— Пришли посмотреть схватку?
Диа кивнула. На этот раз она не стала прятать лицо под капюшоном и уверенно подалась вперёд.
Этот тип с самого начала знал, кто она. И при этом ещё посмел заманивать её на арену.
Разумеется, по наущению Ахотепа. Сдерживая злость, Диа украдкой вывела на ладони знак «терпение» [1]. [1] Знак «терпение» (忍) — корейцы чертят его пальцем на ладони, когда изо всех сил сдерживают гнев.
Привратник снова распахнул дверь того ветхого здания. Под потолком в той же позе висел пепельноволосый раб, которого она видела в прошлый заход.
И тут она стала замечать то, чего в первый раз не разглядела.
Во-первых, он не был без сознания. Наоборот, отчаянно шевелил пальцами, умоляя спасти.
Диа стиснула зубы. Не верилось, что она прошла мимо человека, который вот так взывал о помощи.
Привратник повторил свои лукавые слова:
— Этот раб сегодня под утро пытался сбежать. Он скоро сдохнет, так что не извольте беспокоиться.
Услышанные заново, слова были совершенно нелепы. Не беспокоиться, потому что он сдохнет?
Диа поразилась.
— Сам его напоказ вывесил — и говоришь не беспокоиться?
— Ч-что?..
— Ясно ведь, зачем ты подвесил раба. Хотел напугать меня, чтобы я послушно пошла за тобой, разве нет?
— Я, я вовсе не… госпожа Диа.
Ага, попался. Диа усмехнулась.
— А я тебе своего имени не называла.
Только тут мужчина спохватился и схватился рукой за загривок. Но растерянность длилась мгновение: цель у него была ясная, и он начал показывать своё истинное лицо.
— Разве вас не интересовали бои?
Он крепко стиснул запястье Диа и вздёрнул уголок рта. Вид у него был вылитый злодейский — даже смешно.
Диа тщательно оценила своё положение. Сейчас у неё на внутренней стороне бедра был привязан шнурком кинжал, который дал Кан.
В худшем случае придётся этим клинком расправиться с ним в одиночку.
— Время вышло. Идёмте скорее.
— Убери руку.
Диа предупредила его в последний раз. Но привратник только раздул ноздри и пропустил её слова мимо ушей.
— …Ну надо же.
И, будто ему ничего не оставалось, другой рукой сжал Диа подбородок.
— Ы-ых!..
— Мне тоже не хочется, чтобы господин меня убил. Не болтайте лишнего и идите за мной.
Дыхание перехватило, в голове помутилось. И всё же одно слово прозвучало отчётливо. «Господин».
— Ха!..
Схваченная им, с искажённым лицом, Диа расхохоталась. Никакого милосердия не осталось. Этот привратник был всего лишь задачей, которую надо решить, чтобы выжить.
Дзынь!
[Убить привратника?]
[Да/Нет]
Когда привратник на миг повернул голову к двери, Диа выхватила кинжал с бедра. И стремительно вонзила его мужчине в спину.
Всё случилось в один миг. Тонкое узкое лезвие глубоко вошло в заплывшую жиром кожу, и у мужчины потекла кровь. Но её было совсем немного.
Диа растерянно попятилась. Привратник был ещё жив. Мало того что жив…
— Ах ты, сучка… Б-блядь!
— Ы-ы-ых!
Увидев кровь, привратник рассвирепел и вцепился Диа в горло. Равновесие не выдержало разницы в весе и качнулось в его сторону.
Теперь мужчина её подавлял. Чувствуя смертельный ужас, Диа с хрипом втягивала воздух носом.
Горло горело, кровь приливала к голове. От нехватки воздуха она сходила с ума.
Для любовной игры сложность что-то… Чёрт!
Чем сильнее сжималась его хватка, тем сильнее наливались кровью глаза Диа. Она отчаянно старалась разглядеть спину, куда ударила.
Видно, слишком велико было мгновенное колебание перед тем, как убить человека. Лезвие не достало даже до мышц.
Теперь это был и вправду последний шанс. Надо целиться. Только если бить ближе к жизненной жиле, можно одолеть такую разницу в сложении.
— Ых… кх.
Диа выбросила свободную ногу и что было сил ударила привратника по яйцам.
— А-а-а-а!
Вонючее тело скрючилось, как кальмар на жаровне.
Улучив момент, Диа выдернула нож из его спины. И на этот раз вогнала лезвие ему в шею.
— Ы… кх… хрк!
— Ха-а, ха-а, ха-а…
Дышал он недолго. Скрючившееся тело обмякло, будто намокло, и разом осело.
Задыхаясь, Диа выдернула кинжал у него из шеи.
— Теперь… ха-а, надо его спасать.
Диа обернулась и посмотрела на раба, висевшего под потолком. Он был весь в крови, но, приглядевшись, она поняла, что и сложение, и внешность у него необычные.
Глаза Диа, разглядывавшей его, понемногу расширились.
Пепельные волосы, каких в Хеттии почти не встретишь. Красивые фиалковые глаза.
Чутьё лаунчера дымком поползло вверх по позвоночнику. Теперь ясно.
Причина, по которой система нарочно привела Диа сюда и показала ей раба. И причина, по которой развилка с убийством привратника всплыла до входа на арену.
Всё указывало на одно.
…Так это он и есть мой последний персонаж-цель?
На губах Диа, наконец разгадавшей замысел разработчика, появилась улыбка.
Солдат Нефарда побледнел от потрясения, увидев разгромленную центральную комнату ожидания. Привратник лежал мёртвый с длинной чертой поперёк горла, а умиравший под потолком раб исчез без следа.
Пусть даже обученная особа императорской крови — но с женским-то телом такое проделать нелегко.
Нефарда растерянно оглядывал опустевшее место.
— П-преследовать женщину? Далеко она уйти не могла.
Носки Нефарды повернулись к выходу. Но Ахотеп легко поднял руку и остановил его.
— Довольно.
— Что?
— Пусть уходит.
Нефарда не понял слов Ахотепа. Но от жутковатой ауры своего господина дальше лезть не стал.
Он сглотнул и вернулся на место.
— Э… господин Ахотеп. Как быть со схваткой?
Но и после вопроса Нефарды взгляд Ахотепа продолжал обшаривать место, где была Диа. Он исследовал каждый угол, прикидывая, в каком состоянии она была и как справилась.
Ахотеп невольно спросил себя: Надо ли было убить Диа? Надо ли было вмешаться прежде, чем она добьёт того человека?
Но нет. Сколько бы раз он ни возвращался в тот момент, он бы её не убил. Наоборот, счёл бы смерть привратника забавной и посмеялся бы вместе с ней.
Дойдя до этой мысли, он ощутил, что на душе стало заметно легче. В отличие от того, когда он следил за Диа Мескенет глазами, тревоги больше не было.
— Отмени всё.
В глазах Ахотепа появилась жизнь.
— План изменился.
Стражники, охранявшие Львиные ворота, увидели издали скачущую лошадь и поспешно посторонились. Диа Мескенет вернулась. Но было кое-что странное.
Позади неё сидел какой-то истекавший кровью мужчина. Мало того, он был укрыт грязным тряпьём и выглядел ужасно.
От секретаря они знали, что принцесса поехала на арену Айдалус, но чтобы она привезла оттуда такого больного — этого никто не ожидал.
Но стражники скрыли удивление и опустились перед Диа на колено. Она спешилась и крикнула:
— Чего стоите? Зовите лекаря!
— И-императорского лекаря?
Стражники ошарашенно переспросили. И немудрено: императорский лекарь был приставлен к особам императорской крови и высшей знати панку. Как же велеть такому лечить безвестного мужчину?
Диа кончиком пальца указала на мужчину, который еле держался, распластавшись на лошади.
— Этот мальчик.
Глаза, казавшиеся краснее обычного, в упор посмотрели на солдат.
— Если он умрёт, считайте, что и вы мертвецы.
От этих недвусмысленных и суровых слов плечи солдат разом зазнобило.
Несколько из них, будто их гнали, бросились в административную резиденцию. Чтобы вызвать драгоценного лекаря, каких во дворце было наперечёт.
Диа тем временем осматривала раба. Вид у него был такой, что умри он сейчас — никто бы не удивился. Губы отливали лиловым, кожа всё больше высыхала.
Диа тихо выдохнула и взяла его за руку. Спасти его надо было во что бы то ни стало. И не только из-за надежды, что он окажется персонажем-целью.
Ей хотелось спасти этого человека, которого наверняка истязали на той зверской арене. Но страх, что раб может умереть, давил ей руки и ноги и глумился.
Лицемерка. А ведь сперва отвернулась.
На сжатом кулаке дёрнулись хрупкие косточки. Хорошо, пожалуй, что императорский лекарь явился прежде, чем Диа успела до конца обвинить себя в бездействии.
Диа сняла раба с лошади и поддержала его. Лекарь смотрел на неё с совершенно оторопелым лицом.
— Э-это же… р-раб?
Диа коротко зыркнула на побелевшего лекаря и передала израненное тело раба солдатам.
— Переносим в ближайшую резиденцию.
К счастью в несчастье, кровотечение остановилось. Лекарь пришёл в ужас от того, что больной — боец с арены, но под взглядом Диа не подчиниться никак не мог.
Добравшись до резиденции, солдаты переложили раба на кровать.
Лекарь, косясь на Диа, работал осторожно. Чистым льняным полотном стёр с тела грязь, а разошедшиеся раны прижёг калёным прутом.
Раб коротко застонал от боли, но, к счастью, сознание у него было мутным, и он не сопротивлялся.
Лекарь, до сих пор лечивший разве что грибок у знати, поморщился от незнакомого запаха крови и покачал головой. Раны были поистине жуткие.
И всё же, судя по тому, как цепко он держался за жизнь, раб был явно недешёвый.
Он откашлялся и объяснил Диа:
— Ему повезло. Судя по цвету лица, он довольно долго принимал какое-то снадобье; что это за снадобье, не знаю, но кровь оно останавливает.
— Снадобье?
— Да. Полагаю, его давал работорговец.
Диа вздохнула. Совпадение было поразительное, но на душе стало совсем скверно. Она посмотрела на пузырьки со снадобьями в руках лекаря и постучала по столу.
— Оставь.
— А, да…
Лекарь растерялся, но, как ему и велели, поставил пузырьки на стол. Диа с подозрением их оглядела и махнула рукой — мол, можешь идти.
— Но оставаться наедине с бойцом опасно…
Солдаты поспешно выкрикнули это, а Диа досадливо нахмурилась. Всё равно во дворце ей теперь некому было доверять. И лекарь мог оказаться соглядатаем, внедрённым Ахотепом.
В конце концов лекарь и солдаты, проигравшие Диа в схватке взглядов, тихонько попятились прочь.
