[Совет игры: просмотреть пояснение к сведениям о склонностях персонажей-целей?]
[Да/Нет]
Диа нажала «Да».
〈Сведения о склонностях персонажей-целей〉
Все персонажи-цели обладают разными склонностями согласно врождённому алгоритму. От склонности зависят способ одержимости, степень безумия и трагические составляющие.
Склонность открывается при входе в основное повествование с данным персонажем-целью и развивается в порядке «начальная», «тяжёлая», «хроническая».
Совет игры: при переходе склонности в «хроническую» изматывающая тяжесть концовки резко возрастает.
…То есть выходит вот что.
Как она только что убедилась, склонность Теоса — «контроль». Когда повествование с ним пойдёт дальше, склонность откроется, а если контроль перейдёт в «хроническую» стадию, финал будет изматывающим.
У Теоса это контроль, а что же у остальных персонажей-целей?
— Эта игра…
Один уголок губ Диа пополз вверх без всякой меры.
— Отлично сделана.
Сомнений не было: разработчик из кожи вон лез, чтобы захватить хардкорного игрока.
Диа глубоко вдохнула. Скорее унять это возбуждение и листать дальше.
Она указала дрожащей рукой на экран — и по глазам ударило потрясение посильнее.
Особенности члена: толстый и большой. Особенно ближе к основанию — очень внушителен. Не только велик, но и по толщине сравним с конским членом. Поэтому без серьёзных усилий не входит.
…Погодите, что? Особенности члена?
— И ещё — конский член?..
Диа вспомнила, как когда-то по неведомому алгоритму ей случайно попалось видео случки лошадей.
— Т-такое войдёт?..
Да ну, враньё. Диа бессознательно положила ладонь на разгорячённую шею.
— С ума сойти.
Такая настройка не могла появиться, если только разработчик со всей своей исследовательской братией не растерял в лаборатории остатки совести, целыми днями делая игру.
Конечно, и в других играх со взрослым рейтингом иногда сообщали сведения о члене персонажа, но не настолько же подробно.
Словно по одному тексту можно увидеть его вблизи…
Диа замахала руками, отгоняя всплывший в голове конский член. Но румянец со щёк не сходил.
Значит, вот оно как. Теос, выходит…
Диа быстро откашлялась и закрыла окно сведений. Сведения о персонаже-цели заканчивались особенностями члена.
Чтобы стереть из головы этот странный образ члена, она через силу достала дневник и взялась за перо.
И тут в дверь притихшей комнаты Диа кто-то постучал.
— Госпожа Диа…
Из-за двери еле слышно донёсся низкий мужской голос.
Диа открыла кожаную сумку и вынула кинжал. Нельзя терять бдительность ни на миг.
— Сначала назови своё звание.
Мужчина убрал руку с дверной ручки и отступил на шаг. Видно, понял свою оплошность: голос потерял прежнюю твёрдость.
— Прошу прощения. Это Кан Хэрамут.
Напряжённые плечи опустились, рука с кинжалом обмякла. Диа убрала кинжал на место и пошла к двери.
Кан стоял за дверью на одном колене. Твёрдые серые глаза против обыкновения были полны беспокойства.
— Простите, что заставил вас тревожиться.
Диа покачала головой. Это я сама слишком остро отреагировала. Дожили: из-за этой чёртовой концовки с убийством напрягаться даже у себя в комнате.
Диа увела Кана в комнату и села на диван.
— Садись напротив.
Она предложила ему сесть, но Кан наотрез отказался. Вместо этого он опустился перед Диа на одно колено.
— Кан.
Диа тихо окликнула его, и Кан поднял на неё глаза.
— Времени мало, поэтому скажу сразу о главном.
Плечи его не дрожали, взгляд был прямым. Но даже он не смог скрыть дрожь в голосе.
— Прошу вас, отстраните меня от гвардии.
Диа несколько раз моргнула. Понимает ли Кан вообще, о чём просит?
Увольнение из гвардии означало, что вся слава и вся честь, которые он нажил как унтер-офицер, будут стёрты.
— Я не понимаю.
Диа решила спокойно его переубедить.
— Жалованье в дивизии тебе платят щедрое… Тебе чего-то не хватает? Если так, я…
— Дело не в этом.
Голос уже не дрожал, как минуту назад. Плотно сжатые губы будто говорили за его волю.
— Кан. Ты мне нужен. В такое смутное время я не могу лишиться ни одного человека из своих.
— Вы должны меня отстранить.
— Тогда назови точную причину.
Слова Диа звучали скорее мольбой, чем приказом.
Всё обучение Кан был ей опорой надёжнее всех прочих.
Он рассказал ей о Хеттии множество вещей и помог освоиться в этом мире. Для него это, может, и было частью воспитания особы императорской крови, но для Диа он стал дорог как родня.
Кан догадывался о её чувствах. Знал он и то, что она обращается с ним не просто как со слугой. Поэтому и упрямился ещё сильнее.
— Пока я числюсь при императорском доме, я обязан подчиняться табарне.
— И что в этом такого…
— Место табарны сейчас пустует.
Диа замолчала.
Почему я не подумала об этом раньше? Теперь, когда Анья Мескенет закрыла глаза, у императорской гвардии не было причин подчиняться Диа.
Всей роскошью, которой Диа пользовалась до сих пор, она была обязана лишь тому, что императорами были её отец, а затем сестра. Хеттия, куда она вернулась спустя три года по окончании обучения, изменилась полностью.
Теперь Диа надо было держаться за своё место не ради богатства и почестей, а ради того, чтобы выжить.
— И всё-таки…
Но отстранить его от гвардии Диа не могла. Кан Хэрамут был не только воином Бююккале, но и знатным человеком.
А знать живёт и умирает честью. Если станет известно, что его исключили из гвардии, род Хэрамут его не примет. Он останется совсем один.
— Кан, я…
— Тогда наймите меня своим наёмником.
Диа широко раскрыла глаза. Он, стоявший на самой вершине воинского пути, собирается стать простым наёмником?
— Это и есть путь, которого я хочу.
От слов, похожих на признание, Диа затаила дыхание. И задумалась о том, почему Кан идёт на такое.
Это из-за вины, что ты не уберёг сестру, Кан?
Прежде чем стать императорским гвардейцем, он был бойцом отборного отряда, охранявшего табарну вблизи. Тем, кто должен был защитить её сестру от смерти ценой собственной жизни.
Понятно, что он чувствует вину. И, наверное, потому хочет уберечь хотя бы её, оставшуюся одну.
Диа ощутила, как тяжела ответственность.
— Кан. Тебе незачем идти на такие жертвы…
Диа хотела мягко отказать ему в просьбе. Но тут в поле зрения вдруг возникло ровное квадратное окно.
[Нанять Кана Хэрамута наёмником?]
[Да/Нет]
Появилась вторая развилка.
Диа задумалась. Её выбор изменит ход повествования. Нужно было решать взвешенно.
[Нанять Кана Хэрамута наёмником?]
[Да/Нет]
[Осталось 10 секунд… 9 секунд…]
Обратный отсчёт возник неукоснительно, но хорошо было то, что рассудка она не потеряла. Перед первой развилкой, может, и растерялась, но теперь — нет.
Диа вспомнила объяснения разработчика перед входом в игру и уставилась в левую часть поля зрения.
[Сейв]
Диа пристально посмотрела на окно сейва. Отсчёт остановился, и появилось другое оповещение.
[Сохранить игру?]
[Да/Нет]
[Штраф за сейв: временное усиление чувственности]
Диа выбрала «Да», не раздумывая. Временное усиление чувственности, значит. Пока что секс с персонажами-целями ей не грозил, так что штраф был бесполезен.
Диа спокойно сохранилась и вернулась к развилке.
[Нанять Кана Хэрамута наёмником?]
[Да/Нет]
И выбрала «Нет».
— Кан. Продолжай нести службу в императорской гвардии.
— А…
Кан, похоже, был потрясён — он долго не мог ничего сказать.
Иначе было нельзя. Не губить же ни в чём не повинного отборного воина ради одной только её выгоды.
Но Кан согласился не сразу.
— Госпожа Диа. Прошу вас, передумайте.
Лицо Кана выглядело отчаянным. Он отчаянно смотрел на неё, как перепуганный ребёнок. Может, от жалости к нему?
Диа опустилась на колени рядом с ним. Мягкая ладонь коснулась щеки Кана, и он замер, глядя на неё.
— Госпожа Диа. Мне… страшно.
— Чего?
— Что императорская гвардия вас…
Кан торопливо стиснул её руку.
— Боюсь, что она причинит вам вред.
Вред, говорит?..
— Простите… Я был невежлив.
Кан отпустил руку Диа и снова выпрямился.
Диа была сбита с толку. Ей тоже стало страшно: вдруг она выбрала неверно.
— Кан. Со мной всё будет хорошо. Оставайся при мне императорским воином.
Но, говоря это, Диа не могла отделаться от скверного чувства. А на моей ли стороне ещё императорская гвардия? Не предадут ли они меня, как сказал Кан, и не возведут ли на престол нового императора?
Даже в этом лабиринте игра открывала немногое. Подсказок почти не было. Раз цель — мерри-бэд-энд, ей выдают лишь необходимый минимум сведений.
Кан прочёл в спокойствии Диа непреклонность. Её мнение не изменится.
Он горько улыбнулся.
— Если такова воля госпожи Диа, я охотно подчинюсь…
В комнате, где повисла неловкость, Кан долго не задержался. Наверное, отказ Диа его ранил. Кан ушёл.
Диа откинула усталое тело на диван и закрыла глаза.
