Первые похороны табарны решено было провести в большом пиршественном зале дворца.
С предыдущего дня Диа не выходила наружу. Прежний бэд-энд не давал ей покоя. К счастью, Кан всё время был рядом, так что ничего не случилось.
Так благополучно настало утро, и в дверь её комнаты постучала служанка.
— Госпожа Диа. Пришли служанки, чтобы помочь вам одеться.
— Пусть войдут.
Служанки открыли дверь и засуетились, внося в комнату наряды и украшения.
Диа посмотрела на положенное на кровать платье-футляр цвета крови. Погребальное одеяние, означавшее, что кровь, иссохшая в умершем, будет восполнена, а сам он — почитаем вечно.
Одна из служанок раздела Диа и осторожно надела на неё красное платье. Затем на неё водрузили тиару — знак императорской крови, — и её и без того выразительные черты сделались ещё ярче.
Диа окинула взглядом свой наряд и надела на шею пассиум, сплетённый из жемчуга.
Хеттская одежда сама по себе была довольно открытой, и без украшений её фигура выделялась чересчур. Без этого от стыда и на улицу не выйдешь.
Всё-таки головой современного человека древнюю цивилизацию до конца не понять.
— Довольно. Можете идти.
— Как вы доберётесь до дворца? Позову охрану.
Диа немного подумала и подняла руку в знак отказа.
— Не надо. Попрошу Кана.
Вместо блистательного отряда охраны она решила воспользоваться Каном. Заодно и хороший случай объявить, что он нанят её личным наёмником.
— Слушаюсь, госпожа Диа. Позвольте откланяться.
Служанки, склонив спины, попятились и вышли из комнаты.
Диа дунула в рожок, который недавно получила от Кана. Через мгновение послышались шаги, и в комнату вошёл её наёмник.
Добравшись до дворца, Диа оставила Кана снаружи и одна направилась в большой пиршественный зал. Едва она вошла, её встретил императорский писец Захаш.
Он подал Диа стилус и попросил вписать её имя в книгу гостей.
Диа Мескенет. Когда имя было вырезано, писец подал ей толстую иглу и квадратный лоскут холста.
Это было для вторых похорон. Не столько обычай, сколько дань особенно горькой смерти Аньи.
Осторожный обет тех, кто любил Анью: что и после смерти они пребудут с ней вечно.
— Пожалуйста, оставьте на этом свою кровь.
Диа уколола иглой кончик пальца. И, когда на холст упала капля крови, белоснежная ткань разом побагровела.
Писец тщательно растёр кровь по звериной кости. И вскоре жёлтая кость окрасилась грубыми красными мазками.
— Прошу вас, входите.
Диа окинула взглядом других скорбящих, оставлявших кровь, и вошла в пиршественный зал.
Ровно посреди широкого зала стоял каменный саркофаг в кольце статуй богинь.
Этому саркофагу вместе с харси предстояло украсить Дом Хекур. Внутри было полно вещей, хранивших память о ней.
Диа положила в саркофаг золотое ожерелье и браслет, полученные от Аньи три года назад. Пусть как игрок она провела с Аньей всего ничего, но для Аньи она была младшей сестрой, с которой прожито много лет.
Диа немного постояла молча, молясь за Анью.
— Госпожа Диа.
Императорский секретарь Нета окликнул её. К сожалению, свободного времени ей было отпущено немного.
— Сейчас будет молитва господина Теоса. Позвольте проводить вас на место.
— …Хорошо. Идём.
Теос. Мужчина, вызывающий одни подозрения. И одновременно персонаж-цель, которого ей нужно соблазнить.
Сегодня он должен был от лица приближённых зачитать погребальный текст. То, что похоронами руководит не она, особа императорской крови, а всего лишь жених, невыносимо злило, но так решили панку и главный храм.
Диа проглотила горькую усмешку и села туда, куда её провёл секретарь.
Вскоре перед саркофагом встал Теос в красном хайке и золотом сендоте [1].
[1] Сендот — узорный передник, который носили обвязанным вокруг пояса.
Она подумала, что красное неплохо идёт к его холодному облику.
Признавать этого не хотелось, но он был красавцем, каких встретишь разве что в древних мифах, — воплощённой мечтой любой женщины.
Это было видно хотя бы по тому, как заметно участилось дыхание всех женщин в зале, стоило ему появиться.
— Древние боги сказали:
И вот меж твёрдых губ Теоса потекло вступление к погребальному обряду.
— Тьма есть не конец, но начало, а умерший лишь заходит и восходит вместе с солнцем и воскресает.
Женщины сложили руки и сосредоточились не на молитве, а на благородном облике Теоса. Взгляды мужчин тоже были непростыми — они смотрели с почтением, будто перед ними герой, которому суждено стать следующим табарной.
— Умершая табарна, госпожа Анья Мескенет, теперь стала юным божеством рядом с солнечной богиней Аринной, поэтому следует не скорбеть, а радоваться.
Радоваться, значит. Молитва Диа не понравилась, но оставалось только кусать губы.
Ведь в Хеттии смерть императора была не дурным знамением, а новым воскресением. Анья всего лишь перестала быть человеком и стала богиней.
— …Аринна. Императрица Хеттии идёт к тебе. Молю, прими её своей верной ученицей.
На последних словах молитвы знать разом поднялась с мест. Диа тоже неловко встала со стула и посмотрела на Теоса.
Он что, маслом оливковым натёрся?
Пока все смотрели ему в лицо, Диа смотрела на его тело.
Предплечье, державшее текст молитвы, было рельефным. Всего-то каменная табличка, а игра света и тени на мышцах — поразительная. Каково это, если такое тело поднимет меня?
— Теперь я закрываю саркофаг.
Теос положил табличку с высеченной молитвой внутрь саркофага и закрыл крышку. Все молитвенные обряды кончились.
Диа отвела взгляд от Теоса и принялась разбираться, кто есть кто среди знати.
Были здесь и те, кого она видела на обучении, но попадались и такие, кого она никогда прежде не встречала.
Вот хотя бы этот.
Волосы были зачёсаны на одну сторону и аккуратно уложены — в облике сквозило редкое достоинство.
Более того, он был не в свободной робе: облегающий лён спускался с плеч на грудь. Пояс, украшенный серебром, придерживал струящуюся ткань, очерчивая ягодицы мужчины.
Взгляд то и дело возвращался к гладкой линии тела.
Диа перешла на другое место, чтобы разглядеть его лицо.
Мужчина, которого она наконец увидела спереди, был так чётко вылеплен, что сошёл бы за статую, а вот взгляд у него был острый и безжизненный.
На вид ему было чуть за тридцать, и, судя по тому, как ему кланялась знать, он был из высших сановников.
Но это ощущение пустоты.
Даже на взыскательный вкус Диа он был так красив, что его смело можно было славить первым в Хаттусе, — и всё же со стороны он казался человеком холодным.
От него исходило ощущение крайней опасности… К такому явно нелегко подступиться.
В этот момент слуга подал ей вино.
И в тот самый миг, когда Диа повернулась взять кубок:
— Прошу простить, что не поприветствовал вас раньше.
Низкий голос за спиной. Сухой и горячий, как выжженный песок.
Диа не смогла обернуться. Потому что этот голос был ей прекрасно знаком.
— Госпожа Диа Мескенет.
«…Ты уже стала грязной сукой».
Когда мужчина проговорил это, будто шепча ей на самое ухо, Диа выронила кубок с вином.
— А…
Грохот!
Кубок разлетелся на полу вдребезги, и красное вино брызнуло Диа на платье. Испуганные слуги торопливо кинулись убирать осколки, но Диа не могла и шевельнуться.
— Вы не поранились?
Мужчина взял её под руку и оглядел. Она чувствовала его дыхание совсем близко.
Диа поневоле подняла голову и посмотрела на стоявшего перед ней мужчину.
— …
Это был тот самый красавец, которым она только что не могла налюбоваться.
— Похоже, я вас напугал. Приношу извинения.
Мужчина достал платок и подал ей.
— Меня зовут Ахотеп.
Ахотеп.
Сомнений не оставалось: это и был «господин», о котором говорили воины в бэд-энде. Его голос.
Это он подговорил императорскую гвардию и столкнул меня в трясину, а после назвал «грязной сукой».
Глаза Диа на мгновение сузились. Но, к несчастью, предъявить мужчине вину она не могла.
На новом руте, где бэд-энд исчез, он не совершил против неё никакого преступления.
Пока. Пока ещё не совершил.
Диа вытерла его платком вино с тыльной стороны ладони. И не забыла улыбнуться ему, чтобы сделать вид, будто ничего не произошло.
— Спасибо. Я им воспользуюсь.
Раз она узнала, кто виновник, у неё появился шанс.
Диа была готова, если понадобится, его убить.
Мужчина, не подозревавший о её мыслях, склонился, чтобы поздороваться.
— Ахотеп Хитарасис. Мы не виделись с тех пор, как вы были ребёнком.
Диа повторила про себя его имя. Раз они виделись в её детстве, значит, это было до того, как она подключилась к игре.
