Кан освободил резиденцию, где жил при дворце, и подыскал для Диа дом побольше.
Он стоял за пределами Хаттусы, далеко от городской суеты, но был тихим и уютным. По размеру не уступал её прежнему дворцовому дому, так что жалеть было не о чем.
Для нового начала всё было безупречно.
Но то ли расходы вышли слишком велики: служанок Кан нанимать не стал, взял только приходящих повара и нескольких уборщиков. Разумеется, это не значило, что Диа приходилось заниматься домом.
Благодаря дотошному и работящему Кану ей не нужно было думать о хозяйстве вовсе. Дни текли неспешно и мирно — почти так же, как когда она жила особой императорской крови.
Диа, как всегда, растянулась на диване и смотрела в окно.
День выдался на редкость ясный и тёплый. До сих пор она обживалась в новом доме и не выходила наружу, но теперь ей начинало не сидеться на месте.
Кан был в отлучке, так что выходить пришлось бы одной.
Но Диа не тревожилась. Она три года странствовала по далёкому Ланну. Оттого что она покинула дворец, бояться воздуха снаружи было незачем.
И она сняла простой каласирис и впервые за долгое время достала платье-футляр, расшитое золотой нитью. Крутанулась на месте — и вид стал такой же, как во дворце.
Диа пожала плечами и пошла к выходу. В таком виде не стыдно, даже если встретишь кого-нибудь из дворца.
Клац.
…И тут случилась странность.
Раздался глухой звук. Не бодрый звук открывающейся двери, а звук удара обо что-то вроде цепи.
Клац.
Она снова подняла дверную ручку — и дверь опять не открылась.
Ручка была обычная, дисковая, каких в Хеттии полно. Значит, ошибиться она не могла.
Диа напрягла руку и снова взялась за ручку. На этот раз не подняла, а потянула на себя.
Клац.
Не открывалась.
Почему… это…
Почуяв неладное, Диа несколько раз дёрнула ручку. Раздался только оглушительный лязг.
Диа ничего не оставалось, кроме как поискать окно. Раз через дверь не выйти — она выберется через окно.
К счастью, отдёрнув полог, она увидела одно открытое окно. Но дальше начиналась беда.
— И когда это здесь появилось?..
Между верхом и низом шли частые вертикальные прутья решётки. Положение было — хуже некуда.
Может, поставили от воров?..
Диа почесала голову и села на диван.
Ничего не поделаешь. Выйти было невозможно. Придя к такому выводу, она вдруг страшно захотела спать.
Ничего ведь не делала — а всё клонит в сон.
Диа откинулась усталым телом назад и закрыла глаза. Вернётся Кан — попрошу починить замок.Она наивно в это верила.
— Госпожа Диа. Я вернулся.
Когда Кан пришёл домой, Диа спала, свернувшись на диване.
Уголок губ Кана тихонько пополз вверх. Зрелище было отрадное.
Диа была накрепко заперта в этом доме. Способ, к которому он прибегнул, оказался верным. Более совершенного начала супружеской жизни и быть не могло.
А Диа, разбуженная его шагами, медленно приподняла веки. Но проснулась ещё не до конца. И потому красные глаза посмотрели на Кана затуманенно.
— Ка-ан…
Диа сама не заметила, как стала ластиться, точно ребёнок.
Всё оттого, что во сне она играла с большегрудым зверем, но Кан этого не знал. И потому получил такой удар, что сердце ухнуло вниз.
Член Кана твердел. Взгляд Диа был до того томный, что хотелось тут же её поцеловать.
— Иди сюда.
Диа протянула руку и потянула Кана за запястье. Грудь у него была куда шире и величественнее, чем у того большегрудого зверя из сна.
Диа улыбнулась и потёрлась щекой о его щёку.
— Как хорошо.
— Госпожа Диа. Ых…
Для Диа это было продолжением сна, а для Кана значило совсем другое. Ему хотелось прямо сейчас подхватить её на руки, унести в спальню и жестоко изнасиловать.
Дразнить и щекотать ей соски, пока она не расплачется и не раскроет щель.
Но немного погодя проснувшаяся Диа попыталась незаметно отодвинуться от него.
— А-а-ам… Ах да, я хотела спросить…
— Госпожа Диа. Не разделите ли сегодня со мной постель?
Кан поспешно её удержал и спросил с заметной поспешностью. От внезапного вопроса глаза Диа округлились.
Неужели время пришло?
Настал день, когда можно распробовать по-настоящему?
— Э… погоди.
Но прежде надо было кое-что у него выяснить. Почему сегодня утром дверь была заперта. И зачем, чёрт возьми, решётка.
Диа усердно объясняла Кану, что с ней случилось.
Кан делал вид, что внимательно слушает, и иногда кивал. Но не более того — оправдываться он не спешил. Наоборот, лицо у него было такое, будто он не понимает, в чём беда.
— А, я решил, что раз мы поженились, то так и полагается.
— Э… полагается?..
— Ну, запирать жену, чтобы она не разгуливала как попало.
Не разгуливала как попало? Запирать?
От такой безапелляционности сердце, только было забившееся, разом упало.
Диа ошарашенно посмотрела на Кана, но он не отступил ни на шаг.
Это было возмутительно. Он говорил так, будто замужней женщине быть под замком у мужа — само собой разумеется.
— С какой стати меня запирать?
И Диа отозвалась резче обычного. Может, вымещала досаду от того, что в такой ясный день не смогла выйти.
Кан вздохнул. Держался он небрежно, будто пропускал мимо ушей капризы ребёнка.
— Ну… у нас ведь уже был опыт.
— Уже?
— Я до отвращения насмотрелся, как ваша грудь сводит мужчин с ума.
— Ч-что ты такое говоришь?
Кан прижал руку ко лбу. От одного воспоминания у него выворачивало кишки.
— По правде, дело не только в ваших сиськах. Глаза, губы, щёки… а ещё талия и зад.
— Да что ты…
— Какую часть вашего тела ни представь — всё до того непристойно, что кончить можно тут же.
Взгляд Кана скользнул к её высокой груди. Потом миновал ложбинку и прошёлся по широким бёдрам.
Тело и правда было выдающееся, без единого изъяна.
Всаживай хоть весь день — не надоест, и кончать можно, пока семя не станет жидким.
Посмотришь на такое тело, а потом на других женщин — и всё разом остывает. Тело затягивало. Нет, оно было единственным в своём роде. Как можно делить такое тело с другими мужчинами?
— Ты… что с тобой?
Лицо Кана всё темнело. От дурного предчувствия Диа потянула его за рукав. Но лицо у него оставалось мрачным.
— Это всё моя оплошность.
То, как он винил себя, было до странности гнетущим. Он проговорил ещё тише:
— Надо было сказать заранее.
— Погоди… ых.
— Госпожа Диа.
Подавленная его тоном, Диа не смогла даже ответить. Кан презрительно усмехнулся. По правде, ответ Диа был для него не так уж важен.
— Я не намерен делить свою жену с другими.
— Так это же само собой…
— А потому я спрячу вас накрепко, а если понадобится — запру в комнате.
Сказав это, Кан грубо схватил её за запястье и потащил на второй этаж. Дурное предчувствие Диа не обмануло.
И как раз за спиной Кана всплыли алые письмена.
[СИСТЕМА: склонность «безнравственность» «Кана Хэрамута» перешла в стадию «тяжёлая». Остерегайтесь чудовищной развязки.]
Началась отчаянная игра на выживание — лишь бы не получить изматывающую концовку.
— Кан! Отпусти!
Дотащенная до спальни Диа заорала на него. Так с ней он обращался впервые.
Мужчина, который всегда держался ниже её и оберегал её достоинство. И вот теперь он обращался с ней, как со скотиной.
Диа отчаянно сопротивлялась, пытаясь склеить разбитое вдребезги самолюбие. Но чем сильнее она сопротивлялась, тем сильнее искажалось лицо Кана.
— Диа. Вы всё ещё думаете, что стоите надо мной?
— Ты о чём это? Ты, разумеется, мой наёмник!..
Диа осеклась.
Кан был прав. Диа до сих пор считала его своим наёмником, а то и подручным. И после свадьбы в её представлении Кан мужем не был.
Кан горько усмехнулся, будто ничего другого и не ждал.
— Я больше не наёмник.
— Кан, я хотела сказать…
— Быстрее будет, если вы усвоите это телом.
Кан почти на руках дотащил Диа и повалил её на кровать.
Грубая рука задрала льняную ткань.
Не успела Диа что-либо предпринять, как Кан задрал юбку до конца.
Диа торопливо перехватила его руку, но он убрал её ладонь и взгромоздился сверху.
Они поменялись местами. Мужчина, который был всего лишь наёмником, теперь смотрел сверху вниз на бывшую принцессу, как на ничтожнейшую из женщин.
— П-прекрати эти шутки.
Губы Диа дрожали.
— Е-если ты хотел со мной, сказал бы просто. Тогда я…
— Я сейчас не просто соитием занимаюсь, Диа.
Кан усмехнулся и оборвал её.
— Я воспитываю свою жену.
— С-с…
Спятил?
Ей хотелось выкрикнуть это, но от растерянности голос не шёл.
Кан оставил её как есть и принялся большой ладонью мять ей ягодицы. С его губ сорвался низкий, возбуждённый смешок.
— Ха-а…
Сколько ни смотри, зад был пухлый и аппетитный. Кажется, вставь член между этих налитых половинок и подвигай вверх-вниз — и кончишь без труда.
Настолько всё тело Диа было для Кана лакомой добычей. И другие мужчины наверняка думают так же. Это и делало его сердце жестоким.
— Вы можете пораниться, так что руки я вам свяжу.
— П-погоди! Кан! Кан Хэрамут!
Кан протянул руку под кровать и взял верёвку. И, невзирая на её мольбы, привязал её запястья к столбику кровати.
Подготовка была до мурашек основательной.
Диа и вообразить не могла, как долго Кан ждал этого дня. По правде, Кану всегда хотелось над ней надругаться.
Связать тело было лишь первым шагом. Когда дрессировка закончится, Диа станет покорной и без всяких верёвок.
— Ты слишком… ых, туго затянул. Больно. Прошу…
Крепко затянутая верёвка до боли натирала Диа запястья. Но Кан счёл её мольбы капризом.
— Если не будете двигаться, следов не останется.
То есть: даже не думайте шевелиться.
По лбу Диа стёк холодный пот. Кто бы мог подумать, что Кан, чтивший её как небо, станет таким жестоким. К одержимости она была готова, но что перемена будет такой стремительной — нет.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/strategiya-grustnogo-heppienda-bba1c8
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
