[Убить привратника?]
[Да/Нет]
От такой формулировки лицо Диа мгновенно окаменело. Убить человека?
Пусть это виртуальная реальность и всё здесь не по-настоящему — её «ощущения» были самые что ни на есть настоящие. Опытный лаунчер или нет, а убить кого-то — дело нелёгкое.
К тому же, как это обычно бывает в играх, убийство с большой вероятностью было кратчайшей дорогой к бэд-энду. Убей она привратника и спаси беглого раба — раб, чего доброго, убьёт саму Диа.
[Нет]
— Веди меня на арену.
— Следуйте за мной.
Выбор она сделала вынужденно, но мысли всё возвращались к тому, кто остался позади. Голоса больше не было слышно.
Диа поводила языком, смачивая пересохший рот. И всё равно скверное чувство не проходило.
— Пришли.
Арена открылась только после земляной норы, скрытой за чёрным пологом. Окон не было, свет сюда не проникал, и единственным, что освещало это место, были факелы, горевшие вдоль стен.
Поэтому всё это походило на подземелье из какой-нибудь RPG.
Под этим сумрачным светом знать курила самокрутки, а сопровождавшие их слуги, дуя, гасили упавшие искры.
Кое-кто из знати опускал глиняные таблички в деревянный ящик на прилавке — видимо, залог за ставку.
Рядом сидел управляющий, рассчитывавший выплаты, и охранник, стерёгший деньги. Все до единого ждали следующей схватки с таким лицом, будто их околдовали.
— Когда начинается схватка?
— Скоро… начнётся.
Отвечая, привратник ухмыльнулся. Разглядев его лицо, Диа нахмурилась. Может, дело было в самой обстановке, но и этот тип, похоже, был не в себе.
— Если можно, я бы хотела заранее выбрать бойца…
— А, вы пришли купить бойца?
— Да. Мне нужен один раб для личного дела.
Говорила она, а в груди было тяжело. Знать, как здесь обращаются с рабами и как они выходят на схватки, — и явиться сюда не спасать, а покупать.
Диа горько усмехнулась, не дожидаясь ответа привратника. То, что она только что не спасла умирающего, и то, что она делает сейчас, было одним и тем же. Своё дело важнее чужого.
— Взгляните после схватки. Какой из них самый сильный… вы поймёте.
Он многозначительно улыбнулся и указал на помост, где предстояло драться.
Помост был высоким, чтобы знати было удобно смотреть, и чистым, без всяких мелких украшений.
Вскоре на него поднялся мужчина, похожий на судью. Он широко махнул рукой прятавшимся позади рабам.
— Похоже, схватка вот-вот начнётся. Приятного вам зрелища.
Привратник отошёл от неё. Диа тревожно смотрела на помост.
Рабы один за другим поднимались по ступеням и выстраивались в ряд на крепком настиле. Лица у всех были мрачные, но почему-то воспалённые.
Ходил слух, что знать поит рабов возбуждающим, чтобы те побеждали, — может, дело в этом?
Диа заметила, что члены у них у всех стоят торчком, и вскинула брови.
— Сегодняшняя схватка у нас особенная — групповая!
Судья громко выкрикнул это в толпу.
— А потому мы немного изменили правила.
На его слова знать разразилась восторгом. Из-за темноты лиц было почти не различить, но, кажется, все смотрели на судью с жадными физиономиями.
В один миг вокруг помоста стало жарко. А вот Диа мучил зябкий холод.
Предчувствие нехорошее.
Как раз в этот момент открытая дверь затворилась, и воздух быстро потяжелел. Чем чаще дышали люди вокруг, тем меньше, казалось, оставалось воздуха ей.
— Цель этой схватки — не убийство, а спаривание.
С трибун грянул восторженный рёв. Диа смотрела на судью, не веря своим ушам. Спаривание?
— Здесь приготовлено десять бойцов. Сегодня под утро мы от души набили им в кормёжку возбуждающего!
Фью-и-ить.
Из одной кучки знати донёсся высокий свист. Воодушевлённый горячим откликом, судья заговорил ещё напористее:
— Доза десятикратная, так что, если не спарятся, они сдохнут! А не хочешь подыхать — суй член в пизду и выдавливай семя.
Диа протяжно вздохнула. И только-то? Значит, теперь несчастных рабов сделают ещё и половыми?
Дальше всё было очевидно и без подсказок. Знать будет на помосте измываться над рабами и насиловать их, радуясь чужой беде.
Чувствуя тупую головную боль, Диа прислонилась к стене. Хотелось поскорее купить раба и убраться отсюда.
— А теперь позвольте представить вам суку, которая всех их примет.
Знать снова разразилась похвалами. Гул был такой громкий и высокий, что отдавался в голове.
Диа закрыла глаза. Значит, тут были и рабыни? Смотреть на помост у неё уже не хватало духа.
Но что-то было не так. С какого-то момента она стала ловить на себе странные взгляды.
Диа почувствовала неладное и открыла глаза. Прямо перед ней уже стоял судья — она и не заметила, когда он подошёл.
Он расплылся в глупой улыбке, а потом рывком поднял её руку вверх. Рёв стал ещё выше.
— Вот она, эта сука!
От этих сухих слов судьи помост осветили красные факелы, возвещавшие начало схватки. И вместе с ними перед глазами Диа всплыло багровое окно бэд-энда.
※ Вы вошли на рут «Одна сука с арены собачьих боёв».
СИСТЕМА: ради погружения часть функций системы ограничена.
— Что?..
Побелев, Диа переспросила судью. Сердце колотилось так быстро, что тело будто проваливалось вниз. Но судья без всякой жалости смотрел на неё с непроницаемым лицом.
— Надо же, сука, которая умеет говорить.
— П-погоди.
Судья до боли стиснул ей запястье, и она в ужасе рванулась. Но вырваться было невозможно — будто руку зажало между камнями.
Судья грубо потащил обессилевшую Диа и тут же втащил на помост. Знать заулыбалась похабными улыбками, глядя на её испуг. Кто-то уже задрал килт и успокаивал вставший член.
— Итак, начинаем схватку!
Сказав это, судья сошёл с помоста. Диа хотела было спуститься следом, но бойцы на помосте крепко её схватили.
Густой запах самцов, накачанных возбуждающим, вызвал у Диа отвращение.
— П-пусти…
— Р-р-р…
Ни один из них не произнёс ни слова. Похоже, они и не понимали, что она говорит. А сила была такая, что льняное платье Диа порвалось в один миг.
Диа закрыла грудь обеими руками и закричала на самцов:
— Н-не подходите!
Но это были рабы, готовые ради выживания даже на убийство, и самообладанию их никто не учил. Поэтому даже отчаянный крик Диа звучал для них как соблазн.
Один из бойцов бросился к её груди. Он укусил её за руку, чтобы увидеть спрятанные соски.
Диа закричала, и он, не упустив момента, разорвал тонкую ткань. Пухлый сосок Диа оказался снаружи.
— По-го, ди, ы-ых!
— Кх-х… у-у…
Он торопливо втянул в рот плоский ареол. Сосок был утоплен внутри, и во рту оказалась одна мякоть, но выманивать наружу твёрдый бугорок было забавно.
Остальные рабы, раскрыв рты, смотрели на её грудь. За последние десять лет они не видели ни одной суки, и то, как Диа скулила, было им в диковинку. Приятно было чувствовать, как встаёт член.
— Ы-ы-ых…
Замявшиеся было рабы тоже кинулись к Диа. Двое принялись сосать её грудь, поделив на двоих. Но сосок всё никак не выходил наружу.
Нетерпеливые, они принялись жевать её сосок зубами.
Диа извивалась и умоляла: больно, перестаньте, — но бойцы не слушали. Наоборот, они тёрлись о неё вставшими до самого живота членами и что было сил сосали ареол.
— А-а-ах! Больно, ы-ы-ых!.. А-ах!
Обе груди сосали с разной силой. Слева — грубо, будто высасывая, справа — мягко, но упорно.
Так или иначе, оба мужчины плотно прижались к её подмышкам и клевали, как птицы зерно.
Они восхищённо выдохнули. Красный бугорок наконец показался наружу.
— Ы-ых, кх… р-р…
— Ха-а, ха-а…
Полового воспитания рабы не получали, но чутьём поняли: самка готова принять член самца.
На миг между ними повисла тишина. Они силой развели женщине ноги и осмотрели вход во влагалище — но сколько ни смотри, туда влезал разве что один член.
Съесть эту женщину сможет лишь самый быстрый из них.
Как раз в этот миг один из самцов, сглатывавший слюну, проворно перехватил её бёдра.
— А-а!..
Диа билась изо всех сил, спасая жизнь. Рука держала её не как женщину, а как вещь.
Пуская слюну до самого подбородка, он смотрел ей между разведённых ног. А потом без колебаний вогнал туда вставший член.
— А-а-а-ах!
— Кх-х-х!..
Член, с которого тёк предэякулят, вошёл в ещё не успевшее увлажниться влагалище одним движением. Не совладав с наслаждением, раб выплеснул семя.
Это была первая разрядка в его жизни. Семя было не белым, а мутно-жёлтым.
Следом другой раб грубо оттолкнул его плечом и завладел её промежностью.
— Кх-х-х… у-у-у!
— Н-не надо!.. Ах!
Раб издавал странные стоны и высовывал язык. Лицо у него было красивое, но, кривляясь по-звериному, он выглядел страшно.
Диа даже не думала о побеге — застыв, она тихо всхлипывала.
С трибун никто не вступился, и даже управляющий с судьёй ждали, когда Диа сломается.
— Пизда. Пизда…
Раб бормотал знакомые ему слова и смотрел на налившийся кровью вход. А потом протянул руку и принялся выскребать семя, которое напустил туда другой.
— А-а-а… ых!
Руки его были грубее некуда, но Диа почувствовала странное удовольствие. Неумелые пальцы по счастливой случайности вдавливались как раз туда, где было чувствительнее всего.
