Онлайн чтение книги Положение тела Body position
1 - 58

Ча Ын на мгновение потеряла дар речи от внезапного и сбивчивого оправдания Хэ Гана.

— Сначала отдышись. Если тошнит — сходи вырви.

— С чего бы меня тошнило!..

Ча Ын похлопала по спине Хэ Гана, который выглядел так, словно вот-вот выплюнет легкие. А ведь он был так уверен в своей выносливости, но, похоже, перенапряжение дало о себе знать — он прикрыл рот рукой, подавляя рвотный позыв.

— Мог бы рассказать потом, зачем было бежать сюда сломя голову? Ты точно ненормальный.

К счастью, Хэ Ган справился с собой, сглотнул вязкую слюну и наконец заговорил:

— Ты же говорила, что тебе со мной весело и хорошо.

— ...

— Ты отказала мне из-за тех слухов. Они держали тебя за горло. Ты думала, что это я разболтал всем, и тебе было противно встречаться со мной. Разве не так?

Хэ Ган озвучивал то, что Ча Ын не могла произнести сама. Осадок, копившийся в сердце годами, начал подниматься на поверхность. Рано или поздно с этим нужно было разобраться.

— Теперь ты знаешь, что это не я. Так что? Будешь со мной встречаться? Или всё равно чувствуешь себя рядом со мной жалкой и мелочной? Я всё еще ущемляю твою гордость?

Хэ Ган выпалил все вопросы, которые сдерживал. В голове Ча Ын всё еще царил хаос.

— ...По одному. Спрашивай по одному.

— Отвечай. Я делаю тебя такой?

Хэ Ган схватил её за запястье. Жест напоминал ребенка, умоляющего маму не уходить, хотя сила хватки была совсем не детской.

Внезапно взгляд Ча Ын упал на маленькую царапину на его щеке. Она вздрогнула, обхватила его лицо обеими руками и с тревогой спросила:

— Что это за рана? Что-то случилось? Точно случилось. Ты сегодня сам не свой. Ты с кем-то подрался?

Хэ Ган, словно это пустяк, нежно погладил её руку и ответил:

— Ерунда. Я его сильнее побил.

— Ты что, ребенок, кулаками махать? Дай посмотреть. Болит? Щиплет? Пойдем внутрь, я обработаю.

Даже маленькая царапина на его лице отозвалась болью в её сердце. Ей захотелось найти того, кто это сделал, и хорошенько проучить. Она уже потянула его за руку к ресторану, но Хэ Ган остановил её.

— Впредь я буду снизу.

— ...Что?

— Тебе было обидно, что мой баннер висел выше твоего. Я больше не допущу такого. Я буду проигрывать тебе во всем. Нет, просто буду проигрывать. Я буду твоей опорой снизу. Чтобы ты могла встать на меня и подняться выше, когда захочешь.

Оказывается, за своей обычной наглостью Квон Хэ Ган прятал внимательность — он запомнил каждое её слово. Его искренность дошла до сердца Ча Ын, вызывая в нем трепет. Застарелая обида начала таять, как снег весной.

— Не хотел признаваться так жалко, но у меня такой характер — если не скажу, то лопну. Ты мне нравишься. И тогда нравилась. Из-за тебя каждый день был волнительным. И сейчас так же. Мои чувства ни капли не изменились с тех пор.

Глаза защипало. Она злилась на себя за то, что так долго понимала его превратно, и в то же время была счастлива, что он всё равно говорит ей о любви.

Она должна была ответить. Пусть это будет не так красиво, как в мечтах, но она хотела выплеснуть чувства, которые кипели внутри. Ча Ын задержала дыхание и крепко зажмурилась.

— Ча Ын-а, ты не идешь?..

— Я ТОЖЕ ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!

— ...Что вы делаете?..

Сун Ён и Сын Хи, выходившие из ресторана, замерли на пороге.

Громкое признание Ча Ын заполнило пустую улицу. Желтый фонарь над ними замигал с треском. В повисшей тишине эхо её слов, казалось, всё еще висело в воздухе.

Голова Ча Ын, как у сломанной куклы, со скрипом повернулась в сторону мамы и ученицы. Их ошарашенные лица заполнили поле зрения.

— О? Физрук.

Сын Хи ткнула пальцем в сторону Хэ Гана, нарушая тишину. Ча Ын готова была провалиться сквозь землю от стыда. А Хэ Гану было хоть бы хны — он прищурился, посмотрел через плечо Ча Ын и тут же парировал:

— О? Та самая невоспитанная девчонка, копия папаши.

У Ча Ын пересохло в горле. Как разрулить эту ситуацию? Мама и Сын Хи... Она и представить не могла, что у её признания будут зрители.

— Сын Хи, домой, поздно, такси, надо вызвать...

В панике Ча Ын начала нести околесицу, выдавая набор слов, как недавно Хэ Ган.

— Не беспокойтесь. Я позвонила домой, за мной пришлют водителя. О, вот и он.

Сын Хи без тени сожаления направилась к черной машине, остановившейся у обочины. Ча Ын, как нашкодивший щенок, семенила следом.

— Сын Хи-я, не пойми неправильно. Это не то, что ты думаешь. М? Ты же понимаешь?

— Понимаю. Буду считать, что это была просто ссора влюбленных.

Любовь еще даже не началась, а уже переросла в «ссору влюбленных». Слов не было.

Сев на заднее сиденье, Сын Хи улыбнулась ей и закрыла дверь. Нет. Нельзя отпускать её вот так. Ча Ын постучала в окно, почти умоляя.

— Сын Хи-я, Сын Хи-я. Поговори со мной минутку. Сын Хи.

Стекло поползло вниз, и показалось спокойное лицо Сын Хи.

— Учитель, я доучусь в «Сеуне» этот семестр. И итоговые сдам.

— А...

— И то, что я видела сегодня, я забуду. Так что не волнуйтесь. Вы же знаете, у меня всё равно нет друзей, с кем бы я могла это обсудить.

— Было бы здорово, если бы ты так и сделала...

— Я поехала. Увидимся в школе.

Сын Хи помахала рукой, и стекло поднялось. Ча Ын тоже машинально махнула в ответ, провожая взглядом отъезжающую машину.

Голова шла кругом. Осталась Сун Ён. Что сказать маме? Казалось, по ней прошелся ураган, которого не было в прогнозе.

Ча Ын резко обернулась. И увидела еще более абсурдную картину.

Пока она провожала Сын Хи, Квон Хэ Ган подошел к Сун Ён и о чем-то мило с ней беседовал. Вскоре Сун Ён похлопала его по плечу и повела внутрь ресторана.

Надо заткнуть ему рот...

Его рот был как бомба с часовым механизмом. Ча Ын быстрым шагом пересекла парковку и вбежала в ресторан следом за ними.

***

Ча Ын, Хэ Ган, Сун Ён и отец Ча Ын, Ки Сок, сидели за одним столом. Перед каждым стоял бумажный стаканчик с растворимым кофе. Сила корейского «Максима» была поистине велика.

— Жаль, не могу нормально накормить. Мы только что закрылись.

— Ничего страшного. Это я пришел без предупреждения. Жаль, конечно, но я скоро загляну на хэджангук.

На добродушные слова Сун Ён Хэ Ган ответил лучезарной улыбкой.

— Вы ведь тот пловец, да? Видел пару раз в новостях.

Ча Ын, пережившая за последние полчаса слишком много потрясений, была не в себе. Видеть Квон Хэ Гана за одним столом с родителями было неловко, ей хотелось сбежать.

— Да, это я. Я тот самый талант, который покорил мир и прославил страну, так что увидеть меня вживую нелегко, вам повезло.

...Он рехнулся? Ча Ын издала нервный смешок и искоса глянула на Хэ Гана. Ни капли стеснения.

Сун Ён, которой такая наглость пришлась по душе, рассмеялась и начала ненавязчивый допрос:

— А ты шустрый. Можно спросить, какие у вас отношения с нашей Ча Ын?

Даже Ки Сок, обычно молчаливый, подался вперед, навострив уши.

— Как вы сами видели, Ча Ын меня так сильно любит, что...

— Коллеги. Учителя в одной школе. Он ушел из спорта и с этого семестра работает у нас физруком.

Ча Ын перебила его бред и выпалила свою версию скороговоркой. Но Хэ Ган лишь сморщил нос в улыбке.

— Сегодня первый день, как мы с Ча Ын встречаемся.

Глаза Сун Ён и Ки Сока метались от Хэ Гана к Ча Ын и обратно. Потом они одновременно кивнули: «А-а».

— Какое еще «А-а»!..

— Я еще в старших классах часто заходил сюда один поесть супа, помните меня?

Пока Ча Ын сидела как на иголках, отмахиваясь руками, Хэ Ган спокойно задал вопрос. Сун Ён склонила голову набок, пытаясь вспомнить.

— Ну, не знаю. Это было так давно, да и народу у нас много проходит...

— Я тогда сказал, что поступил в старшую школу «Сеун», а вы ответили, что не можете брать деньги с друга Ча Ын, и отпустили меня бесплатно.

Сун Ён нахмурилась, роясь в памяти, а потом хлопнула в ладоши.

— Вспомнила, вспомнила! Школьник, который приходил рано утром по выходным в надвинутой кепке. Это ты?

— У вас отличная память. Это был я.

— Боже мой, какая редкая связь.

Сун Ён схватила Хэ Гана за руку и начала охать и ахать. Она гладила его руку, повторяя, что это судьба.

— Видимо, судьба стать семьей?

— Ой, мам, что ты несешь.

Ки Сок, сидевший тихо, вдруг встал, принес откуда-то бумагу и фломастер и сунул их Хэ Гану.

— Дай автограф. Повесим на стену.

— Для меня это честь.

Хэ Ган с готовностью размашисто расписался.

— Но зачем это нужно, если мы скоро станем семьей?

На эту наглую шутку, сопровождавшую автограф, Сун Ён снова залилась смехом.

Ча Ын посмотрела на Хэ Гана с изумлением. Где он этому научился? Это врожденное или тренировки?

Глубоко за полночь, а свет в окнах «Свинки-камджатан» всё еще горел ярко.

  ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver