— Ее возвращение в Сент-Луис чуть не сорвалось. То же самое касается выпускного и ее Гранд-тура.
В тот день маркиза, после долгого взгляда, устремленного на нее, сидящую в кабинете директора, молча встала. Ванесса подумала, что, возможно, Блэр и Розалин начнут делать вид, что не знают ее.
И как же она была рада, когда Розалин, смеясь, обняла ее в начале следующего семестра. Но подумать только, что та пережила такое унижение из-за нее во время каникул… Серые глаза Ванессы дрожали от потрясения.
— У меня не было другого выбора, кроме как согласиться на помолвку с Сисси, чтобы снять с Розалин изоляцию и… защитить тебя. Мама написала письмо декану, требуя твоего исключения.
Ванесса недоуменно смотрела на Блэра. Она знала, что помолвка с Сисси казалась довольно внезапной, но никогда не думала, что за этим кроются такие обстоятельства.
В конце концов, он с самого детства, как бы в шутку, приставал к ней с просьбами выйти за него замуж, говоря, что будет жить один всю жизнь, если не с ней, и настаивал на том, что они трое неполноценны друг без друга.
Она до мельчайших подробностей помнила тот момент, когда его взгляд, поначалу наполовину шутливый, в какой-то момент стал полностью искренним. И то, как она тайно испытала облегчение, узнав, что у ее друга появилась невеста.
Если бы Блэр не был одержим ею, маркиза не была бы такой настороженной…
Как и предсказывала Ванесса, после помолвки Блэра маркиза оставила их в покое, независимо от того, чем они занимались или насколько тесно общались. Она даже иногда посылала Ванессе подарки, словно наконец-то вспомнив, спустя столько времени, что та - дочь её подруги.
— Блэр, я…
Ванесса начала говорить, охваченная чувством вины, но Блэр крепче сжал ее запястья, словно пытаясь заставить замолчать. Его лицо, искаженное гримасой, похожей на улыбку, было до боли непривычным.
— Я намеревался скрывать это и от Розалин, и от тебя до самой смерти, но…
— …
— Если бы только не это, Ванесса.
Он медленно уткнулся губами в её тонкую шею. Ощущение сменилось с влажного на болезненное, а затем на жгучее. Ее дыхание задрожало. Он посмотрел на Ванессу, чье лицо было на грани слёз, а затем молча отпустил её и отвернулся.
Его шаги утихли с размеренным ритмом, после чего дверь закрылась.
Ванесса, едва державшаяся на ногах, прислонилась к стене и медленно сползла на пол. Вокруг была лишь кромешная тьма.
***
— Кто бы мог подумать?
Был ранний рассвет, еще до восхода солнца. С ботинок Блэра при каждом шаге осыпалась сухая грязь, оставшаяся после того, как он прошел по земляным насыпям, вырытым для посадки новых розовых кустов. Он с притворной беспечностью оглядел полутемный интерьер сарая.
— Что герцог, которого так отчаянно разыскивает король Ингрэма, ютится в таком… убогом и тесном месте.
Открытое окно, обрамленное расставленными цветочными горшками, небольшой деревянный столик и стулья, переносная плита с кипящим на ней чайником - это была поистине идиллическая картина, далеко не то, что можно было бы назвать «убогим и тесным». Летний сад, утопающий в розах, был полон жизни, а кровать, видневшаяся за колышущейся занавеской, казалась уютной. Это делало все еще более ужасающим. Насколько же отвратительно тесно они были связаны друг с другом в этом месте…
Взгляд Блэра упал на ленту, испачканную травой, лежащую на прикроватной тумбочке. Его глаза на мгновение потемнели, а затем прояснились, и он повернулся обратно, тщательно сохраняя нейтральное выражение лица.
— До меня доходили слухи о ваших… странностях.
Словно не в силах вынести ни минуты молчания, он продолжал говорить резкими словами, его настороженность была очевидна. Теодор спокойно наблюдал за незваным гостем. Вежливый молодой человек, которого всего несколько сезонов назад привел с собой маркиз Винчестер, чтобы представить, бесследно исчез, а на его месте появилось это возмущающееся существо, ощетинившееся, как зверь, на территорию которого вторглись. Это было почти комично.
Говорят, лающая собака не кусается. Если бы он действительно намеревался показать зубы, если бы ситуация была обратной, Теодор не тратил бы здесь время впустую.
— Итак.
Теодор взглянул на наручные часы и поднес к губам зажженную сигарету. Он глубоко затянулся, втягивая щеки, а затем прищурил ярко-голубые глаза. Дым вырвался наружу, словно глубокий вздох.
— Вы же не пришли сюда в такой ранний час, чтобы проверить мои странности?
— …Вы не в том положении, чтобы быть таким высокомерным.
— Милорд.
— Слухи были бы… неудобны для вас, не так ли? Ванесса искренне считает, что вы всего лишь рядовой морской офицер.
Услышав его слова, герцог внезапно рассмеялся. Блэр вздрогнул и сжался.
— О, прошу прощения.
Вопреки его словам, на его лице не было и следа раскаяния. Рука герцога, державшая сигарету, слегка дрожала, когда он сдерживал смех. Блэр моргнул, а затем стиснул зубы. Он с трудом мог поверить, что истинная сущность знаменитого герцога заключалась в его наглости.
Их первая встреча несколько сезонов назад была гораздо более… цивилизованной. Герцог казался воплощением аристократической гордости, честным солдатом, фигурой, внушающей благоговение другим людям.
— Это всё, чего вы хотели?
Несмотря на то что герцог оказался в компрометирующей ситуации, он выглядел на удивление спокойным. Здесь у него не было ни чести, ни семьи, ни даже статуса, которые могли его защитить… В крайнем случае, если бы герцога убили прямо сейчас, никто бы не узнал об этом как минимум месяц. Даже если бы тело нашли, достаточно было бы сказать, что это была самозащита от злоумышленника при нападении, и получить особое помилование было бы несложно…
Блэр нервно кашлянул, пораженный собственными мыслями.
— Вы знаете, что многие люди страдают из-за ваших странностей? Если бы вы знали, вы бы не вели себя так нагло.
— Милорд.
— Вы смеете так оскорбительно откладывать брак, предложенный королевской семьей. Репутация принцессы запятнана, а король стал посмешищем как внутри страны, так и за ее пределами.
— Ваша забота о королевской семье трогательна. Почему бы вам тогда не предложить себя вместо меня?
— Ваша Светлость, вы неправильно поняли. Я терпел вас так долго только потому, что…
— Винчестер, позвольте дать вам совет.
Внезапное обращение по имени заставило Блэра вскинуть голову. Герцог, потушив сигарету в пепельнице, спокойным тоном предупредил:
— Тщательно подбирайте слова. Мы будем часто встречаться в Тайном совете в ближайшие десятилетия.
Блэр тяжело сглотнул. Инстинкты предупреждали его, что провоцировать герцога дальше будет опасно, но разгоряченный разум проигнорировал это предупреждение. В конце концов, этот человек был его соперником, тем, кто отнял у него любимого друга детства. Как он мог отступить?
— У меня только одна просьба. Соберите вещи и покиньте это место в течение нескольких дней. Если вы сделаете это, я на все это посмотрю сквозь пальцы.
— И по какому праву вы выдвигаете такие требования?
— Я храню молчание исключительно ради репутации леди Ванессы. Если вы будете продолжать в том же духе, я... Почему вы смеетесь?
— Эта леди хочет, чтобы я испортил ее репутацию.
Теодор оттолкнулся от дверного косяка, и Блэр инстинктивно отшатнулся, словно опасаясь, что его раздавит внушительная фигура герцога, если они встанут рядом.
— И, Винчестер, я знаю, вы тоже втайне желали этого.
— Ч-что…?
— Неужели вы думали, я не знаю, как вы, словно вуайерист, подглядываете через окно за нашими поцелуями?
Это едкое замечание задело Блэра за живое, и его лицо вспыхнуло багровым румянцем. Не в силах подобрать слова для оправдания, он задрожал.
— Вы, должно быть, думали, что она легко попадёт вам в руки, когда считали меня рядовым матросом. Вероятно, вы рассчитывали, что если она родит ребёнка и полностью разрушит свою репутацию, то может просто скатиться прямо к вам в постель. Должно быть, таков был ваш расчет.
— …Вы на меня клевещете.
— Но она схватила своими невинными руками именно Баттенберга.
— Вы же несерьезно. Ваша Светлость, пожалуйста! Она невероятно дорога мне...
— Она всего лишь женщина без права на наследство. Просто женщина, по глупости влюбившаяся в бедного моряка.
Теодор небрежно поднял свою сумку. Вызванная им машина скоро должна была подъехать к главным воротам. Ему нужно было уехать в течение пяти минут, чтобы успеть на прямой поезд до Линдона.
— Но я не возражаю против этой глупости. Если вам нужен Глостер, просто отдайте его ей. Это довольно простая сделка, нет необходимости во всей этой… искренности.
— Ей бы это не понравилось. Особенно если она не добилась этого своими собственными усилиями.
Лицо Ванессы, искаженное от дискомфорта при одном только виде нескольких новых платьев, мелькнуло в памяти Теодора. Он замер, а затем издал медленный, пустой смех. Только тогда молодой человек перед ним начал по-настоящему раздражать его.
Этот язык, так безрассудно болтающий о Ванессе, словно он знал ее очень хорошо, это безупречное лицо, которое было рядом с ней на протяжении всего детства…
Теодор медленно повернулся и встретился взглядом с изумрудными глазами Блэра, пылающими ревностью.
— Не потому ли, что вам, милорд, нечего ей предложить, вы предпочитаете в это верить?
— Это абсурд! Я просто считаю, что вмешательство Вашей Светлости в жизнь Ванессы крайне опасно для неё…
— Тогда скажите на милость, что полезного может предложить Ванессе милорд? — Улыбка, заигравшая на аккуратных губах Теодора, была жестокой. — Провести всю свою жизнь, отчаянно прячась от глаз вашей высокомерной матери?
Перевод Light of Love
https://boosty.to/lightoflove21
