— В донесении сказано — от переутомления, но…
Кан всё никак не мог продолжить. Впрочем, можно было и не слушать. Здоровая женщина не умрёт от переутомления. Разве что убили.
В этот миг по рукам Диа побежали мурашки. Пусть даже это игра, подозрение, что её семью убили, лишало покоя.
— …
При таком повороте — и «Нет». Смешок отчаяния так и просился наружу, но она решила не напрягаться.
Раз уж натворила, надо идти до конца. Как раз и язык зачесался.
Реплика, заданная системой, снова вырвалась сама собой.
— Вернуться сейчас в Хеттию — только поднять шум из-за наследования. Тогда уж лучше я помолюсь за сестру здесь, в храме.
— Но, госпожа Диа!..
— Оставь меня одну.
Вспышка!
Глаза открылись, и окоченевшее, как у покойницы, тело Диа мгновенно обмякло. Удушливая жара. Откуда-то доносится крикливый птичий гомон.
Впереди виднелся шумный город.
Королевство Ланн. Пейзаж, который должен выглядеть мирным, был страшен так, будто вот-вот рассыплется.
Она приложила руку к влажному лбу. По нему стекал холодный пот. Слева в поле зрения возникли новые буквы.
Бэд-энд 1: кровавая цена для труса
Вы были убиты неизвестным в главном храме Ланна.
Совет игры: чтобы игра шла гладко, отправляйтесь в Хеттскую империю, раскройте личность убийцы и поднимите уровень одержимости персонажей-целей.
Прогресс игры: 1/21
— Я умерла…
Прошлой ночью она, повинуясь воле системы, пришла в главный храм Ланна. В молельне никого не было. Глухо и подозрительно.
Диа сразу почувствовала: сейчас произойдёт что-то дурное. И предчувствие не обмануло.
Когда она опустилась на колени перед статуей богини Маат и закрыла глаза, кто-то бесшумно подошёл сзади и перерезал ей горло.
По линии, оставленной клинком на коже, кровь ударила фонтаном. Через несколько секунд она потеряла сознание и упала.
Убийца был хорошо обучен: он вскрыл ей сонную артерию одним движением, со спины.
— Проклятье…
Даже очнувшись от смерти, Диа не могла согреться. Ощущение лезвия на шее всё ещё было живым.
Мгновение было коротким, но она успела почувствовать боль обрывающегося дыхания. А главное — то, как кончики пальцев глухо стукнулись о пол. Тот миг, когда иссякают память и жизнь, забыть было нельзя.
И это правда ощущения внутри игры? Такое можно воспроизвести настолько безупречно? Сколько ни бормочи, пока нельзя выйти из игры, проверить это невозможно.
В этот миг к ней подбежал Кан.
— Госпожа Диа. Срочное донесение.
— …
Снова — чтобы сообщить о смерти сестры.
— Табарна скончалась.
Теперь Диа не удивилась. И даже не стала притворяться удивлённой.
— Понятно. У кого теперь статус наследника?
Ей нужно было поскорее разобраться в обстановке. Кто-то хочет её убить. Настолько, что готов гнаться за ней сюда, в Ланн.
Чутьё игрока, полностью прошедшего сотни игр, подсказывало: зачинщик — в её родной Хеттской империи.
— А… вы не удивлены. Сейчас претендентов на наследование двое: господин Теос и вы, госпожа Диа.
Кан явно растерялся. Ведь выходило, будто Диа уже знала о смерти сестры.
Но времени на неуклюжую игру не было. Её убили, и теперь ей предстояло раскрыть, кто за этим стоит.
Делать Диа оставалось одно: отправиться в Хеттскую империю, выяснить правду и увидеть концовку игры.
[СИСТЕМА: обучение завершено. Вход на общий рут персонажей.]
Снова возникшее оповещение системы.
[Принять право наследования?]
[Да/Нет]
Диа выбрала «Да» ещё до того, как выскочило окно с обратным отсчётом. И тогда с её губ, точно по волшебству, полилась реплика:
— Никто, кроме меня, не может стать императором Хеттии.
Прозвучало это внушительнее, чем она ожидала, — так, что подавило всё вокруг.
— Готовь коня. Я немедленно возвращаюсь в империю.
Уголки губ решившейся Диа поползли вверх. Настоящая игра начиналась только теперь.
Хеттская империя.
Новый писец панку Надад с жаром водил тростниковым пером в совещательной комнате большого зала собраний, где только что закончилось собрание. Он выстраивал на прямоугольной глиняной табличке безупречно ровные строки на неса [1].
[1] Неса — старая столица Хеттии. Люди той эпохи нередко называли хеттский язык неса или несийским. Ощущение примерно такое же, как если сегодня назвать литературную норму сеульским говором.
Сдав экзамен на писца первым, он получил назначение в панку, о котором мечтали все, и сегодня тоже прилежно исполнял свои обязанности. Настолько прилежно, что писал протокол много позже конца рабочего дня.
Скучно не было. Собрание, как всегда, тянулось долго, но сегодня обсуждали любопытные вещи.
А именно — испытание преемников на титул следующего табарны.
Анья была для знати бельмом на глазу, и стоило ей скончаться, как испытание вынесли на повестку раньше, чем успели её похоронить.
Знать перебирала занятные испытания.
Месяц продержаться в пещере, полной ядовитых змей; выпить яд и определить противоядие; за три дня отрубить головы разбойникам на вражеской земле; выйти голыми руками против быка и уцелеть…
Даже среди прежних испытаний преемников табарны звучали самые жестокие способы.
Странное дело. Ведь вся эта суматоха началась два дня назад, когда пришла весть, что родная сестра Аньи, Диа Мескенет, возвращается на родину.
От первого министра административной резиденции до жрецов главного храма — все совещались с самого рассвета, и писцы сбились с ног. Все метались так, будто её возвращения никто не ожидал.
Надад писал до самой ночи, а потом наконец потянулся. Он уложил ещё не просохшую табличку в деревянный ящик и перевязал его кожаным ремешком вместе со стилусом [2].
[2] Стилус — палочка для выдавливания знаков на глиняной табличке.
Но едва он собрался встать, как рядом послышались шаги.
Знать ведь должна была разойтись по резиденциям.
Заслышав подозрительное движение, Надад инстинктивно спрятался под возвышением.
Вскоре двери большого зала собраний отворились, и внутрь вошли незнакомые тени.
— Здесь нас никто не услышит. Докладывай.
Надад затаил дыхание.
Снаружи было довольно темно, и лиц он не разглядел, но понял, что мужчин двое. Один — высокий, крепко сложённый. А рядом с ним стоял человек с лицом, закрытым чёрной тканью.
— Неудача.
— …Что произошло? — сдерживая гнев, спросил высокий мужчина.
Второй тут же опустился на одно колено.
— Рядом с ней был Кан Хэрамут. Действовать наспех было бы опасно.
— Где она сейчас?
— В селении близ Хаттусы [3]. Как рассветёт, войдёт в Бююккале [4].
[3] Хаттуса — столица Хеттской империи. [4] Бююккале — район верхнего города Хаттусы, игравший роль акрополя; там жили император, императрица и прочие носители реальной власти.
— …Значит, неудача. Придётся искать другой способ её устранить.
Услышав этот разговор, Надад распахнул глаза.
Кан Хэрамут — унтер-офицер имперской гвардии, назначенный табарной для её сестры.
А значит, в этот час он охраняет одного-единственного человека. Последнюю кровь императрицы Аньи Мескенет — Диа Мескенет.
В стиснутых ладонях Надада собирался пот. Дыхание становилось всё чаще.
— Внутри Бююккале трудно избавиться от тела. Может, попробуем не убивать, а низложить…
— Тс-с, погоди.
В этот миг стоявший мужчина посмотрел на возвышение, под которым прятался Надад. Слабо, но слышалось человеческое дыхание. Влажное, тягучее дыхание свиньи, запертой в парилке.
Мужчина шагнул к возвышению. Из-за колонны торчали каштановые волосы Надада.
Мужчина немедленно выхватил кинжал.
— А тут у нас крысёныш.
Плечи Надада дёрнулись. Он медленно поднял голову и увидел мужчину, наставившего на него клинок.
Зрачки Надада заходили ходуном.
— В-вы…
Надад тоже знал, кто это. Как я не догадался раньше? Чёрная тень, поглотившая всё вокруг, разрослась перед ним ещё больше.
Наконец мужчина вонзил кинжал Нададу в сердце.
— Кх… кхе-е!..
Красная кровь брызнула на деревянный ящик в руках Надада, а заодно на мраморный пол и на возвышение.
— Убери.
По приказу мужчины его подручный, стоявший на одном колене, поднялся с места.
Только тогда в окна большого зала собраний начал вливаться холодный лунный свет. Такой яркий, что ярко высветил тёмную фигуру.
Мужчина вытер тряпицей окровавленный кинжал и облизнул губы.
Его мучила жажда.
Настолько, что отчаянно нужна была жертва, которая утолит его желание.
