Вскоре набухшая головка коснулась входа. И он напролом принялся втискивать член в тонкий узкий проход.
— А-а-а-ах! Не надо, перестань! А-ах!
— Лежи… смирно. Проклятье!
Влаги было много, и вход поддавался, но для двух членов сразу этого не хватало. К тому же Диа билась, и прицелиться толком не выходило.
Может, впихнуть два члена в одно отверстие было и впрямь чересчур? Раб широко развёл её ягодицы в стороны и принялся искать другой вход.
— П-перестань! Т-туда нельзя!..
Раб смотрел на анус, похожий на маленькую точку.
Диа в ужасе задёргала бёдрами. Но тот, что был снизу, вскинул член, как разъярённый бык, и Диа, не успев ни разу воспротивиться, рухнула ему на грудь.
— А-а-а-ах!..
За этот короткий миг в её анус вошёл совсем другой на ощупь член. К счастью, головка была насквозь мокрой от предэякулята, и слизистая не порвалась. Но такой боли она и вообразить не смела.
Диа задышала часто и тяжело, и раб, лежавший под ней, принялся сосать её сосок.
Кончиком языка он кружил у вершинки, а потом коротко втягивал маленький сосок в рот. От этой старательной ласки её плотно сомкнутый анус тоже начал понемногу расслабляться.
— А, ы-ы-ых… ха, ах…
В этот миг Диа впервые прокляла собственное тело. Пусть даже игра — но что и «там» у неё найдётся чувствительное место, она не подозревала.
— А, ых! А-а-ах!.. А, ещё!..
Глубже. Пожалуйста. Диа издала томный стон. Головка пока только теребила вход, и ощущения наполненности не было.
Диа завиляла задом, поторапливая его, и раб с силой шлёпнул её по ягодицам.
— Ха, сука, а туда же… кх!
— А-а-ах!.. А-ах!
Возбуждающее ли виновато? Или устройство самой игры? Что бы ни было причиной, Диа безвольно проваливалась в спаривание.
Ей нравилось, как два члена движутся навстречу друг другу через тонкую перегородку. Стенки грубо саднило, но терпеть было можно.
С трибун послышались низкие стоны. Знать тоже заметила миг, когда Диа поняла, что ей хорошо.
Теперь почти все они спустили килты донизу и достали члены. И принялись мерзко ласкать себя, глядя на Диа.
И только один, Ахотеп, смотрел на её сладострастные крики без всякого выражения. Иногда у него дёргался уголок рта, но что это значило, не знал никто.
Множество зрачков облизывало гладкие ноги Диа. В их воображении Диа уже была шлюхой, которая с раздвинутыми ногами держит в себе несколько членов.
О том, что она из рода Мескенет, в их памяти давно не осталось и следа. И для судьи, распоряжавшегося всем этим, тоже.
— Ха-ха-ха… Ну и завлекательная же сука.
Судья с воспалённым лицом переводил взгляд с её груди на лобок и обратно. Отдавать такую женщину одним только бойцам было жаль.
Втянутые соски хотелось всю ночь высасывать и приучать, а узкое влагалище, ещё почти не знавшее члена, — вышколить и разработать.
Только что рабы не сумели впихнуть два члена, но он сам-то уж как-нибудь протолкнул бы и ствол целиком.
Анус тоже выглядел аппетитно, но испробовать отверстие, в которое вошли сразу два члена, было бы просто сказочно.
— М-м… А рот-то, похоже, скучает…
Судья немного помедлил, а потом снял килт. Все увидели его уродливый член. Толще, чем у рабов, и темнее.
Он двинулся, чтобы подняться на помост. Но в этот самый момент…
— Куда это ты собрался?
Огромная тень разом поглотила его силуэт. Этот голос мужчина знал. Голос того, кто и поручил ему устроить эту немыслимую схватку.
— Господин Ахо… теп.
Судья, дрожа, обернулся. Ахотеп с силой надавил ему на плечо и холодно уставился на него.
Он был явно в гневе, но почему-то сдерживался. Только терпение длилось слишком долго и уже сгнило внутри дочерна.
— Е-если что-то вам не по нраву…
Судья потёр ладони, изображая угодливость. Ахотеп не сразу нашёлся с ответом. Что-то ему определённо было не по нраву, но в голове стоял такой сумбур, что выделить одно и назвать его он не мог.
— Прекра…
Но, не дав ему договорить, судья проворно завертел своим льстивым языком:
— Неужели и вам, господин Ахотеп, приглянулась эта сука?
От одной этой фразы лицо Ахотепа окаменело. Оно сделалось ещё свирепее, и он уставился на судью так, будто готов был его убить. Испугавшись такого взгляда, судья попятился и дал дёру.
«Неужели и вам, господин Ахотеп, приглянулась эта сука?»
Ахотеп прижал пальцы к ноющему лбу. Всё почему-то шло наперекосяк.
Он принялся вспоминать всё с самого начала. Почему вышла такая беда.
Арену он подготовил ещё до того, как Диа прибыла в Хаттусу. Если бы её пришлось убить или убрать, лучшего места было не найти.
План шёл гладко. Внедрённый им Рохад посоветовал Диа арену, и наивная до глупости, она сама пришла сюда одна.
Когда он увидел её лицо у входа, у него вырвался смешок. Неужели всё было так просто? Скучнее, чем думалось.
Но в какой-то миг эта усмешка стала горькой. В груди сдавило, будто её заложило, и накатило отвращение.
Может, он, как и эти свиньи, ласкающие себя, тоже спятил от гона. Но, глядя на Диа, которую брали рабы, он чувствовал не похоть, а одну лишь гадливость.
Тело его остыло по сравнению с тем разом, когда она была только его. Ахотеп и не подумал, что это ревность. Нет — он решил совершенно иначе.
Всё-таки лучше просто убить.
— А-ах, ы-ы-ых… ха-а-ах!
Ахотеп свирепо смотрел на Диа, которая, придавленная самцами, кричала от наслаждения. Стиснутый кулак наливался то красным, то синим.
— Нефарда.
Он подозвал стоявшего рядом охранника и передал ему пакетик с порошком.
— Посыпь на женщину.
Солдат молча кивнул и забрал порошок. Это был порошок из растёртой ядовитой травы, убивающей человека без следов и без мучений. Стоит посыпать им Диа — и не только насилующие её рабы, но и она сама провалятся в сон. А потом медленно умрут.
И это тоже было по плану. Схватка, правда, кончалась быстрее, чем он рассчитывал, но замысел избавиться от неё удался.
Вскоре солдат зажал себе нос и рот сгибом локтя и осыпал тело Диа ядовитым порошком. Знать на трибунах завопила и принялась подтягивать спущенные килты. Ахотеп невесело усмехнулся.
Больше он и правда никогда, никогда не попробует это тело.
Это что ещё за е…ная игра.
Диа сверлила взглядом ярко-синее окно на чёрном экране. По-настоящему выругаться она не решилась и вместо этого мысленно выпалила десятки тысяч ругательств. И всё равно на душе не полегчало.
Бэд-энд 3: одна сука с арены собачьих боёв
Поздравляем! Вы поддались лжи Рохада и отправились на арену Айдалус, где стали лакомой добычей для бойцов. Однако посреди пылкого спаривания вас настигла загадочная смерть!..
Совет игры: вы выпали из повествования бэд-энда про течную суку и внезапно умерли при невыясненных обстоятельствах. Чтобы установить причину, вернитесь к точке ветвления концовки.
Прогресс игры: 3/21
Всё было ровно так, как описывал экран. Посреди чувственного, звериного секса она вдруг лишилась чувств. Почему — неизвестно.
Просто вдруг стало клонить в сон, а когда она открыла глаза, перед ней внезапно появился этот экран. Может, наоборот, порадоваться? Больше не придётся иметь дело с этими бешеными зверями?
Но почему… мне жаль?
Диа щёлкала зубами по ногтям. Признавать не хотелось, но, если не считать того, что она в конце увидела Ахотепа, концовка вышла довольно удовлетворительной.
Она и не подозревала, что в игре чувствительное место окажется и сзади, — а узнав, теперь хотела попробовать снова.
Судя по окну с советом, вышла какая-то системная ошибка… Но почему я вдруг выпала из повествования бэд-энда?
Диа яростно чесала висок и раздумывала. Но, поняв, что ответа у неё нет, вызвала экран сейва.
Надо было возвращаться. И снова принимать этот свирепый секс…
— Нет! Опомнись!
С губ сорвались слова, похожие на упрёк самой себе. Дело было вовсе не в том, что её сбросило прямо перед разрядкой.
Вовсе не в том… Не в том, но…
Диа с усилием выровняла разгорячённое дыхание и уставилась на экран сейва.
[СИСТЕМА: обнаружены данные сохранения. Просмотреть?]
[Да/Нет]
[Совет игры: если хотите начать игру заново, выберите «Нет».]
И с неприятным осадком она выбрала «Да».
[Обнаружено «2» сейва. Перейти к последней точке сохранения?]
[Да/Нет]
Наверное, сохранены были две точки: выбор с наёмником Каном и выбор с убийством привратника.
Чтобы вернуться к последним данным, Диа выбрала «Да». В тот же миг всё потемнело.
[Возврат к точке сохранения…]
И вскоре в поле зрения возник тот самый уродливый привратник.
