Диа была довольна ласками воинов и жаждала большего. Смекалистый Пола сильно надавил ей на низ живота.
Диа не выдержала и выплеснула струю.
— Ха-а-а!.. А-а-а-ах!..
— Ну и разворотили тебе щель.
Пола внимательно осмотрел её между ног. От природы Диа была наделена идеальной вагиной. Но, видно, поскольку это был её первый секс, держалась она плохо.
Плоть в местах трения о члены была ярко-красной. Спасало лишь то, что там было очень влажно, и потому обошлось без ран.
Нума стал собирать в ладонь её сок. А потом самозабвенно облизывал пахнущие ею пальцы. Лицо у него было блаженное, будто он пригубил живой воды.
— Ха-а-а, запах, блядь, до чего возбуждает.
Диа, глядя на Нуму, жадно втягивающего её сок, на миг потеряла дар речи. Объяснить это можно было только безумием.
А между тем чувственность быстро развивалась и вот-вот должна была выйти из-под контроля. Она была главной героиней этого бесчинства. Идеальной исполнительницей главной роли в бэд-энде.
Может, именно это и дарило ей ни с чем не сравнимое возбуждение.
Диа взмолилась к воинам:
— Пожалуйста… не это, мне нужно что-то потолще…
Нума был юн и хорош собой, но бёдрами работал плохо. Умения заполнить нутро Диа у него не было.
Она протянула руку и притянула к себе грудастого Раньеса. Бронзовая грудь была прекрасна. Диа подумала, что хотела бы, чтобы её взяли, пока она сосёт его твёрдые соски.
— А… госпожа Диа.
Раньес испытал огромную гордость от того, что Диа выбрала его.
Она была подобна богине Маат. Мягкая большая грудь, сок, точно святая вода, а главное — эта узкая дырка…
Раньес провёл пальцами по её изгибам. Ради того чтобы стать с ней единым, он отдал бы и жизнь.
— …Госпожа Диа, я люблю вас. Люблю.
Раньес был из тех, кто принял то самое зелье. Потому и сыпал без стеснения признаниями, каких в обычное время и представить бы не смог.
Он захватил в горсть её большую грудь и потёрся вставшим членом о её живот.
— Позвольте мне послужить вам, госпожа Диа.
Раньес поднял Диа с пола и усадил себе на живот.
Диа сверху смотрела на его грудь.
Тугие мышцы подрагивали, ожидая её прикосновения.
Диа, совершенно завороженная этой упругой, ходящей ходуном грудью, пробормотала:
— Вы…
— До чего же аппетитно, — тихо проговорила Диа и тут же набросилась на Раньеса.
— Ах, госпожа Диа!..
Диа высунула язык и облизала твёрдо вставший сосок Раньеса. У него на глазах выступили слёзы.
Раньес, не знавший, что мужские соски тоже чувствительны, сгорал от стыда и всё же сдался.
Каждый раз, когда её губы касались соска, ствол вставал ещё круче. Из уретры нескладно хлынул предэякулят.
— Ах, ых! Госпожа Диа!..
Щёки Раньеса залились краской возбуждения. Диа вертела как хотела мужчиной вдвое крупнее себя.
Она медленно протянула руку и обхватила его член. В одну ладонь он не помещался, но она всё равно старательно двигала рукой вверх-вниз. И тогда Раньес заплакал и начал умолять:
— Пожалуйста, пожалуйста… Позвольте мне войти.
— А-а…
Она всегда считала себя мазохисткой, но при виде Раньеса в ней просыпались садистские наклонности. Диа огляделась.
На эту сцену ласк дрочили десятки воинов. Решив подразнить Раньеса, она сунула ему в рот пальцы, вымазанные своим соком.
— У-у-уп! Хм-м-мп!..
— М-м… высоси всё дочиста…
Раньес сосал её пальцы, как обезумевший зверь. Он вылизывал так усердно, так тщательно, что пальцы начало покалывать.
Ну, теперь хватит? Прошло немало времени, и она попыталась вынуть пальцы, но Раньес вдруг прикусил их.
— Ай… больно, ых!
— Ха-а, ха-а. Диа. Диа…
Что-то определённо шло не так.
— Довольно… позвольте вас пронзить, Диа…
Раньес подхватил её на руки и разом встал во весь рост. Диа испуганно обхватила Раньеса покрепче. Её вес он держал играючи.
Налитой член коснулся её дырки. Раньес сам крутил бёдрами, потирая кончиком головки влажные губы.
— Ых, ха-а… Госпожа Диа. Сосите мою грудь дальше.
Раньес подставлял ей грудь и одновременно пытался войти. После долгих усилий большая головка раздвинула ей губы и вошла внутрь.
Диа сосала сосок Раньеса, чувствуя саднящую боль.
— Кх… слишком сжимает, расслабьтесь немного.
Раньес поторапливал её. Мышцы влагалища свело, и войти было непросто. Казалось бы, вязкая от семени и предэякулята щель должна впустить легко — а вот нет. Плотно сомкнутый вход и не думал раскрываться.
— Раньес. Ты с этим справишься?
Не выдержав, за её спиной встал Пола. Раньес зыркнул на него, показывая, что она его.
— Пошёл вон. Думаешь, ты смеешь на неё зариться?
— Ну что ты. Вкусным надо делиться.
Пола нагло выставил член и подступил к её ягодицам. Диа не стерпела гадливости и обняла Раньеса ещё крепче.
— Госпоже Диа это не нравится! Ах ты ублюдок!
— Ха-ха, эта женщина всё равно станет подстилкой под наши хуи. Господин так велел.
Пола легонько шлёпнул её по круглой выпяченной ягодице и улыбнулся.
— Ай!
— Вот, гляди. Милостью господина эта девка стала целиком нашей. Сукой стала.
Пола сильно ударил по другой ягодице и захихикал. Раньес пронзил его острым взглядом, но без толку. Пола был прав.
А Диа ощутила дежавю. «Господин», о котором говорят воины. И причина, по которой ей пришлось умереть в первом бэд-энде. Разве связь между этими двумя не складывается слишком уж просто?
— Пола, Раньес. Немедленно отойдите.
Но прежде чем Диа успела докопаться до правды о «господине», Апт остановил обоих.
Апт был вдовцом: три года назад война отняла у него жену и детей. Он жил один и в нищете, а потом по милости господина попал в императорскую гвардию и оказался в этой мерзкой операции.
Поначалу он противился и сопротивлялся, но теперь ему осталось только признать. Что его одиночество утолено полностью. Что благодаря ей, Диа, он снова смог полюбить и вновь обрёл способность к эрекции.
Поэтому и цель у него была не та, что у прочих. Он хотел не раз и не два накормить любимую Диа своим семенем и сделать ей ребёнка.
Он был уверен, что вырастит дитя лучше всех. Пусть тело Диа и придётся делить, но семью это создать не мешает.
— Я встану у неё за спиной.
Увидев свирепое лицо Апта, Пола уступил место. Тот был безумен не на шутку. По правде, таковы были все воины в этом подвале. Изголодавшиеся, наполовину рехнувшиеся от одиночества.
А из них Апт был одержим ею, даже не приняв зелья, — значит, был во много раз хуже.
— К-кто…
Апт зачесал ей волосы назад и прошептал:
— Тот, кто станет отцом вашего ребёнка, госпожа Диа.
— Что?..
— Я оплодотворю вас своим членом.
Апт вогнал вставший член в её дырку. От горячей, упругой плоти Апт почувствовал себя живым.
Она была совершенной богиней — настолько, что делить такое прекрасное женское тело с гвардейцами было обидно до боли.
— Ха-а… Посмотрим, как глубоко войдёт мой хер, госпожа Диа?
— А-ых!
Апт чувствовал, как раздаётся её плоть, и вгонял свой кусок мяса без остатка. Обессилевшая Диа привалилась к твёрдой груди Апта, и они прижались друг к другу вплотную.
Стоявший впереди Раньес ощупывал её волосы внизу. Раз очередь войти у него отняли, он решил хотя бы пососать ей клитор.
— У вас даже волосы там красивые, госпожа Диа. Я усердно вылижу.
— Ч-что ты делаешь… ха-ах!
Пока Диа стояла на ногах, принимая сзади член Апта, Раньес сидел на корточках спереди и ласкал ей клитор.
Он подвигал языком, сдвинул мешавшую кожицу с клитора, и показалась красная, набухшая плоть.
Раньес всосал этот крошечный комочек изо всех сил. Диа взвизгнула и вцепилась Раньесу в плечи.
— Нельзя, ха-ых! Я сейчас кончу!..
— Ха-а, м-м…
Раньес усердно служил ей, добиваясь развязки. Пока Апт с силой вбивался сзади, он невозмутимо увлажнял ей клитор.
В конце концов Диа достигла вершины от языка Раньеса. Апт, работавший поршнем, увидел это и задвигал бёдрами ещё грубее.
— Кх! Кто-нибудь, подойдите и сиськи ей помните.
— Я займусь.
Менид, уже спустивший на дрочку, взялся за её грудь. Он страдал одержимостью женской грудью. Если форма груди или положение сосков были ему не по вкусу, он и не прикасался, и интереса не испытывал.
Но грудь Диа была особенной. Мало того что большая — на ощупь пышная и мягкая.
— Прекрасно… такой груди я ещё не видел.
Позволь она — и Менид сосал бы эти сиськи без передышки.
— Щекотно… ых, посильнее…
Диа было мало руки Менида. Ей хотелось, чтобы тянули крепче и сильнее. К счастью, Менид уловил её состояние и сильно вывернул сосок.
— А-ах!.. Ай, больно!..
— Вот такого вы хотите?
— Да, ы… ы-ых!
Мало того что она принимала член Апта и подставляла клитор Раньесу, теперь ещё и грудь отдала Мениду. Рыбный запах семени и слюны дурманил воздух подвала и ломал Диа.
Менид скрёб ногтями её соски и целовал её. Мягкие губы нежны, как её грудь. Член Менида тоже дрожал от нетерпения кончить.
— Ха-а, кажется, я сейчас кончу, госпожа Диа.
Менид взял в рот её покрывшуюся красными пятнами грудь. И принялся яростно втягивать сосок.
