Контент удален!

Девушка под ним задрожала ещё сильнее. Вцепившись ручонками в его плечи, она пролепетала:

— Ч-что мы здесь делаем?

Цэнь Фэн чуть приподнял голову и, опустив взгляд, с улыбкой ответил:

— Конечно же, рассказывать сказки.

Слова словами, но он прижался к ней ещё плотнее. Его вторая рука скользнула вверх от её поясницы, прошлась по нежной спине и полностью задрала ночную рубашку.

Он поцеловал её в глаза, в кончик носа, в ключицы и, наконец, в губы. Дыхание его сбилось, и он хрипло спросил:

— А чем ещё здесь заниматься?

От его поцелуев взгляд Сюй Чжайсин затуманился, и она потеряла дар речи. Девушка слегка выгнула грудь — жест, похожий одновременно и на поощрение, и на отказ.

Он целовал дерзко, но касался нежно. Прошло невесть сколько времени, прежде чем из телевизора донёсся оглушительный взрыв — это герой фильма попал в аварию на мосту.

Цэнь Фэн замер. Он оторвался от её губ, кончиками пальцев коснулся пылающей щеки и, оперевшись на руку, приподнялся.

— Милая, я ополоснусь, — тихо сказал он.

Сюй Чжайсин распахнула влажные глаза и с самым невинным видом разжала руки. Она услышала, как её айдол глубоко вздохнул, и тут же ощутила лёгкость — он поднялся, слез с дивана и, не оборачиваясь, скрылся в ванной.

Сюй Чжайсин осталась лежать на диване. Немного отдышавшись, она стянула вниз ночную рубашку, сбившуюся до самой груди, и неторопливо села.

Когда Цэнь Фэн вышел из душа, девушка уже чинно сидела на диване. Её скрещённые ноги были прикрыты его курткой, и она с головой ушла в просмотр фильма.

Он опустился рядом и, обняв её за плечи, притянул к себе.

Сюй Чжайсин покраснела, но не стала отстраняться. Она послушно прильнула к его плечу, вдыхая свежий, влажный аромат после душа, и на душе у неё стало невероятно спокойно.

Фильм уже подходил к концу. Они сидели в тишине, просто обнявшись. Лишь когда на экране пошли финальные титры, Сюй Чжайсин шевельнулась и нежно спросила:

— Гэгэ, какую сказку ты хочешь услышать сегодня?

Он наклонился и поцеловал её в макушку, от которой исходил лёгкий аромат:

— Любую.

Она обвила его талию руками и прижалась к его груди:

— Хорошо, тогда сегодня будет сказка о русалочке. Итак, я начинаю. Давным-давно жила-была одна русалочка, и вот настал день её двухсотлетнего совершеннолетия…

Её нежный голосок смягчал горечь предстоящей разлуки, наполняя вечер уютом. Когда сказка подошла к концу, девушка уже несколько раз зевнула.

Цэнь Фэн мягко опустил подбородок ей на макушку и тихо проговорил:

— Завтра я не смогу тебя проводить. Напиши, как доберёшься. Будь осторожна в пути, и если что — сразу звони.

— Хорошо, — послушно отозвалась она.

Он с улыбкой поцеловал её и, подхватив под коленями, поднял на руки.

— Милая, я отнесу тебя в кровать.

Её тело оказалось в воздухе, и Сюй Чжайсин тут же обвила его шею руками. Заметив, что он идёт к выходу, она в панике задрыгала ногами:

— По... подожди! Гэгэ, моя карточка от номера осталась в комнате!

Цэнь Фэн замер и посмотрел на девушку у себя на руках. Её лицо пылало, взгляд испуганно метался.

— Я... я её забыла, — пробормотала она. — Нужно позвонить на стойку регистрации...

Цэнь Фэн молча развернулся и понёс её в свою спальню.

Сюй Чжайсин запаниковала ещё сильнее:

— Гэгэ… нет, я…

Цэнь Фэн широкими шагами вошёл в спальню и, наклонившись, опустил её на кровать. Сюй Чжайсин с затуманенным взором и плотно сжатыми губами не отпускала его шею.

Он усмехнулся.

— Я ничего не сделаю, — тихо сказал он. — Верь мне, м?

Только тогда Сюй Чжайсин отпустила его и нырнула под одеяло.

Цэнь Фэн заботливо укрыл её и, наклонившись, поцеловал в щёку:

— Спокойной ночи, сокровище.

Он повернулся, чтобы уйти, но Сюй Чжайсин успела схватить его за край одежды. Когда он обернулся, она тихо спросила:

— Ты куда?

— На диван, — мягко ответил он.

Сюй Чжайсин тут же села в кровати:

— Нет! Ты спи здесь, а я… я вернусь в свой номер, позвоню на стойку регистрации!

Цэнь Фэн вздохнул и снова сел на край кровати, погладив её по растрёпанным волосам:

— Послушай, это наша последняя ночь. Я не хочу быть далеко от тебя.

Её ручка всё ещё сжимала его одежду, а сердце бешено колотилось. Наконец, словно приняв решение, она прошептала:

— Тогда спи здесь. — И, набравшись смелости, посмотрела ему в глаза. — Будем спать вместе.

Уголки губ Цэнь Фэна дрогнули в едва заметной улыбке.

Сказав это, Сюй Чжайсин отпустила его. Она опустила голову и подвинулась к самому краю, освобождая ему место. Затем легла, укрылась с головой и крепко зажмурилась.

Мгновение спустя она услышала, как её айдол выключил свет, прикрыл дверь в спальню и лёг рядом.

Она тут же напряглась всем телом, ругая себя за недавний порыв. Пока Сюй Чжайсин пребывала в растерянности, он притянул её к себе.

— Ложись ко мне, — прошептал он.

Сюй Чжайсин, не открывая глаз, нервно перекатилась прямо в его объятия.

Он удовлетворённо обнял её, поцеловал в лоб и с улыбкой сказал:

— Спи.

Её сердце бешено стучало. Прошло немало времени, прежде чем она осмелилась приоткрыть глаза. В комнате царила непроглядная тьма, и только его ровное дыхание нарушало тишину.

Руки, которые Сюй Чжайсин до этого сжимала на груди, медленно расслабились, поползли вниз и наконец опустились ему на талию.

Сверху раздался тихий голос Цэнь Фэна:

— Не шали.

— Я ещё ничего не делаю! — тут же возразила она.

Он накрыл её руку своей и, прижавшись губами к её уху, произнёс сбившимся дыханием:

— Не надо. Мне будет тяжело.

Кажется, Сюй Чжайсин что-то почувствовала. Она испуганно замерла и больше не смела шелохнуться.

Цэнь Фэн усмехнулся и успокаивающе погладил её по спине:

— Милая, давай спать.

…

На следующее утро Цэнь Фэн проснулся первым.

Он привык вставать рано. Девушка в его объятиях всё ещё сладко спала. Её ручки крепко обвивали его талию, голова уткнулась ему в шею — она практически целиком лежала на нём.

Ему снова стало тяжело.

К счастью, она ещё спала, и у него было время прийти в себя. Когда возбуждение улеглось, он осторожно высвободил руку из-под её головы и тихо выскользнул из постели, направляясь в ванную. Вернувшись, он увидел, что Сюй Чжайсин всё ещё спит, очаровательно раскинувшись на кровати.

Цэнь Фэн присел на край кровати и несколько мгновений просто смотрел на неё. Не удержавшись, он достал телефон и сделал пару снимков. Наконец он поцеловал её в щёку со следом от подушки и нежно позвал:

— Просыпайся.

Девушка что-то промычала и зарылась глубже в одеяло.

Он с улыбкой обнял её и поднял на руки. Сюй Чжайсин не хотела открывать глаза и просто уткнулась ему в грудь, её расслабленное тело тёрлось о него. От этих движений его дыхание стало тяжелее, и он слегка отстранил её:

— Где твоя одежда?

— В моём номере, — прохрипела она.

Цэнь Фэну ничего не оставалось, как снова уложить её.

— Я позвоню на стойку регистрации, а ты пока поспи ещё немного.

Девушка была не в духе, когда её будили, да и просто любила поваляться в кровати, так что она тут же свернулась калачиком под одеялом. Через несколько минут сотрудник отеля открыл дверь в её номер. Одежда Сюй Чжайсин была свалена на диване, и Цэнь Фэн всё забрал.

За это время она успела снова крепко уснуть. Если бы они не опаздывали на самолёт, Цэнь Фэн не посмел бы её будить.

После долгих уговоров он всё же поднял её с постели. Она по-прежнему не открывала глаз, обняла его за шею и сонно капризничала. Цэнь Фэн, доведённый до предела, тихо спросил:

— Хочешь, я помогу тебе одеться?

Сюй Чжайсин тут же немного пришла в себя.

Открыв глаза, она увидела лежащую рядом одежду и… своё чёрное бельё.

Тут она проснулась окончательно.

— Я-я-я… я сама! — выпалила она, отпуская его.

Цэнь Фэн с улыбкой поцеловал её, встал и вышел, прикрыв за собой дверь.

Через несколько минут девушка вышла, уже полностью одетая. Не говоря ни слова, она прошмыгнула в ванную, чтобы умыться. Когда она вернулась, заказанный завтрак уже принесли.

Цэнь Фэн налил ей стакан молока, на тарелке лежали тосты с ветчиной и яичница. Утренний свет лился в комнату сквозь раздвинутые шторы. Глядя на эту картину, Сюй Чжайсин вдруг ощутила, будто они уже очень давно живут вместе.

От чувства, что у них появился свой дом, её сердце растаяло.

После завтрака Цэнь Фэн попросил Ю Тао отвезти её в аэропорт.

Сюй Чжайсин, с трудом сдерживая тоску, послушно помахала ему на прощание.

Перед тем как она села в машину, он нежно поцеловал её в лоб.

— Жди меня в городе Б, — с улыбкой сказал он.

«Всего два месяца! — мысленно подбадривала себя Сюй Чжайсин. — Я пережила два года, что мне какие-то два месяца?! Подумаешь, не смогу пару месяцев ходить на его выступления, обычное дело!»

Но сказать было легче, чем сделать. Самолёт едва набрал высоту, а её уже захлестнула тоска, ставшая почти физической болью.

Видимо, это и есть побочный эффект любви.

Совсем не то же самое, что просто следить за его карьерой!

Раньше она и не подозревала, что может быть такой прилипчивой.

Чтобы заглушить тоску, по возвращении в город Б Сюй Чжайсин с головой ушла в работу, превратившись в настоящего трудоголика. Она изо всех сил старалась не отвлекать своего айдола от съёмок. Даже во время их вечерних видеозвонков со сказками на ночь она сдерживала рвущиеся наружу чувства, чтобы не сказать ничего, что могло бы его обеспокоить.

Эти два месяца тянулись, словно годы.

Когда в городе Б зацвела форзиция, Сюй Чжайсин наконец дождалась новостей об окончании съёмок «Пустоши».

Актёры и официальный аккаунт в Weibo объявили о завершении работы. Выход фильма был запланирован на конец года, а пока начинался этап постпродакшена.

Цэнь Фэн не появлялся на публике четыре месяца, полностью посвятив себя съёмкам. У него не выходило никаких новых проектов. Если бы не новость о романе, поддерживавшая его популярность, он бы, скорее всего, снова отстал от других звёзд.

Мир шоу-бизнеса жесток. У Чжиюнь страшно нервничал. Едва Цэнь Фэн сел в машину после прилёта, как менеджер тут же сунул ему под нос график. Расписание было забито до отказа: всевозможные шоу, интервью, коммерческие выступления, рекламные съёмки — не было ни одного свободного дня.

Цэнь Фэн к этому времени уже научился шутить:

— Ты решил загнать меня до смерти?

— Только на пару месяцев, — сказал У Чжиюнь. — Нужно почаще мелькать на публике, чтобы вернуть былую популярность. Ты сегодня устал? Если нет, вечером можем съездить на съёмку для журнала.

— Не устал, — ответил Цэнь Фэн и, не дожидаясь реакции У Чжиюня, добавил: — Я еду к своей девушке.

У Чжиюнь с болью в сердце посмотрел на него:

— Ну почему ты думаешь только о любви!

Цэнь Фэн лениво откинулся на спинку сиденья и усмехнулся:

— Да, вот такой я. Думаю только о любви.

Он не сказал ей, что чуть не сошёл с ума от тоски по ней.