Онлайн чтение книги В майском саду Garden of May
1 - 29

- Я просто удивилась, потому что меня не предупредили о вашем приезде. Мне также не сообщили о причине этого срочного визита.

- Присаживайтесь.

- Где мой дядя?

- Он ненадолго вышел после того, как ему позвонили. Присаживайтесь, Ванесса, если только вы не намерены оставаться стоять.

Всего лишь небольшая задержка, и его тон стал властным. Прикусив губу, Ванесса села, куда он указал. Дворецкий Гарольд, который до этого молча стоял рядом, поставил перед ними чашки и чайник.

- Этот чай импортируется напрямую из Сантры. Я регулярно пью его из-за приятного аромата и попросил Гарольда приготовить его, предвкушая именно такой случай.

- Вы часто пьёте чай?

- Мне он нравится. В наши дни модно пить его охлажденным, со льдом и лимоном, но лично я предпочитаю смешивать его со сливками вот так.

Он щедро добавил сливки и несколько ложек сахара в горячий чай, после чего поставил чашку с блюдцем перед Ванессой.

- Вот, пейте.

Она осторожно подняла чашку и сделала глоток.

- Ну как?

- …Все в порядке.

Сильно подслащенный чай со сливками не пришелся ей по вкусу, хотя качество самих листьев было хорошим. С другой стороны, любой чай был лучше, чем тот, что она пила в сарае у Ривера Росса.

Изначально чайные листья, которые он использовал, были из военного пайка, и у него осталась привычка заваривать его крепко, чтобы прогнать сон, так что это был уровень лекарства, непригодный для питья обычному человеку. Когда она попробовала его в первый раз, он был шокирующе ужасен.

«Забавно».

И всё же пить этот ужасный черный чай в сарае было в сотни раз лучше, чем быть здесь с графом Роденом. Ванесса поставила чашку обратно на блюдце. Словно ожидая этого момента, он заговорил:

- Когда бы вы хотели покончим с формальностями?

- Прошу прощения?

- Мы собираемся пожениться этой осенью. Мы не можем вечно относиться друг к другу как к чужим.

Его вопрос, как ни парадоксально, напомнил Ванессе о её затруднительном положении. Если бы это была обычная помолвка, в таком вопросе не было бы необходимости. Они бы естественным образом стали использовать имена друг друга, постепенно сокращая дистанцию между ними.

Если бы только её не продавали вот так.

- Думаю… после свадьбы.

- В самом деле. Обращаться друг к другу по именам до свадьбы – это немного легкомысленная традиция.

Граф Роден, словно довольный ее ответом, рассмеялся обнажив свои желтые зубы. Ванесса подавила подступившую тошноту, прикусив губу. В мире было бесчисленное множество несчастливых браков. Она не была первой женщиной, проданной пожилому мужчине. Поэтому возможно, как говорила Розалин, терпеть и жить дальше было бы самым разумным решением, но она просто не могла этого сделать.

«Когда придет день твоей свадьбы, я подарю тебе это ожерелье».

Это сцена все еще была ярка даже сейчас. Маленькая девочка, переполненная любопытством к первой встрече своих родителей, была крепко обнята, словно самое драгоценное сокровище на свете.

«Мама, ты рада, что вышла замуж именно за папу?»

«Это не совсем то слово. Но да, я безмерно счастлива».

«Я не хочу выходить замуж. Все мальчики такие глупые. Они постоянно меня дразнят».

«Нужно просто найти доброго человека. А для этого нужно развить умение распознавать хороших людей».

«А что, если я не смогу распознать такого человека? Что, если таких людей вообще нет в мире?»

Нежное соприкосновение носов и общий смех.

«Тогда ты можешь остаться жить здесь с мамой навсегда».

Тогда она была любимой драгоценной дочерью. Ванесса, которую она была обязана защищать, даже ценой оскверненной чести, была Ванессой того времени. Не той женщиной, которой она стала сейчас.

Стук чашки о блюдце вернул ее в настоящее. Граф Роден достал карманные часы и нахмурился.

- Что-то ваш дядя задерживается.

Ванесса поспешно поднялась со своего места.

- Я пойду его поищу.

- Оставайтесь на месте. Цель моего сегодняшнего визита касается именно вас.

- Меня?

- Я намеревался действовать постепенно, но, похоже, время поджимает. Сегодня вечером мне нужно вернуться в Линдон.

Снова взглянув на свои карманные часы, граф Роден что-то прошептал Гарольду, который ненадолго вышел из комнаты и вернулся с цыганкой. Это была пожилая женщина, опиравшаяся на трость с железным наконечником, волоча парализованную ногу по полу.

- Это…?

- Мадам Лютер. Она - признанный специалист в этих вопросах.

От объемной одежды женщины исходил затхлый запах. Она подошла к дивану и почтительно поклонилась. В отличие от большинства цыган, в присутствии знати она не вела себя покорно, и эта деталь показалась Ванессе странно впечатляющей. Она перевела взгляд со старухи обратно на графа Родена.

- В этих вопросах?

- Разве лорд Сомерсет не сообщил вам об этом? Я думал дело улажено.

- Меня…ни о чем не информировали.

Граф Роден вздохнул, словно раздраженный, и на мгновение замолчал. Его выражение лица на мгновение стало похоже на выражение лица Уайатта, когда тому приходилось пить дешевый виски.

- Это необходимая процедура для брака людей нашего положения. Ради супружеской верности и будущих наследников нашей семьи.

Ванесса медленно успокоила дыхание, которое внезапно стало горячим.

- Вам нужны доказательства моей девственности.

- Рад, что мы понимаем друг друга.

Граф Роден откинулся на спинку кресла с загадочной улыбкой.

- Лучше быть уверенным в таких вещах. Разве не любой будет разочарован, если товар, купленный им за большие деньги, окажется бракованным?

Супружеская верность и целомудрие. С того момента как эти слова слетели с уст графа, ее начало мутить. Слухи о том, что он увлекся молодой актрисой из Большого театра Линдона, уже разнеслись по всему югу.

Девственность? Она считала смешным, мужчину гоняющимся за несуществующей иллюзией, но в то же время беспокоилась о Ривере Россе. Обычно это было варварским требованием, предъявляемым в первую брачную ночь. Она смутно предполагала, что это произойдет, по крайней мере, после того, как Ривер покинет Глостер…

- Полагаю, вы учились в школе-интернате.

Ванесса подняла взгляд, который был прикован к столу.

- Да. Все верно.

- Вы ожидаете, что я поверю, что молодые мужчины и женщины на пике своих юношеских страстей находятся в одном пространстве без каких-либо происшествий? Я не настолько наивен.

Она резко встала.

- Если у вас есть такие сомнения, то расторгните помолвку. Мой дядя отнесется с уважением к вашему решению.

- Сядь, Ванесса.

Любезная маска исчезла с лица мужчины.

- Заткнись, сядь, и раздвинь свои чертовы ноги перед этой женщиной.

Эти оскорбительные слова, непохожие ни на что, что она когда-либо слышала, поразила её как физический удар. Веки горели, словно от ожога. Она не могла поверить, что этот чудовищный мужчина стал ее женихом.

Она изо всех сил пыталась взять себя в руки и дышать ровно, но горячие, нежеланные слёзы хлынули по её лицу, прежде чем она успела осознать, что плачет.

- Боже мой.

Граф Роден, снова надев свою отвратительную маску, вытащил из кармана платок.

- Разве эту проблему нельзя было решить путем диалога с самого начала?

Ванесса инстинктивно вздрогнула от руки, внезапно появившейся у ее головы. Мужчина, похоже, удовлетворился ее испуганной реакцией, его лицо смягчилось, став таким как было вначале.

- Ну-ну. Не плачьте. Я просто забыл, что вы ещё так молоды и инфантильны.

- Прошу прощения, граф, но мой метод другой.

Старуха, стоявшая неподвижно, словно натюрморт, заговорила:

- Я не осматриваю женщину, раздвигая ей ноги. Это задача, которую лучше доверить врачам. Мне просто нужно, чтобы молодая леди вытянула руку.

- Ах, понятно.

Граф Роден слабо улыбнулся, словно наконец-то все понял.

- Теперь я понимаю, почему почтенные дамы так высоко отзываются о мадам Лютер. Действительно, просить воспитанную молодую девушку раздвинуть ноги - это довольно неприлично…

Граф, наблюдая за ними, скривил губы в ухмылке. Только увидев это выражение, она поняла. Его действия ничем не отличались от того, чтобы ткнуть лягушку и посмотреть, как она отреагирует.

- Такое удовольствие по праву предназначено для мужа, чтобы он насладился ими в первую брачную ночь.

- Что вы будете делать с моей рукой?

Ванесса повернулась к мадам Лютер, словно пытаясь отгородиться от всего этого безобразия. Она протянула руку, и старуха, будто ожидая этого, схватила ее за запястье.

- Я капну вам на кожу смесь из крови ягненка и святой воды. Ягненок должен быть не старше трех месяцев, не подвержен порче и питаться только травой, которую покрывает утренняя роса. Если тело незапятнанное, не знавшее мужчин, кровь останется на коже каплями. Но если тело нечисто…

Глаза старухи сверкнули странным светом.

- …то она не останется, а стечет.

Перевод Light of Love

https://boosty.to/lightoflove21