Тук-тук.
Дверь переговорной открылась.
— Рад знакомству. Ведущий разработчик Мун Тхэ Ыль.
Чжи А не смогла закрыть рот. Понимала, что это невежливо, и всё равно не смогла. Ещё бы: лицо человека по имени Мун Тхэ Ыль было укутано наглухо.
Толстые очки неизвестно с какими диоптриями, огромная маска. Ладно маска — сезон гриппа, — но эта безвкусная оправа будто из девяностых.
Неужели это и есть тот самый разработчик передовых технологий?
— Я догадываюсь, о чём вы думаете, но ведущий разработчик действительно я, Чжи А-щи.
— Э-э…
Она тут же отвела глаза. Мужчина оказался не таким рассеянным, каким выглядел, и очень наблюдательным.
— Я, я слишком пристально на вас смотрела. Простите.
— Ничего. Мне и так часто говорят, что я красавец. Всё в порядке.
Наступила короткая удушающая тишина.
— Тогда начнём с условий договора.
Разрубив неловкость, что вот-вот повисла бы в воздухе, Тхэ Ыль сразу выложил на стол контракт.
Чжи А подумала, что это даже к лучшему, и пробежала глазами текст. Чуть было не скривилась при первой же встрече.
— Сначала о сумме. В момент подписания мы единовременно перечисляем вам два миллиарда вон, а после выхода игры доплачиваем один процент от выручки за первый год.
— Два миллиарда и один процент выручки… Я правильно расслышала?
— Да. Условия — лучшие в отрасли.
Самый большой аванс, который получала Чжи А, был полтора миллиарда. Игра с безумной сложностью, где общее время прохождения доходило до двух тысяч часов.
И ведь все остальные лаунчеры, кроме неё, не выдержали и бросили на середине, не справившись с изматыванием рассудка. Та самая страшная легендарная игра, которой поправили баланс только после того, как Чжи А выпустила гайд.
Но и когда игра выстрелила, ей не досталось даже одной десятой процента от выручки. В этом смысле мужчина напротив точно знал, чего она хочет.
Один процент от выручки! Не от чистой прибыли, а от выручки. Она даже вообразить не могла, какая это будет сумма.
— …Да что же это за игра такая?
Чжи А решила заходить осторожно. Слишком уж сладко было предложение, чтобы хватать сразу.
— Как я и писал в письме, это симулятор романтических отношений в виртуальной реальности.
— И вы правда реализовали искусственный интеллект?
— Да, всё верно.
Мужчина спокойно кивнул. Значит, фраза в письме была не наживкой.
— Персонажи-цели способны чувствовать эмоции и половое желание точно так же, как люди. В зависимости от слов и поступков игрока они могут плакать, смеяться — или входить в гон.
То есть этот разработчик обиняками говорит, что игра с искусственным интеллектом ещё и для взрослых. Чжи А ухватилась за уплывающее сознание и переспросила:
— Хотите сказать, это не запрограммировано?
— Да. Персонажи не зачитывают реплики по программе; в игре участвует искусственный интеллект, обученный человеческому поведению и чувствам.
— Тогда они будут двигаться естественнее, чем в других играх.
— Именно. Совсем как… настоящие.
Уголок губ Тхэ Ыля на миг многозначительно приподнялся. Но Чжи А не уловила этого мгновения — она была слишком занята своими мыслями.
Персонажи-цели, ведущие себя как люди.
Стоит как следует погрузиться в игру — и игрок, пожалуй, вправду почувствует, что любит персонажа-цель.
— А какой у неё сюжет?
— Расскажу. Собственно, здесь и кроется причина, почему нам нужны именно вы.
Причина? Чжи А выпрямилась из расслабленной позы и посмотрела мужчине прямо в глаза. Тхэ Ыль улыбнулся, видя её интерес.
— Это не просто игра про любовь.
И насколько же она непростая?
Чжи А положила локти на стол.
— Подробнее, пожалуйста.
— Да. Мы целимся в женскую аудиторию с хардкорными вкусами…
Тхэ Ыль ненадолго задержал взгляд на сосредоточенной Чжи А и продолжил:
— Это второй мир одержимости, собственничества и… безумия.
Ей показалось, что слова, брошенные мужчиной, плавают у неё над головой. Если он сейчас не издевается, то игровая компания «Темт» своими ногами входит в казино.
Целиться в узкую аудиторию опасно. Он ведь и сам должен понимать, как устроен рынок.
Тхэ Ыль будто угадал её мысли — поправил очки и сказал как бы между прочим:
— Игроков с такими вкусами гораздо больше, чем вам кажется. Считать, что женщины играют только в пасторали, — предрассудок.
— Вот как?..
— Да. И вы, разумеется, одна из таких игроков.
Глаза Чжи А расширились. Он раскусил и то, что от тихих, пресных романтических игр её давно клонит в тоску.
— Д-давайте дальше.
Чжи А неловко кашлянула и небрежно махнула рукой. Мол, рассказывайте об игре дальше.
Тхэ Ыль усмехнулся и продолжил:
— Обычно в романтических играх на содержание влияет только уровень привязанности. От того, высок он или низок, зависит, будет ли это хэппи-энд, бэд-энд или нормальная концовка.
— Так и есть.
— А у нас иначе. Важнее привязанности — уровень одержимости.
— Уровень одержимости?
Чжи А склонила голову набок, и Тхэ Ыль пододвинул стул вплотную к ней.
— Если игрок определённым образом провоцирует персонажа-цель, безумие, которое в них и так жило, может усилиться. Персонажи начнут одержимо привязываться к игроку самым скверным образом, попытаются им завладеть и его сковать.
Чжи А втянула воздух. Хотя бы одна концовка с одержимостью найдётся и в других романтических симуляторах. Беда лишь в том, что это обычно не хэппи-энд, а бэд-энд.
Но из объяснений Тхэ Ыля выходило, будто цель этой игры, в отличие от всех прочих, как раз в бэд-энде. Иначе говоря, звучало это так, словно хэппи-энда в игре нет вовсе.
— Да, хэппи-энда в этой игре нет.
Тхэ Ыль ответил быстро, будто прочёл её мысли.
— В лучшем случае мерри-бэд-энд, в остальных — просто бэд-энд.
— Тогда цель игроков…
— Мерри-бэд-энд.
В переговорной словно ударил колокол.
Что такое мерри-бэд-энд? Разве не та самая изматывающая концовка, где счастлив один лишь персонаж-цель, а игроку достаётся душевная травма?
— Погодите. Мерри-бэд-энд — это же…
— Именно та концовка, о которой вы подумали. Персонажи-цели одержимы вами, держат вас взаперти, следят за вами; ни мечты, ни надежды, ни будущего — для обычного игрока такой финал счастливым не назовёшь. Но для той аудитории, в которую мы целимся, он будет счастливее некуда.
Чжи А не могла сказать ни слова. Как будто кто-то создал игру её мечты и подарил ей.
Тхэ Ыль улыбнулся и добавил:
— И ещё: в бэд-эндах игрока могут запереть мобы, а могут и убить. Разумеется, заточение включает и половую связь.
Тут у неё расширились глаза. Мобы — это ведь все прочие мужчины, кроме персонажей-целей.
Тхэ Ыль наклонился к ней и произнёс успокаивающим тоном:
— Не переживайте. Все мобы, вступающие с игроком в связь, настроены на первоклассные лица и тела. Все мужчины, которые будут с вами спать, окажутся красавцами.
Брови Чжи А дёрнулись. Что все красавцы — приятно, но что-то всё равно оставалось мутным.
Если верить его словам, вещь получается довольно нишевая. Такой сценарий обычные потребители, мечтающие о романтике вплоть до самого финала, обойдут стороной.
Правда, для части игроков… особенно для таких лаунчеров, как она, это фантастическая игра, какую разве что в раю попробуешь.
Проблема была в возрастной комиссии.
Но Тхэ Ыль на её тревоги только бодро усмехнулся и с гордостью объявил:
— Комиссию прошли. Ах да, одно уточнение. Инцеста не будет. Вот его не пропустили.
…Значит, поначалу они собирались его вставить?
— Дистрибьютор сказал, что с инцестом релиз не вытянуть.
На лице мужчины отразилось искреннее сожаление. А потом он вернулся к деловому тону и продолжил рассказывать об игре.
— Концовки устроены так. Шесть мерри-бэд-эндов по числу персонажей-целей, у четверых из них есть ещё и собственный бэд-энд. Кроме того, около десяти прочих бэд-эндов. И наконец, одна истинная концовка, которая открывается после прохождения всех персонажей. Только вот…
— Только вот?
— Поскольку это искусственный интеллект, содержание концовок мы предсказать не можем. Мы оставили открытой возможность: насколько далеко персонаж сойдёт с ума, зависит от склонностей игрока. Чем обаятельнее игрок, тем более изматывающим будет финал.
Час от часу не легче. Проще говоря, число концовок они задали, а чем всё кончится — сами не знают.
