1 - 151
В первый день Нового года Цэнь Фэн вернулся на съёмочную площадку, чтобы продолжить работу над фильмом.
Утром, едва он появился, вся съёмочная группа начала радостно его поздравлять. К счастью, он подготовился заранее и поручил Ю Тао купить побольше фруктов, сладостей и напитков, чтобы угостить всех.
Сюй Чжайсин, всю ночь не спавшая от волнения, забылась беспокойным сном лишь под утро. Она проспала до самого обеда и проснулась только тогда, когда мать Сюй пришла звать её к столу.
С «вороньим гнездом» на голове и сонными глазами, она первым делом спросила:
— А где гэгэ?
Мать Сюй сдёрнула с неё одеяло:
— Уехал в семь утра! Не то что ты, соня!
Сюй Чжайсин, натягивая одежду, спросила:
— А он позавтракал?
Мать Сюй подошла к окну и раздвинула шторы. День выдался ясным, и комнату залил свет зимнего солнца.
— Позавтракал. Тётушка Лю приготовила ему лапшу с томатами. — Сказав это, она обернулась, окинула дочь взглядом и вдруг усмехнулась. — А ты, оказывается, стала такой заботливой.
Смутившись от поддразнивания матери, Сюй Чжайсин покраснела и убежала в ванную.
После обеда она улеглась на диван и немного полистала Weibo. Личные сообщения и комментарии были завалены: новость о том, что они с айдолом официально объявили об отношениях, всё ещё держалась в тройке самых обсуждаемых тем и, похоже, не собиралась сдавать позиции в ближайшие пару дней. Утром Цэнь Фэн опубликовал селфи-коллаж из девяти фото. Фэнчжэны, вдоволь налюбовавшись им, прибежали благодарить Жожо и просить её и дальше следить, чтобы гэгэ поддерживал активность.
Она небрежно ответила на несколько сообщений, а затем принялась за сегодняшний дабан. Через два месяца должна была состояться Всекитайская музыкальная премия, на которой Цэнь Фэн был номинирован на премию «Самый популярный исполнитель года». В последнее время все усердно голосовали. И хотя он уже был на первом месте, конкуренты наступали на пятки, так что расслабляться было нельзя.
Как только она опубликовала пост о дабане, один из Фэнчжэнов спросил: «Жожо, ты пойдёшь на церемонию?»
Сюй Чжайсин ответила: «Конечно, пойду!»
Фэнчжэн: «Пойдёшь по красной дорожке вместе с гэгэ?»
Сюй Чжайсин: «Размечталась. Или тебе мой мерч уже не по вкусу?»
Фэнчжэн: «Даже начав встречаться с айдолом, она не забывает выпускать мерч. Не зря её считают королевой мерча в нашем фандоме! И та-а-ак, вопрос напрашивается сам собой: что за мерч будет на этот раз? QAQ»
Сюй Чжайсин: «Секрет!»
Пролистав Weibo и закончив с дабаном, она отложила телефон, вбежала в свою комнату и достала давно готовый эскиз.
На рисунке был изображён айдол в стиле чиби, срисованный с персонажа из игры «Кругосветное путешествие айдола Фэнфэна». Рядом были указаны размеры и тип ткани.
Она собиралась сделать маленькую чиби-игрушку и для начала хотела заказать на фабрике пробный образец. Раньше она думала, что у айдола на съёмках не будет никаких мероприятий, поэтому отложила эту затею, но теперь, в преддверии музыкальной премии, пора было браться за дело.
Сюй Чжайсин сфотографировала эскиз и поехала на рынок рукоделия, чтобы купить необходимые для шитья игрушки материалы. Едва она, выбрав всё нужное, села в машину, как ей позвонил Цэнь Фэн.
— Ты проснулась? — спросил он.
Сюй Чжайсин с праведным негодованием ответила:
— Конечно! Я же не свинья!
Он рассмеялся на том конце провода:
— Да, ты не свинья. Хочешь приехать на съёмочную площадку?
Выезжая с парковки, она спросила:
— А что такое?
Голос айдола звучал естественно и нежно:
— Соскучился по тебе.
Сюй Чжайсин мысленно: «А-а-а-а-а-а-а-а, чёрт, чёрт, чёрт!!!»
Сюй Чжайсин вслух: «М-м-м, я сейчас приеду, гэгэ, жди меня!»
Повесив трубку, она вдавила педаль газа в пол и пулей домчалась до съёмочной площадки.
На сегодня съёмки Цэнь Фэна уже закончились, и он сидел в комнате отдыха, просматривая реплики на завтра. Сквозь закрытую дверь он услышал, как кто-то из персонала снаружи крикнул «Председатель Сюй». Отложив сценарий в сторону, он встал и открыл дверь.
Малышка была одета в гусино-жёлтый пуховик, в руке она держала пакет с едой. Увидев, что дверь открылась, она подбежала и бросилась ему на грудь.
Цэнь Фэн с улыбкой раскрыл объятия, чтобы поймать её. Девушка, словно нераскрывшийся бутон белой сливы на ветке, с нежным ароматом окунулась в его объятия и прошептала мягким голосом:
— Гэгэ~
Он поцеловал её в лоб.
Рядом раздался дружный одобрительный гул.
Сюй Чжайсин немного смутилась и, уткнувшись в его грудь, стала подталкивать его внутрь.
Лишь когда дверь закрылась, она подняла свои сияющие глаза.
— Гэгэ, я привезла тебе о-о-очень вкусный говяжий чэнфэнь!
Цэнь Фэн с улыбкой спросил:
— И насколько же он вкусный?
Она, словно хвастаясь сокровищем, извлекла из пакета контейнер.
— Это моё любимое блюдо со старшей школы! Я как раз проезжала мимо и решила заглянуть, а кафе, представляешь, до сих пор работает!
Когда она сняла крышку, по комнате разнёсся свежий аромат соевого соуса. Сюй Чжайсин разломила палочки для еды и протянула ему.
— Ещё горячее, гэгэ, скорее попробуй!
Он кивнул, взял контейнер и съел пару кусочков. Вкус и правда был отменным. Он не был голоден, но этот чэнфэнь раздразнил его аппетит.
Он как раз хотел спросить, не хочет ли она тоже поесть, но, подняв голову, увидел, что малышка сидит напротив на корточках и снимает его на телефон.
Цэнь Фэн беспомощно, но с улыбкой спросил:
— Что ты снимаешь?
— Тебя, конечно, — с полной уверенностью заявила Сюй Чжайсин. — Гэгэ, ты так мило ешь! Мне кажется, ты мог бы запустить свой мукбанг! — И тут же поторопила его. — Ешь скорее! А то остынет.
Цэнь Фэн посмотрел на девушку за объективом, беспомощно покачал головой и покорно съел весь чэнфэнь.
Вскоре в Weibo на странице «Если ты обратишься в ветер» появилось короткое видео с подписью: «Мукбанг в качестве бонуса! Налетай!»
Фэнчжэны тут же слетелись на новость.
— Боже, я сейчас умру от милоты! Снова могу побыть его мамочкой!!!
— А-а-а, обожаю такие бонусы! Жожо, давай ещё!!!
— Вне съёмок гэгэ выглядит таким нежным QAQ, а как он смотрит в камеру — с такой нежностью!
— Я вся обзавидовалась. Жожо, ты, собака, зачем ты кормишь меня лимонами QAQ
— Гэгэ так похудел на съёмках, Жожо, продолжай его откармливать!
— Малыш такой послушный и милый, держите моё сердце! Сюй Чжайсин, ты обязана хорошо заботиться о моём сыночке!!!
— Обожаю, когда они вместе, столько контента! Я плачу настоящими слезами
…
Сюй Чжайсин семь дней подряд публиковала короткие видео: то айдол ест, то читает сценарий, то спит — она обеспечивала фанатам контент на любой вкус.
Фэнчжэны, обделённые вниманием с самого дебюта айдола, теперь в полной мере ощутили все преимущества его романа.
Жожо — свет не только для гэгэ, но и для нас QAQ
Пусть айдол и не любит нас, зато нас любит Жожо! Гэгэ любит Жожо, Жожо любит нас, а значит, гэгэ любит нас!
Теперь можно не бояться, что айдол уйдёт из индустрии и перестанет что-либо постить! Если гэгэ не будет ничего выкладывать, мы пойдём к Жожо. Жожо скажет, что хочет посмотреть, гэгэ тут же выложит селфи, и мы все будем любоваться. Счастье!
Но счастливые дни не длятся вечно.
Как только новогодние праздники закончились, Сюй Чжайсин должна была возвращаться в город Б. В конце концов, такую огромную компанию, как «Чэньсин», нельзя было оставлять без присмотра, тем более что сейчас было самое начало года — время запуска новых проектов. Вернувшись, она, скорее всего, будет по уши в делах, и у неё не останется времени на поездки в город S.
Получалось, что следующие два месяца они не увидятся.
Для пары в самый разгар романа это было невыносимо.
Цэнь Фэн, заехав в дом семьи Сюй в канун Нового года, больше там не появлялся. Во-первых, он был занят на съёмках, а во-вторых, хоть он и нравился отцу и матери Сюй, они всё же находились лишь на стадии отношений. Часто бывать у них в доме, а тем более оставаться на ночь — это выглядело бы так, будто у него нечестные намерения.
Отец и мать Сюй были родителями традиционных взглядов, и Цэнь Фэн не хотел производить на них дурное впечатление. Даже сказки на ночь она теперь рассказывала ему по видеосвязи.
Сюй Чжайсин решила, что так поступать с айдолом нельзя, и перед отъездом она обязана рассказать ему сказку лично!
Поэтому она заранее собрала чемоданы и сказала родителям, что у неё самолёт сегодня днём. Отец и мать Сюй ничего не заподозрили и даже отвезли её в аэропорт. Как только они уехали, она тайком с чемоданом вернулась в отель съёмочной группы.
Она заранее написала Ю Тао, и к тому моменту, как она вышла из машины, та уже забронировала номер — смежный с комнатой Цэнь Фэна.
Ю Тао нужно было возвращаться на съёмочную площадку, поэтому, проводив её в номер, она сказала:
— У босса сегодня ночная съёмка, вернётся поздно. Я оставлю тебе его ключ-карту.
Сюй Чжайсин была в ванной и тут же крикнула:
— Зачем мне его ключ-карта?!
Ответом ей был лишь звук закрывающейся двери.
Когда она вышла из ванной, Ю Тао уже ушла. Ключ-карта лежала на журнальном столике.
Сюй Чжайсин несколько мгновений смотрела на карту, и её сердце почему-то необъяснимо забилось быстрее.
Она немного посмотрела телевизор в своём номере, к вечеру заказала ужин, а после еды приняла душ. Когда она вышла, высушив волосы, за окном уже стемнело.
Она снова свернулась на диване, чтобы смотреть телевизор, но её взгляд то и дело скользил к ключ-карте на столике.
В её голове снова заспорили человечки.
«Теперь они пара, что такого в том, чтобы подождать его в его номере?»
«Нельзя быть слишком навязчивой! Девушка должна быть скромной!»
«Какая ещё скромность? Она приехала сюда, чтобы рассказать сказку на ночь! А что, если она уснёт до того, как айдол вернётся, а он её не разбудит? Тогда всё зря!»
«Ждать его в его номере — это слишком двусмысленно!»
«Что здесь смотреть телевизор, что там. Какая разница, в какой комнате? От этого что-то станет двусмысленным? Она же не собирается ничего делать!»
Поступки Сюй Чжайсин редко подчинялись голосу разума. Опомнившись, она обнаружила, что уже стоит за дверью, сжимая в руке ключ-карту. К тому же свою карту она не взяла, а дверь захлопнулась, отрезав путь назад.
Что ж, ничего не поделаешь.
Малышка Сюй Чжайсин, «вынужденно», открыла дверь в номер айдола.
Он жил здесь уже больше месяца, и казалось, сам воздух пропитался его запахом. Комната была очень чистой, но повсюду лежали его личные вещи.
Сюй Чжайсин почувствовала себя воришкой, внезапно вторгшейся в личное пространство айдола. Её сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она поспешно включила телевизор, словно это могло доказать чистоту её намерений.
Окно в гостиной было открыто, и кондиционер только начал работать. В комнате было прохладно, а на ней — лишь ночная рубашка. Она подбежала закрыть окно, задёрнула шторы, выключила свет, накрылась курткой айдола, небрежно брошенной рядом, и, послушно свернувшись на диване, принялась смотреть телевизор.
Ночная съёмка в этот вечер затянулась.
Цэнь Фэн знал, что малышка ждёт его, поэтому свои сцены он отыгрывал с первого дубля. Но он был бессилен: актёры второго плана то и дело портили дубли. К моменту окончания съёмок было уже за одиннадцать ночи.
Быстро попрощавшись со всеми, он поспешил в отель.
Когда он выходил из машины, Ю Тао как бы невзначай обронила:
— Я отдала ей свою ключ-карту от твоего номера.
Съёмочная группа заранее договорилась с отелем, поэтому ассистентам тоже выдали ключи от номеров их подопечных. Услышав это, Цэнь Фэн никак не отреагировал, лишь невозмутимо кивнул.
Ю Тао, глядя на удаляющуюся спину босса, мысленно молилась: «Госпожа, вы только не струсьте! А ну-ка, Чэньсин, поднажми!»
Выйдя из лифта, он повернул налево. Через пятнадцать метров была его комната.
Цэнь Фэн достал ключ-карту. Щёлк. Он толкнул дверь.
В комнате было темно, лишь экран телевизора отбрасывал белый свет, в котором можно было разглядеть спящую на диване девушку.
Она свернулась калачиком, её голова свесилась набок. Верхняя часть тела была укрыта его курткой, а тонкие белоснежные ножки виднелись из-под неё, слегка свисая с края.
Услышав звук открывающейся двери, она, кажется, проснулась, но, не открывая глаз, сонно пробормотала:
— Гэгэ.
Цэнь Фэн подошёл и сел рядом. Он коснулся ладонью её ступни — не холодная, а тёплая.
Он наклонился и поцеловал её в глаза.
— Почему ты не пошла спать на кровать?
Она воспользовалась моментом и обняла его за шею, мягко прошептав:
— Смотрела телевизор и уснула.
На ней была только ночная рубашка, и свежий аромат после душа, смешанный с теплом её тела, ударил ему в нос. Когда она обняла его, их тела слегка соприкоснулись.
Взгляд Цэнь Фэна потемнел. Он опёрся руками о диван, стараясь выпрямиться, и сказал немного хриплым голосом:
— Милая, я перенесу тебя на кровать.
Она не отпускала его, ещё и потёрлась щекой о его шею:
— Я не хочу спать. Я хочу рассказать тебе сказку на ночь.
Его спина напряглась. Голос стал низким и хриплым:
— Расскажешь на кровати.
В тусклом свете было видно, как лицо девушки постепенно заливается румянцем. Она тихо пробормотала:
— Я не пойду на кровать.
Дыхание Цэнь Фэна стало тяжёлым.
Руки, упиравшиеся в диван, медленно ослабли. Потеряв опору, он опустился ниже, прижимаясь к её тёплому телу, и его губы проследовали от её губ к самой мочке уха.
Сюй Чжайсин задрожала под ним.
И услышала его хриплый вопрос:
— Тогда здесь?