Поскольку она лежала на боку, одна грудь была прижата к другой. Это было соблазнительно.
Теперь Кан глаз не отвёл. Потому что грязные картины снова прихлынули к его низу.
Диа тоже заметила этот его взгляд. И потому нарочно убрала руку, чтобы ему было лучше видно.
Обе груди сошлись, образовав сплошную ложбинку.
А это неплохо действует.
Мощные мышцы на предплечьях Кана вздулись. Мышцы вдоль тяжёлой линии челюсти тоже подрагивали — видно было, что он изо всех сил терпит.
— Что за дело? — слегка возгордившись, спросила Диа.
— Простите. Речь об объявлении испытания, которое состоится через десять дней.
Кан ответил спокойно, не отрывая взгляда от пола. События игры одно за другим выходили на свою колею.
Назначили день, когда объявят кандидатов на право наследования и огласят испытание, призванное их отсеять.
— Кан. Ты можешь рассказать об испытании преемников?
Если разобраться, в Хеттии она не провела и года. Знания у неё были понемногу почти обо всём, а вот об испытании преемников она не знала ничего.
Потому и спросила Кана, а он ответил с довольно сложным лицом:
— …Все табарны прошлого проходили не менее одного испытания, назначенного панку.
— Какого рода испытания?
— От испытаний телесных — победить в схватке с быком, выжить в змеиной пещере — до испытаний мужской силы, вроде того, чтобы удовлетворить сто жён.
Она догадывалась, чего ждать, но чтобы испытания и правда были настолько варварскими…
Диа порылась в памяти, пытаясь вспомнить, как стала табарной её сестра. Но всё, что произошло до обучения, было в тумане.
Смекалистый Кан уловил её недоумение и тут же ответил:
— Госпожа Анья тридцать дней выживала в пещере с ядовитыми змеями.
— …Чем же она питалась столько времени?
— Она ела ядовитых змей живьём и так выжила.
Глаза Диа дрогнули. Если даже её сестре, взошедшей на трон сравнительно легко, пришлось есть змей, то что же будет с ней самой?
Панку наверняка выдумает задачу пожёстче. Диа зазнобило.
— …А были ли те, кто испытание провалил?
Кан, в отличие от только что, не сразу открыл рот. Он боялся понапрасну усилить её тревогу. Но скрывать это было нельзя, так что пришлось сказать:
— Да, были.
— И что со всеми ними стало?
— По закону их изгоняют из дворца и навсегда лишают права наследования, однако…
Кан на миг задержал дыхание и посмотрел на Диа. Лицо у неё было не потрясённое, а скорее такое, будто иначе и быть не могло.
Кан растерялся, но спокойно продолжил:
— Есть и погибшие.
Ага, вот оно!
Диа приподнялась и щёлкнула пальцами. Игра оказалась такой же, как и все прочие триллеры, которые она знала.
Её будут всеми способами убивать, изгонять, изматывать. Сделают так, чтобы она не прошла испытание преемников табарны, и в итоге доведут до гибели.
Иногда это будет смерть, иногда — заточение, одержимость и путы.
— А… это… но погибали те, у кого тело было совсем слабым. Госпожа Диа непременно выживет. И потом, в опасном положении можно объявить, что вы сдаётесь.
Кан решил, что она слишком старается держаться спокойно, лишь бы отогнать тревогу, и торопливо добавил:
— Тех, кто отказывается по своей воле, по закону лишают всякого положения… Но даже если такое случится, с вами всё будет хорошо, госпожа Диа.
Диа внимательно посмотрела на Кана. Она и правда боялась бэд-эндов, но и они были её судьбой. И вот, при совершенно спокойной Диа, Кан был напуган.
Лицо, окаменевшее сверх меры, лишь бы скрыть выражение, и понемногу дрожащие руки.
— Кан. А если я откажусь от испытания, что будешь делать ты?
Внезапный вопрос Диа Кан подхватил так, будто только его и ждал.
— Я буду защищать вас до конца. Буду вас беречь.
Верный взгляд слуги, преданного своей госпоже, почему-то напоминал одержимость. Или всё дело в собственном предубеждении? Диа откинулась на кровать и скрестила руки.
— Теперь расскажи об объявлении.
— Слушаюсь.
И Кан продолжил объяснять.
— Объявление пройдёт закрыто, без народа. Поэтому в тот день охрана снаружи будет особенно строгой.
— …Закрыто?
Это было странно. Церемония объявления была местом, где называют кандидатов на наследование и одновременно оглашают испытание табарны.
Так что закрывать её от народа было незачем. Разве что кто-то приложил руку.
— Панку в порядке исключения разрешил закрытое объявление. Показаться перед народом сможет только тот, кто в итоге станет табарной, когда все испытания завершатся.
— А, вот оно что…
С лица Диа разом сошла улыбка.
— Одного из двоих они собираются вычеркнуть вовсе.
Раз решал панку, то этим «одним» была именно Диа. Они собирались любой ценой завалить её на испытании и вдобавок стереть сам факт, что она претендовала на титул табарны.
— Верно. Это чтобы после, когда кто-то станет табарной, не пошли пересуды.
— …Значит, ради того, чтобы сделать императором Теоса, работа уже идёт за кулисами. И всё потому, что я императорской крови. Ведь кто-нибудь непременно спросит, по праву ли занял место Теос.
Кто-то из народа станет утверждать, что на престол табарны должен взойти человек императорской крови. Чтобы этому помешать, всё и делают закрытым. Способ был довольно умный и жёсткий.
— А если я подам возражение?
Если бы это было возможно, она бы подала, а если нет — придётся смириться. Кан ответил с горькой миной:
— Панку сейчас стоит выше императорской власти. Возразить не сможет никто.
Час от часу не легче. Но чем труднее препятствие, тем интереснее игра.
— Кан. Немедленно готовь лошадей.
— Куда вы поедете?
Глаза Диа блеснули.
— В усадьбу Хитарасисов.
Усадьба Хитарасисов стояла на плоскогорье Бююккая [1], напротив Бююккале.
[1] Бююккая — плоскогорье к востоку от нижнего города Хаттусы.
Обычно по военным соображениям строить частные дома на возвышенности запрещалось, но Ахотеп возвёл огромный замок там, откуда виден дворец. Настоящая привилегия высшего вельможи, не боящегося власти императора.
Вблизи он ещё огромнее.
Голова Диа задиралась всё выше и выше, пока она пыталась определить высоту.
Не то что в главном храме, но статуи, украшавшие ворота, были вдесятеро выше человека. А сбоку в ряд стояли стражники, охранявшие вход.
Оружие у них всё было как на подбор дорогое. Железные копья и золотые щиты. И бронзовые мечи, привезённые с востока. Пышнее и лучше того, что носила императорская гвардия.
Когда Диа спешилась и встала перед обелиском, они подняли оружие вверх, обеспечивая ей безопасный проход.
— Приветствуем Милосердный свет, госпожу Диа Мескенет.
Диа кивнула, принимая приветствие.
— Я прибыла к господину Ахотепу.
— У вас назначена встреча?
— Нет.
Услышав, что встреча не назначена, стражник, похожий на старшего, растерялся.
— В таком случае встретиться нельзя.
Диа возмущённо фыркнула, но воин был непреклонен.
— Был приказ господина Ахотепа. Никого сейчас не впускать…
— Ты. Как твоё имя?
Ей и самой не хотелось доводить до такого. Но раз воин Ахотепа дерзит, Диа собиралась отплатить той же монетой.
Как на днях Ахотеп запросто вошёл в её резиденцию, так и она войдёт в его замок как ей вздумается.
— Хакаль Кетрату.
Кетрату — это был род, к которому принадлежал Раньес из императорской гвардии. Тот, с кем она была во втором бэд-энде.
Хакаль и Раньес — братья или родня. Диа решила этим воспользоваться.
— Кетрату — это ведь род Раньеса из императорской гвардии.
— Да, он мой старший брат.
— Как жаль. Служит он в последнее время из рук вон плохо.
— …
Диа ехидно приподняла уголки губ.
— Если не уступишь дорогу, придётся, пожалуй, его уволить.
Для Диа это был сильный ход. Отстранить императорского гвардейца её власти вполне хватало, беда была в последствиях. Одно дело, когда человек уходит сам, как Кан, а за увольнением по принуждению следует ответственность.
Недовольный Ахотеп мог, чего доброго, устроить слушания, чтобы призвать её к ответу. Но, даже идя на такой риск, отступать в этом состязании воль она не хотела.
Хакаль немного подумал молча, а потом заговорил:
— …Простите мою оплошность, госпожа Диа Мескенет.
— И?
— Прошу вас, входите.
Хакаль подал знак подчинённым, чтобы освободили путь. Диа обольстительно улыбнулась и шагнула в распахнутые ворота.
Внутри замка было тихо. До самой приёмной ей не встретилось ни одного человека.
Как погребальная утварь в египетской гробнице: пышно, а тепла не чувствуешь совсем. От этого шли мурашки.
Даже дом был похож на хозяина. В нём растворился характер отца и сына, от которых веяло стужей.
Тут к Диа подошёл мужчина, по виду управляющий усадьбой.
— У господина Ахотепа сейчас другой гость. Не подождёте ли здесь?
— Хорошо. Только принеси вина.
Диа не желала иметь при себе надзирателя. Управляющий явно хотел остаться в приёмной и присмотреть за ней, но ему пришлось отправиться на кухню.
Так, теперь посмотрим, что там за гость.
Пятки Диа замелькали так быстро, будто загорелись.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/strategiya-grustnogo-heppienda-bba1c8
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
