Что за чёртов дом такой запутанный?
Диа плутала по чужим закоулкам уже двадцать минут. Она думала, что жутковата тут только атмосфера, но и внутреннее устройство оказалось похоже на лабиринт.
Самая дальняя комната показалась ей спальней Ахотепа, она навострила уши — а там купальня под открытым небом; самая большая дверь показалась гостевой, она заглянула — а там оранжерея. Дошло до того, что приходилось прикладывать ухо к каждой двери.
Хоть бы на этот раз я угадала!..
Диа поднялась по лестнице и прошла вглубь второго этажа. Там она выбрала самую внушительную с виду дверь и навострила уши.
Тук!
В этот миг до её слуха донёсся громкий звук трения. Доказательство, что внутри кто-то есть.
Диа с довольной улыбкой открыла окно вещей. Она собиралась пустить в ход предмет «Подслушивание», полученный в награду за событие.
[СИСТЕМА: использовать предмет «Подслушивание»?]
[Да/Нет]
[Да]
[СИСТЕМА: под действием предмета слух временно обостряется.]
Диа отняла ухо от двери и стала ждать, пока появится звук. И вскоре, точно по волшебству, звуки в комнате зазвучали отчётливо.
— Ых, а-ха-ах!..
Она услышала женский стон, словно от мучения.
Неужели?..
— Ых, слишком… больно. Прошу, чуть помед… ха-а-ах!
И не только стоны. К ним примешивались откровенный звук трения плоти о плоть и хлюпанье жидкости. Щёки Диа мгновенно побагровели.
Так это, значит, гость?
Слушать дальше было невозможно. Но система жестоко не пожелала вернуть обострённому слуху прежнее состояние.
Диа прижалась к противоположной стене, пытаясь отдалиться от звуков как можно дальше. И всё равно слышно было до непристойного отчётливо.
— Ых, а-а-ах!.. Господин Ахотеп. Вы меня сломаете. А-а-ых!
— Ху-у…
Даже на женские крики движения Ахотепа не сбивались с ритма. Слышался только резкий частый звук трения. А потом, словно он распалился ещё сильнее, раздались шлепки по ягодицам.
— Ы-ых!.. Больно!.. Что это вы сегодня так… ых!
— Заткнись.
Вслед за этими грубыми словами до ушей Диа донеслась такая площадная брань, какой и в Хеттии почти не пользуются.
Примерно в значении «соси хуй», «спермоприёмник», «сортир» и тому подобном — похабном и злом. Но женщине это, видно, чем-то нравилось: она без умолку заходилась высокими стонами.
— Не подавай голоса.
Ахотепу, похоже, не понравился её голос — он несколько раз ударил её по ягодицам.
— Ых, простите. Простите…
— Я, кажется, сказал не подавать.
Воздух похолодел, голос его сделался бесконечно низким. Ни за что не подумаешь, что так разговаривают влюблённые.
Диа попятилась. Очень медленно — и очень неосторожно.
Грох!
И надо же было такому случиться…
Нога скользнула, и рука столкнула статую. Не успела Диа её подхватить, как статуя с грохотом рухнула на пол.
Проклятье!
Диа побледнела, глядя на разлетевшуюся вдребезги статую. Провалиться — так уж с треском.
Сейчас Ахотеп услышит шум снаружи и откроет дверь. Может и с мечом выйти, решив, что это чужак.
И выяснится, что она, как вуайеристка, подслушивала его трах.
— Кто там?
И правда: Ахотеп оттолкнул женщину и подошёл к двери.
Диа торопливо выпрямилась. Чем стыднее положение, тем важнее не теряться и изображать уверенность.
Но когда дверь открылась и она увидела Ахотепа обнажённым, в голове у неё стало пусто. Крупные грудные мышцы и свирепо выступающий пресс. А главное — то, что было у него внизу…
Невероятно большая и толстая головка…
Это уже просто не по-человечески…
Окно сведений о персонаже Диа ничуть не соврало.
— …Диа Мескенет?
Лицо Ахотепа, встретившего Диа нагишом, тоже мгновенно застыло. Такого он никак не ожидал. Растерянность была полная, а от того, что она, похоже, растерялась не меньше, становилось ещё нелепее.
— …Что вы здесь…
Будь тут мышиная нора, Диа юркнула бы в неё, даже если бы там клокотала лава. Но в замке Ахотепа не было ни одной норы, куда она могла бы сбежать.
Диа встретила Ахотепа неловкой улыбкой.
— Да я просто заблудилась…
Оправдание было жалкое.
— Господин Ахотеп!
Женщина в комнате громко позвала Ахотепа. Голос у неё был на взводе. И, поскольку Ахотеп всё равно не отводил взгляда от Диа, женщина в конце концов вышла размашистым шагом.
— Да плюньте вы на эту прислугу, продолжайте вбивать в меня… а?
Лицо женщины, разглядевшей Диа, тут же то покраснело, то посинело. С Диа было то же самое. Женщина неуловимо походила на неё.
Карие с красноватым отливом глаза и длинные чёрные волосы. Правда, волосы, похоже, были париком: выбившаяся прядь у лба оказалась светлой. И наконец, это платье.
Так это же в точности то, в котором я была на погребальном обряде?
Всё путалось. Сцена была до мурашек странная. Как ни отгоняй, а она заставляла Диа воображать себе всякое.
Ахотеп, видно, уловил её состояние: в отличие от недавнего, лицо у него стало заметно спокойнее. Чем сильнее её жёг стыд, тем сильнее он ликовал.
— Вы, кажется, ко мне пришли, госпожа Диа.
— Да. Но я, пожалуй, пойду. Это… как бы…
Она хотела подобрать слова, но никак не могла сообразить, как всё это выразить. В конце концов, помявшись несколько раз, она наконец снова открыла рот:
— Будем считать, что я ничего не видела.
Диа повернулась, чтобы спуститься вниз. Но Ахотеп оказался на шаг быстрее.
Он грубо отшвырнул женщину, повисшую у него на правой руке, и торопливо перехватил запястье Диа.
— Я скоро закончу. Зайдите и подождите внутри.
Диа посмотрела на своё запястье в его руке. Это было не простое приглашение: пальцы сжимали её изо всех сил.
— Вы ведь пришли потому, что вам интересно, что у меня в голове?
— …
— Я вам расскажу.
Ахотеп потянул Диа за собой, а та не сопротивлялась. Ни мягкости, ни ласки — грубая, принуждающая сила.
Женщина, стоявшая у двери, смотрела на Диа исподлобья, скривившись. Всё происходящее казалось Диа сном.
— Ахотеп Хитарасис. Отпустите…
— Сядьте здесь, пожалуйста.
Ахотеп подвёл Диа к креслу возле кровати. И легонько тронул её за плечо, чтобы она села.
— Ахотеп. Что вы задумали?
— Разве вам не любопытно?
Уголок губ Ахотепа подло пополз вверх.
— Почему эта женщина одета так же, как вы?
Ха!
Диа вспылила и поднялась с места. Её и без того терзали мысли об этом, а тон Ахотепа звучал так, будто он над ней насмехается, и это злило. Но, странное дело, ноги не двигались.
— Ректа. Живо сюда.
Ахотеп позвал женщину, и та неохотно подошла к кровати.
Он крепко потянул подошедшую за волосы и холодно приказал:
— Прими позу и возьми член в рот.
Диа не поверила своим ушам. Слух у неё был обострён, и голос она слышала отчётливо, а вот смысл слов доходил плохо.
Женщина же, похоже, поняла прекрасно и опустилась на оба колена у кровати. Мало того, она сложила руки ровно и положила их на колени, будто рабыня.
Женщина широко раскрыла рот и с трудом заглотила головку Ахотепа.
— Ха… ух.
— Шире.
Ахотеп, видно, не имея совести, велел женщине проглотить огромную головку целиком. Когда она кое-как впихнула член в рот, Ахотеп напряг ягодицы и толкнул его вверх.
Женщина всхлипывала и мучилась, а он улыбался. Иначе как безумием это не назовёшь.
Диа оцепенела и не могла шевельнуться. В комнате было жарко, и вязкие звуки, которые издавала женщина, пробивались сквозь этот зной и делались всё громче.
— Ахо… те… п… ху-у-ух… у-уп!
Ахотеп безобразно стиснул волосы женщины и тряс её. Он обращался с её ртом как с приспособлением для рукоблудия. Женщина изо всех сил сдерживала рвоту и усердно облизывала член Ахотепа.
— Ху-у…
И тут Ахотеп поднял голову и уставился на Диа. Диа не успела воспротивиться и приняла его взгляд всем телом.
— Ых…
Диа коротко застонала. Здесь была территория Ахотепа. И потому, даже когда он вбивался женщине в рот и смотрел при этом на неё, вырваться из-под этого взгляда Диа не могла.
На чужой территории свободы не бывает. Ощущение, будто тебя раздирают на части. Смятение Диа искажалось внутри Ахотепа.
Теперь казалось, что жар между Ахотепом и женщиной охватил и Диа.
Вскоре Ахотеп, не сводя глаз с Диа, кончил женщине в рот. Диа слышала даже, как он, вздрагивая, выплёскивает семя.
Женщина не сдержала рвотных позывов и всё покашливала. Это Ахотепа раздражало.
— Не разливай всё вокруг.
Он поморщился, будто её слюна на полу была ему омерзительна.
Женщина изо всех сил глотала семя Ахотепа. Мало того, она вылизала языком и то, что упало на пол, — вычистила дочиста.
