Онлайн чтение книги В майском саду Garden of May
1 - 45

- Я думала, ты больше никогда не появишься перед этой старухой.

Теодор тихонько усмехнулся и сел напротив пожилой женщины. Его длинные, прямые пальцы с врожденной грацией обхватили стакан с водой. Он сделал глоток, словно это был изысканный напиток, затем с легкой улыбкой поставил стакан на стол.

- Ты велела Эдгару подослать ко мне женщину, а теперь утверждаешь, что удивлена моим визитом? Ты слишком остроумно шутишь, бабушка.

- Итак, ты познакомился с Хейли. Что ты о ней думаешь, герцог?

- Я не знал, что ты намерена продвигать Мортонов, а не королевскую семью.

Его осанка была безупречной, лицо гладким и идеальным, телосложение крепким, но элегантным - настоящий шедевр. В глазах Грейс, устремленных на внука, читалась явная гордость, даже несмотря на растущее раздражение.

- Даже в мужских глазах она, должно быть, очень милая девочка.

В этот момент дворецкий принес чашку чая и поставил ее перед Теодором. Молодой герцог, опустив взгляд, вдруг улыбнулся, словно вспоминая что-то очень хорошее или достойное воспоминания.

Отправляя Хейли Мортон к нему, она не ожидала ничего. От одного только намека на прогресс морщинистое лицо старухи порозовело.

- Если ты сочтешь ее подходящей, я откажусь от предложения о браке с королевской семьей.

- Она не подходит. Я был бы признателен, если бы ты также отклонила предложение королевской семьи. Ради чести принцессы, которая уже запятнана отказом от простого морского офицера.

- Тебе так не нравится идея жениться на принцессе?

- Позволь мне спросить тебя. Действительно ли брак с королевской семьей так необходим для существования этой семьи?

- Для Баттенбергов нет.

- Тогда…?

- Для герцога - необходим.

Две пары одинаковых голубых глаз встретились в воздухе, застыв в напряженном, непреклонном противостоянии. Ее проницательный внук, казалось, уловил слова, которые она не осмеливалась произнести.

Что только принцесса могла заставить его задуматься о браке. Что даже если бы его силой повели к алтарю, только принцесса смогла бы удержать королевскую семью от вмешательств в личные дела герцога.

- …..

Не выдержав затянувшегося молчания, Грейс медленно поднесла чашку к губам.

- Раз уж ты проделал такой долгий путь, пожалуйста, познакомься с принцессой. Не зацикливайся на детских воспоминаниях. Она превратилась в прекрасную молодую девушку.

- Я отказываюсь.

Чашка, описав изящную дугу, на мгновение замерла в воздухе. Пальцы Грейс крепче сжались, когда она ставила ее на блюдце.

- Ты твердо решил положить конец нашему роду?

- Удаление одной ветви не положит конец роду. Альтернативных вариантов предостаточно.

- …Теодор, пожалуйста.

В ее тщательно выверенном голосе промелькнула нотка отчаяния. Услышав искреннюю мольбу бабушки, Теодор поднял взгляд от стола.

- Знаешь, - сдержанная улыбка заиграла на прежде бесстрастных губах герцога, - ты называешь меня так только тогда, когда чего-то от меня хочешь. И я, по глупости, позволял себе поддаваться на это.

 - …..

Грейс с трудом сдержала стон. Он был ее единственным внуком, зеницей ее ока. Она растила его с младенчества, но из-за ошибок родителей с самого детства на его плечи легло огромное бремя. Чтобы он не был раздавлен этим весом, чтобы не повторил ошибок своего отца, она предпочла быть строгой наставницей, а не любящей бабушкой.

Она не хотела, чтобы он стал слабым мужчиной, который ставит свою жизнь на карту ради какой-то там любви. Возможно, в этом и заключалась ее ошибка…

- Ты больше не сможешь повлиять на меня такими словами.

Как и предвидел Теодор, она поняла слова, которые он не высказал. Что он годами жил как марионетка, успокаиваемый редкими, поверхностными проявлениями привязанности своей холодной бабушки. Что он верил, что его ждет большая награда, только если он возвысит имя семьи, только если станет идеальным герцогом.

Теодор был ее шедевром. Больше, чем любой из воспитанных ею Баттенбергов. Превзойдя даже ее мужа, ее сына. В морщинистых глазах Грейс мелькнуло легкое сожаление, которое быстро сменилось новой решимостью.

- …Ты, наверное, помнишь, как сильно я не одобряла твое стремление поступить на флот, отказавшись от будущего, которое тебе уже было гарантировано.

- Служба в армии - это честь. Я ни о чём не жалею.

- Даже у старой женщины, запертой в своих покоях, есть уши. Я здесь не для того, чтобы упрекать тебя за это. Учитывая нынешнюю ситуацию, ты на самом деле сделал лучший выбор.

- …..

- Тем не менее, мир всегда будет считать, что этого недостаточно. Возможно, придет время, когда, чтобы доказать свой патриотизм, тебе придется даже отказаться от имени своей семьи, как Виндзорам.

Действительно, фамилия Баттенберг была иностранной в Ингрэме. Десятилетия назад она была унаследована от имени, которое использовал герцог королевства Эрман во время своего изгнания. Независимо от того, насколько Баттенберги были верны Ингрэму, то, что не вызывало проблем в мирное время, в военное требовало доказательств.

Таковы были времена. Десятилетия мира привели к переполнению казны, территории, разделенные столетия назад казались тесными, а кровопролитие, обеспечившее сохранность этих земель, для большинства населения стало далеким воспоминанием. Времена, когда герои, созданные путем придания статуса войны захвату всего лишь одного острова, выставлялись напоказ, чтобы разжечь поверхностный патриотизм среди молодежи.

В такие времена даже малейшая искра могла разжечь войну. Даже разносчики газет на улицах болтали о нестабильной политической обстановке.

- В такие времена брак - самый эффективный способ продемонстрировать свою верность.

- …..

- Вот что мне прислала Хейли.

Резкая смена темы застала Теодора врасплох. Он взглянул на плоскую коробку, которую ему показала старушка. Внутри лежали разные безделушки.

- Она часто навещала меня, когда герцога не было, составляя компанию и скрашивая мое одиночество. Ты даже не представляешь, как я поначалу ранила эту девочку своими необоснованными предубеждениями.

- …..

- Семья Мортон – одна из основателей Ингрэма, обладающая безупречной репутацией. Если ты категорически против брака с королевской семьей, Мортон - лучший вариант. Мне будет достаточно этой девочки.

- Бабушка.

- Встреться с ней три раза. После этого я буду уважать решение герцога.

Теодор с несколько озадаченным выражением лица уставился на разложенные Грейс предметы. Это были всякие пустяки, лишенные какой-либо видимой ценности: засушенные цветы, рукописный экземпляр редкого сборника стихов, опавший лист, значение который было неизвестно, платок, на котором была вышита птица с яркими перьями, и…

«Фотография».

С поразительной подписью под ней: «Вспоминай обо мне всякий раз, когда смотришь». Взгляд Теодора задержался на ней на мгновение, затем его глаза сузились. То, что не было заметно, когда она сидела перед ним, теперь сияло с абсолютной ясностью, застыв во времени.

Поблекшие краски заострили черты ее лица. Лицо женщины, смотревшей прямо в камеру с лучезарной улыбкой, пробудило в памяти давно забытые воспоминания. Теодор невольно протянул руку и прикрыл глаза женщины на фотографии.

Когда смутное чувство дискомфорта стало немного яснее, он тихонько усмехнулся. Теперь он понял. Почему его бабушка так отчаянно пыталась свести его с этой женщиной. Почему его так раздражало сияющее лицо Хейли Мортон.

Мортон – это девичья фамилия его матери.

 

***

 

- Хаах…

Проникновение было немного тугим. Ванесса тихо застонала и крепче сжала простыни.

Прошло целых три дня с тех пор, как они виделись в последний раз. Они целовались так, словно утоляли жажду, прижимались друг к другу, словно желая залечить раны, полученные в своих отдельных мирах. Словно молодые животные, слизывающие кровь. Их любовные ласки продолжались до рассвета.

Его зубы впились в набухшие от постоянной стимуляции соски. Вернувшись из столицы, он был более настойчив, чем обычно, во всем. Это настолько отличалось от их привычного ритма, что в темноте ночи, где даже черты лица не были видны, ей казалось, будто она находится в объятиях незнакомца.

- Ххх, ах…

Она прикусила губу, чтобы подавить стон, и сила, проникающая в нее, остановилась. Он осторожно раздвинул губы, которые она прикусила своим большим пальцем.

- Очень больно?

Ванесса покачала головой, ее глаза были мокрыми от слез. Она предпочитала боль. Боль прогоняла запутанные мысли, которые мучили ее, хотя бы на мгновение. Она бы не возражала, если бы он причинил ей еще больше боли.

- Продолжай, вот так…

- Скажи мне, если будет больно. Не терпи.

- Всё в порядке, мм… так…

Двигаясь инстинктивно она обхватила его талию ногами, словно умоляя. Руки Ривера Росса, упиравшиеся в кровать, напряглись. Его первоначальная осторожность исчезла, когда он снова и снова глубоко проникал в нее. Неконтролируемые стоны вырывались из покрасневших губ Ванессы.

- Нн, мм! Ах…, ах, ангх!

Как только она прикрыла пылающие глаза тыльной стороной ладони, он тут же схватил ее за запястье и отдернул, словно запрещая ей что-либо от него скрывать. Ванесса посмотрела на Ривера Росса сквозь затуманенные слезами глаза. Лицо мужчины, яростно двигавшегося над ней, было невероятно красивым. Он выглядел раскрасневшимся, сияющим, прекрасным. Как это пронзительное, горькое лето.

- Ххх, ааа!

- Как бы мне хотелось, чтобы твои волосы были такими же длинными, как мои. 

Он склонил голову, услышав неясный голос, вырвавшийся у нее среди страстных мук, словно желая уловить даже мимолетный шепот.

Она говорила искренне. Она хотела, чтобы у него были очень длинные волосы, и у нее тоже, чтобы они могли переплестись, став одним целом.

Как два дерева, которые встретившись переплетаются корнями. Как будто создавая неразрывную связь, которая никогда не оборвется.

 

Перевод Light of Love

https://boosty.to/lightoflove21