Официальный аккаунт «Утренней звезды»: Дело возбуждено. Госпожа потрясена.

После такого хода от Сюй Чжайсин и «Утренней звезды» тема «отца-убийцы» отошла на второй план. Все обсуждали вымогательство и жестокое обращение с ребёнком.

Пользователи сети, посмотрев видео и увидев скриншоты, пришли в ярость:

— Твою мать, я бы сам такого урода убил!

— Цэнь Фэн такой несчастный… Я думал, что вырасти в приюте и подвергаться травле в школе — это уже дно, но, оказывается, бывает и хуже.

— Мне так жаль его фанатов. Больше никогда не буду его хейтить.

— Некоторые отбросы не заслуживают быть родителями!!!

— Так почему убийца пошёл к Сюй Чжайсин? Потому что знал, что она заботится о Цэнь Фэне? Судя по сообщению, где Сюй Чжайсин пишет «Вы клянётесь, что это последний раз», её уже шантажировали до этого.

— У-у-у, бедная моя девочка, она так много сделала для гэгэ. А он сейчас на съёмках и, наверное, ничего не знает. Сестрёнка защитила его от всех бед, я буду шипперить Чэньсин до смерти!!!

— Я из сольника перехожу в шипперы, это так трогательно!

— Вымогательство трёх миллионов — это тяжкое преступление, надеюсь, этот подонок сгниёт в тюрьме и больше не выйдет вредить людям.

— Цэнь Фэну очень повезло, что он вообще выжил. Эх, теперь кажется, что всё, что у него есть сейчас, — это компенсация от судьбы. Я бы на его месте давно сломался.

— Я ещё во время «Юного Айдола» заметил, что у него какое-то странное состояние, будто он ненавидит весь мир и ко всему безразличен. Теперь понятно, почему. Когда растёшь в таком аду, странно, если не станешь таким.

…

Если уж обычные пользователи так отреагировали, то что говорить о фэнчжэнах. Их сердца разрывались на части от боли.

При мысли о том, что он пережил, при словах из видео о том, что на маленьком ребёнке не было живого места от побоев, что он падал в голодные обмороки, у них вскипала жажда крови.

Им хотелось разорвать этого зверя на куски!!!

А он ещё и угрожал Жожо, вымогал у неё деньги!!!

Сдохни немедленно!!! Мы будем денно и нощно проклинать тебя, чтобы ты сдох на месте!!!

Плача и изрыгая проклятия, они писали Жожо, спрашивая, не пострадала ли она.

Жожо опубликовала пост в Weibo: «Я в порядке. Всё прошло. Теперь давайте просто любить его».

Единственный человек, который мог угрожать его жизни, исчез.

Ей больше не о чем было беспокоиться.

Струна, натянутая в душе Сюй Чжайсин несколько дней, наконец лопнула, и только теперь она почувствовала запоздалую усталость и страх. Она задёрнула шторы, перевела телефон в беззвучный режим и, закутавшись в одеяло, проспала целый день.

Проснулась она от стука в дверь.

Стук был негромким, но настойчивым, в нём слышалась спешка. У неё немного кружилась голова. Сев на кровати, она несколько секунд непонимающе смотрела в темноту комнаты.

Затем схватила телефон. Было уже больше девяти вечера.

На экране — больше десяти пропущенных вызовов.

«Мой малыш».

Сюй Чжайсин мгновенно проснулась. Сопоставив это со стуком в дверь, она, даже не надев тапочки, бросилась открывать.

Щёлкнул замок, дверь распахнулась. В коридоре от звука зажёгся свет, и его тусклые лучи окутали стоявшего за дверью парня в кепке. На улице шёл снег, от него веяло холодом. Он поднял голову, и его глаза оказались глубже самого моря.

Сюй Чжайсин, босая, растрёпанная, в пижаме, ошеломлённо прошептала:

— Гэгэ.

В следующее мгновение он шагнул внутрь и захлопнул дверь. Едва щёлкнул замок, как Сюй Чжайсин оказалась в его объятиях.

Он сжимал её с огромной силой. Прижавшись к его ледяной куртке, Сюй Чжайсин слышала, как бешено колотится его сердце.

Она не смела проронить ни слова.

Хотя от его хватки было трудно дышать, она не двигалась и не пыталась его оттолкнуть.

Прошло много, очень много времени, прежде чем она услышала его сдавленный голос:

— Ты до смерти меня напугала.

У Сюй Чжайсин защипало в глазах. Она вцепилась маленькими ручками в его одежду, медленно повела их вверх и начала легонько похлопывать его по напряжённой спине, тихо успокаивая:

— Гэгэ, не бойся, я в порядке. Всё уже решено.

Его тело слегка дрожало.

Он положил ладонь ей на затылок, прижимая её к себе, и его голос прозвучал почти жестоко:

— Я ведь говорил тебе, чтобы ты рассказывала мне, если что-то случится?

Голос Сюй Чжайсин был приглушённым:

— Я могла справиться сама…

Его дыхание стало тяжелее, словно от гнева у него перехватило горло.

Спустя долгое время он медленно ослабил хватку, но ладонь так и осталась на её затылке. Он тихо спросил:

— Ты не ранена? Он ничего тебе не сделал?

Сюй Чжайсин замотала головой:

— Нет, нет, я просто дала ему денег!

Она включила свет только в спальне, поэтому здесь было темновато. В пробивающихся лучах света она увидела, что уголки его глаз покраснели.

Она впервые видела своего айдола таким.

Он всегда был невозмутим, даже если бы небеса рухнули на землю, он бы и бровью не повёл.

Оказывается, и он мог быть таким испуганным и растерянным.

Что-то укололо её в самое сердце, но боли не было, лишь лёгкая дрожь и непонятное чувство. Она заставила себя улыбнуться:

— Гэгэ, не волнуйся, я всё уладила. Я очень сильная!

Он пристально смотрел на неё.

Спустя долгое время его ресницы дрогнули, и он тихо спросил:

— Зачем ты это сделала? Зачем ради меня пошла на такой риск?

Сюй Чжайсин моргнула и послушно улыбнулась:

— Потому что я тебя люблю.

Люблю. Так сильно, так безмерно, что и целой жизни не хватит, чтобы любить тебя.

В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь дыханием.

Сюй Чжайсин почувствовала, как пальцы на её затылке медленно сжались. Он слегка приподнял голову, его губы были плотно сжаты, словно он что-то сдерживал.

Она потянула его за край одежды:

— Гэгэ?

Цэнь Фэн снова опустил голову, посмотрел ей в глаза, и его голос стал низким и хриплым:

— Сюй Чжайсин, больше никогда не говори этих слов.

Она растерянно посмотрела на него:

— Почему?

Он слегка наклонился, и последние слова прозвучали сдавленным шёпотом:

— Потому что моё сердце может дрогнуть.