Онлайн чтение книги Положение тела Body position
1 - 59

После короткого, но насыщенного знакомства они встали из-за стола.

Для Хэ Гана это была легкая встреча — просто «отметиться» перед родителями Ча Ын. Но сама Ча Ын выглядела так, будто из неё выпили всю кровь — бледная и изможденная.

Если я предложу поехать знакомиться с моими, она точно в обморок грохнется.

Хэ Ган усмехнулся и направился к выходу. Но вдруг остановился.

Стена за прилавком была увешана фотографиями Хон Ча Ын. Как и 10 лет назад, рамки с её фото занимали всё пространство. Это красноречиво говорило о том, насколько велика и глубока любовь родителей к ней.

Замерев на мгновение, Хэ Ган внимательно рассматривал каждое фото. Его взгляд зацепился за снимок времен поступления в старшую школу «Сеун», где Ча Ын ослепительно улыбалась.

Словно законсервированная, Ча Ын ни капли не изменилась. Тот образ из прошлого, который привлек его 10 лет назад, промелькнул перед глазами.

Хон Ча Ын, которая, помогая в ресторане, не выпускала из рук английский словарь. Хон Ча Ын, которая в свой выходной, когда хотелось спать до обеда, приходила облегчить труд родителей. Хон Ча Ын, которая с упорством и амбициями проживала каждый день.

Хэ Ган почувствовал гордость и умиление, словно сам был её родителем.

— Уже так поздно, может, останешься ночевать здесь? — осторожно спросила Сун Ён, видя, что Ча Ын собирается уходить вслед за Хэ Ганом.

— Нет, мам. Мне дома нужно еще поработать. Тут недалеко, доберусь.

— Я в целости и сохранности доставлю Ча Ын до дома. Не волнуйтесь и ложитесь спать, — уверенно заявил Хэ Ган, выпятив грудь.

Но его слова, наоборот, вселили тревогу в Ки Сока.

Глаза отца Ча Ын менялись каждую секунду. То он расслаблялся, думая: «Хорошо, что этот парень проводит её», то снова напрягался: «А можно ли ему доверять? Проводить до квартиры, где дочь живет одна, в такой час?» То снова успокаивался, то опять настораживался.

Заметив тревогу Ки Сока, Хэ Ган рассмеялся и демонстративно отступил от Ча Ын на шаг.

— Я ничего с Ча Ын не сделаю. Мы еще молоды и невинны, ничего такого не знаем.

— Здоровый мужик — и не знает?

— Пап! О чем ты вообще думаешь?!

Ча Ын вздрогнула и возмущенно уставилась на отца. Но её бурная реакция делала всё еще более подозрительным.

— Я обещаю, отец, что провожу Ча Ын и сразу поеду домой.

Хэ Ган насильно сцепил свой мизинец с мизинцем Ки Сока, давая клятву. Только тогда Ки Сок немного расслабился и вышел проводить их.

Сун Ён и Ки Сок жили на втором этаже того же здания, чтобы не тратить время на дорогу.

Хэ Ган и Ча Ын шли рядом, соблюдая дистанцию. Оглядываясь, они видели, как родители машут им вслед. Хэ Ган громко крикнул им, чтобы не волновались и заходили внутрь.

Как только они завернули за угол и скрылись из виду, Хэ Ган тут же прилип к боку Ча Ын.

— Неплохая ночная прогулка.

От его шепота прямо в ухо Ча Ын вздрогнула и коротко вздохнула. Оглянувшись на него, она снова уставилась в землю и пошла дальше.

Кхм, кхм. Неловкое покашливание и шмыганье носом нарушили тишину. Ча Ын смущенно почесала щеку. Спустя какое-то время она наконец произнесла то, что хотела сказать.

— Прости, что... неправильно поняла тебя.

— Да уж. Обидно, что ты считала меня таким треплом.

— ...

При слове «обидно» Ча Ын не смогла поднять голову.

Встретив Хэ Гана в школе, она не раз ловила себя на мысли: «Может, я ошибалась?» Чем ближе она его узнавала, тем больше убеждалась, что он не из тех, кто предает доверие.

И всё же правда выплыла наружу, и Квон Хэ Ган узнал всё. Даже тот секрет, о котором она молчала.

— Но тогда я не могла думать иначе. Только ты знал, где я живу... И, главное, ребята сказали, что это Квон Хэ Ган рассказал.

— А только ли я знал?

Хэ Ган пробормотал это тихо, и его лицо помрачнело. Ему хотелось прямо сейчас выложить, что это дело рук того ублюдка Со Хён Джина, но Ча Ын от этого лучше не станет.

Он боялся, что правда ранит её. А если он скажет, что слышал всё, что тот наговорил, гордая Ча Ын может начать его избегать.

Поэтому он решил похоронить события сегодняшнего вечера в себе. Иногда неведение — лучшее лекарство.

Он наклонился и заглянул в опущенное лицо Ча Ын снизу вверх. Его красивое лицо заполнило всё поле зрения, и щеки Ча Ын вспыхнули.

Она с трудом разжала губы.

— Кто бы это ни был, я вела себя глупо и неправильно. Я обманывала других, потому что стыдилась себя.

Глаза Хэ Гана сузились. В них читался упрек.

— Значит, ты ненавидела меня 10 лет за то, что я якобы не сохранил твой секрет, а теперь говоришь, что это твоя вина?

— ...Я никогда тебя не ненавидела.

Это была правда. Она злилась, обижалась, но по-настоящему ненавидеть Квон Хэ Гана не могла.

Она проклинала его, желая серебряной медали вместо золотой, но когда он выигрывал золото и ослепительно улыбался, она втайне чувствовала облегчение. Она пересматривала его заплывы сотни раз, следя за его ростом, потому что не могла его не любить.

Вся её злость была лишь незрелым капризом: «Почему ты не замечаешь, как сильно ты мне нравишься?» Она не могла контролировать свое сердце, которое тянулось к нему вопреки всему. Это она вела себя как ребенок, а не Хэ Ган.

— Скажи это еще раз. То, что сказала там.

— Что сказала?..

Ча Ын притворилась дурочкой. Она опускала голову всё ниже, пряча красное лицо, так что шея уже начинала болеть. Хэ Ган, посмеиваясь, толкал её плечом.

— Сама знаешь. Из-за помех я не расслышал.

— ...Всё ты слышал.

— Слышал, но хочу еще. Мы что, чужие люди? Мы уже всё перепробовали, неужели одно слово так трудно сказать?

Ча Ын ускорила шаг, убегая от его настойчивости.

— Иди сюда. Беги ко мне в объятия. Тогда я прощу тебе то, что ты меня неправильно поняла и заставила мучиться.

Хэ Ган широкими шагами нагонял её. Тогда Ча Ын побежала в противоположную сторону от него.

— Вау, ну ты даешь. И куда ты денешь эту гордость?

Она оглянулась на Хэ Гана, который бормотал это в пустоту с ошарашенным видом, и припустила со всех ног. Тяжелые шаги погнались за ней с пугающей скоростью.

На бегу у неё вырвался смешок. Глубокой ночью, на пустой улице, они вели себя как дети, но она не останавливалась. Прохладный ночной ветер бил в лицо.

Наслаждаясь воздухом, наполняющим легкие, она и не заметила, как добежала до своего дома.

Как только она остановилась, Хэ Ган обхватил её сзади.

— Попалась.

— Я поддалась.

Смех вырывался сам собой. И то, что она вдруг побежала, и то, что Квон Хэ Ган побежал за ней, не задавая вопросов — всё это было ужасно смешно.

Ча Ын заметила седан Хэ Гана на парковке. И тут до неё дошло, что когда он прибежал к ресторану, от него пахло алкоголем.

— Ты же пил, как поедешь?

— Вызову трезвого водителя.

Хэ Ган ответил, не разжимая объятий, всё еще удерживая её в плену.

— Ах да. У меня же телефон разбит.

— Как так?

— Было дело.

— ...

Царапина на щеке, разбитый телефон, машина у её дома и то, что он бежал до ресторана родителей пешком.

Она не знала деталей, но сегодня явно произошло что-то серьезное.

— ...Оставайся.

Поэтому отпускать его сейчас казалось неправильным.

Дыхание Хэ Гана за её спиной на миг замерло. Затем он медленно разжал руки и отпустил её.

— Нельзя. Я пообещал твоему отцу на мизинчиках. Я держу обещания.

— Да?

— ...

— Ну, тогда ничего не поделаешь. Возьми мой телефон. Вызови трезвого водителя.

— ...

Ча Ын достала телефон из кармана и протянула ему. Но Хэ Ган, скрестив руки на груди, просто смотрел на него, не собираясь брать.

— Ну?

— В таких случаях полагается спросить хотя бы три раза, не так ли?

Его намерения были прозрачны как стекло. И это вызывало еще большее желание подразнить. Ча Ын, сдерживая улыбку, сделала невозмутимое лицо.

— Ты же обещал папе, нельзя нарушать. Найти тебе номер службы трезвого водителя?

Хэ Ган оттянул ворот рубашки и нахмурился.

— Я сегодня столько бегал, весь взмок, противно.

— Тогда тебе надо скорее домой в душ.

— А если у меня потничка начнется, пока я еду?

— ...Вероятность этого крайне мала.

— Хочу быстро помыться и лечь в кровать. Я так устал, хочу спать, Ча Ын-а.

Его уловки были такими детскими, что даже не казались хитрыми. У неё вырвался смешок.

— А как же обещание папе?

— Это называется «ложь во благо». У детей есть свой мир, о котором родителям лучше не знать.

— Ох и язык у тебя.

Ча Ын набрала код на двери подъезда и жестом пригласила его войти. Хэ Ган с широкой, довольной улыбкой победителя послушно поплелся за ней.