Контент удален!

Перед арочными воротами, отлитыми из чистого золота, стоял Дамиан Вандермир.

Сунув руки в карманы и чуть вздёрнув подбородок, он смотрел, как герцогская карета въезжает во двор.

— Командир, леди Хьюго уже выехала.

Подошедший сзади Колин негромко доложил. Дамиан едва заметно кивнул.

Когда вышедшие из кареты Вандермиры подошли ближе, он вынул руки из карманов и изобразил холодную улыбку.

— Вы, должно быть, утомились с дороги, отец. Герцогиня. И вы, брат.

— Да уж, намучился я из-за сына, — холодно ответил герцог.

Рядом с Оскаром, который широко зевнул, герцогиня раскрыла веер и с недовольным лицом подхватила:

— Как ты умудряешься выбирать именно то, что портит кровь твоему отцу? Страдает только наша ни в чём не повинная семья.

— Мастер меча, не мастер меча, а ненормальность не спрячешь. И в кого только, право, — насмешливо бросил Оскар, заложив сцепленные руки за голову.

Между ними, впервые встретившимися после прошлогоднего дня рождения герцога, повеяло холодом.

Дамиан окинул взглядом родню, которая вела себя хуже чужих, и коротко усмехнулся.

— Как знать, брат. Мне слишком часто говорят, что я похож на отца.

— Что? Ты на кого это!..

— Прежде всего прошу в дом. Обед готов. Леди Хьюго тоже уже едет.

Оборвав вспыхнувшую было герцогиню, он повернулся.

Когда герцогское семейство, с деланым достоинством усмирив злость, разобрало вещи и спустилось в обеденный зал, Арасилла тоже прибыла в особняк.

— Молодой господин, прибыла госпожа Арасилла.

— Я ненадолго отлучусь встретить леди Хьюго.

Когда Дамиан с дворецким вышли, Оскар, всё это время упорно молчавший, заговорил:

— А эта женщина, что выходит за этого гада, говорят, изгой столичного света и вообще странная?

— Разве в своём уме благородная девица объявит, что не выйдет замуж, и станет работать магом? И не глядя ясно, что она невежественна и дурно воспитана.

Мать с сыном поносили Арасиллу исключительно по светским слухам. Герцог, с неудовольствием оглядывавший роскошно убранный зал, добавил:

— Старшая дочь маркиза хотя бы, говорят, нормальная, так что надо бы женить на ней Оскара.

Пока они самовольно сватали Айрис за Оскара…

Раздался лёгкий стук, дверь открылась, и появился Дамиан со своей невестой.

Трое, приготовившиеся встретить их враждебными взглядами, на миг растерялись: женщина, вошедшая рядом с Дамианом, была необычайно красива.

Она не выглядела ни странной, ни невежественной.

Напротив, она была так красива и полна достоинства, что все трое на миг оторопели.

— Рада знакомству. Я Арасилла Хьюго из дома маркиза Хьюго.

Придерживая подол прелестного бледно-розового платья в мелкий цветочек, Арасилла учтиво присела в реверансе.

Она улыбалась, и вся она, от макушки до пят, дышала воспитанием.

— Благодарю за сегодняшнее приглашение. Для меня огромная честь познакомиться с семьёй сэра Вандермира.

Герцогское семейство пришло в себя от слов «семья сэра Вандермира», слетевших с губ Арасиллы.

Арасилла обращалась с ними не как с великим герцогским домом Вандермир, а как с семьёй мужчины, за которого она скоро выйдет.

Под вновь посуровевшими взглядами Арасилла села напротив Дамиана и герцогини.

Оскар неотрывно следил за ней глазами. Он словно не мог поверить, что такая красавица станет женой Дамиана.

— Леди, вы выходите за Дамиана?

— Да, ваша светлость.

— Насколько я знаю, вы противница брака, так с каким же умыслом вы вдруг решили замуж?

Резко вклинившись с этой шпилькой, герцогиня тут же добавила с добродушной улыбкой:

— Слишком многие леди подбирались к нашим сыновьям с умыслом. Поймите наше положение: мы не можем не подозревать скрытых мотивов.

— Да, ваша светлость. Конечно, понимаю.

Даже на это довольно оскорбительное замечание Арасилла послушно кивнула, не выказав недовольства.

Характер, что ли, покладистый?

Пока герцогиня задавалась этим вопросом, Арасилла снова заговорила:

— Я решила выйти замуж, увидев лицо сэра Вандермира.

— Кх-кхм!

Дамиан, тихо пивший рядом воду, закашлялся. Поспешно вытирая рот салфеткой, он уставился на Арасиллу.

Она же дерзко смотрела герцогине прямо в глаза и улыбалась.

— Нечасто встретишь человека, чья красота не уступает моей. Поэтому я решила не упускать такой случай.

Ответ, которого не ожидал никто, повис в тишине. Герцогиня произнесла с ошеломлённым лицом:

— Леди Хьюго, брак — это не шутки.

— Я прекрасно это знаю, ваша светлость.

— Скажу прямо. Мне вы в пару нашему Дамиану не нравитесь.

Она лицемерно, по-свойски назвала Дамиана по имени, пытаясь изобразить из себя мать. Брови Дамиана едва заметно сдвинулись.

— Дамиан рыцарь, а вы маг, не так ли? Я хочу принять в семью обычную благородную девицу.

— А, понятно.

Равнодушно ответив, Арасилла отрезала кусочек мяса и отправила в рот.

От такой обескураживающей реакции герцогиня беззвучно зашевелила губами.

— Вы не поняли моих слов?

— Нет, поняла. Но ведь взрослым людям не запретишь жениться только потому, что родители против?

По законам Сетронской империи совершеннолетним для брака достаточно было найти по одному поручителю с каждой стороны.

Обычно поручителями выступали родные, но ими могли быть и друзья, и вовсе посторонние люди.

— Если двое пылко любят друг друга, остаётся поставить печать на брачном свидетельстве и подать его в храм, вот и всё. Так что хорошо, что мы всё-таки пришли представиться.

— Леди Хьюго! Вам не стыдно, благородной девице, говорить столь нескромные вещи?

— Нет, ведь любви не стыдятся.

Глядя, как Арасилла с изрядным бесстыдством выкладывает всё это и пожимает плечами, герцогиня всё больше наливалась краской.

Уж очень та была несносна и раздражала.

— Да как вы смеете так дерзко перечить!..

— Вы спросили, я ответила, а если вы так говорите, мне обидно.

Перебив герцогиню, собиравшуюся закричать, Арасилла понуро опустила глаза.

Из-за её внешности, яркой и в то же время невинной, на миг повеяло чем-то трогательным.

Оскар, едва не пуская слюни, завороженно глазел на неё, пока мать не наступила ему под столом на ногу и он не опомнился.

— Тогда впредь отвечать я не буду. Если вам что-то интересно, может быть, спросите у сэра Вандермира?

Снова дерзко подняв глаза, Арасилла повернулась к Дамиану.

— Тогда первой спрошу я, сэр. Герцогиня говорит, что я ей не нравлюсь, а как вы? Я вам не нравлюсь?

Дамиан на миг запнулся под взглядом голубых, прозрачных, как летнее озеро, глаз, а потом покачал головой.

— Мне леди Хьюго нравится.

Ответив негромко, он холодно обратился к герцогине:

— Так что прекратите придираться к леди Хьюго. Пусть она маг, мне всё равно.

— Дамиан, как ты разговариваешь с матерью! Придираться! Немедленно извинись!

Из-за сущей мелочи герцог вспылил мгновенно. При слове «мать» лицо Дамиана окаменело.

Мельком взглянув на него, Арасилла подняла руку и вмешалась в спор отца с сыном.

— Успокойтесь, ваша светлость. Мне тоже кажется, что сэр Вандермир подобрал не такое уж неверное слово. Обычно в таких случаях важно мнение того, кому это сказали, правда?

Пока герцогское семейство снова дружно лишилось дара речи, Арасилла театрально вздохнула и промокнула рукой уголки глаз.

Слёз там, к слову, не было ни капли.

— Но мне больно. Так или иначе, мы с сэром поженимся, а если вы так меня не любите, то после свадьбы вы с нами порвёте.

— Да кто же говорит…

— Пусть это будет первый и последний наш совместный обед, но есть я буду как можно бодрее.

Нарочно повысив голос, чтобы сделать вид, будто не слышит герцогиню, Арасилла вернулась к еде.

Звяк, звяк.

Глядя, как она одна упрямо продолжает обедать, Дамиан отчётливо почувствовал:

Пожалуй, брак с этой женщиной станет самым мудрым решением в его жизни.

С кем невозможно договориться, того невозможно победить.

За обедом с герцогским семейством Арасилла, что бы ей ни говорили, толковала всё по-своему или отвечала так, что собеседник терял дар речи, и в итоге одержала победу.

Приёмов у неё было в основном два.

— Чем больше вы против, тем жарче пылает наша любовь.

Так она отвечала, когда они прямо или косвенно намекали, что против свадьбы.

— Значит, после свадьбы вы не захотите меня видеть? Сделаю, как вы пожелаете.

А так, с понурым лицом, когда они через силу выискивали в ней изъяны.

Герцогское семейство, которому не удалось подавить Арасиллу с самого начала, в конце концов покинуло обеденный зал с измученными лицами.

— Я пришла, собрав всю решимость. Ну как вам?

Прощаясь с Дамианом, вышедшим её проводить, Арасилла сияла глазами.

На самом деле перед тем, как войти в зал, она подслушала разговор герцогского семейства сквозь приоткрытую дверь.

И при словах о том, чтобы женить Оскара на Айрис, у неё по спине пробежал холод, а следом накатила злость.

Как у них совести хватило, на мою сестру!

Потому за обедом она и действовала куда напористее, чем собиралась.

— Прекрасно. Похоже, у вас, леди, выдающийся талант лишать людей дара речи.

Дамиан похвалил её искренне. Чтобы герцогское семейство так часто теряло дар речи, он видел впервые.

С детства он один противостоял их нелепым нападкам, и теперь, когда хоть один человек был на его стороне, разница была очевидна.

Наверное, вот что значит чувствовать опору. Тем более что рядом стояла такая незаурядная особа, как Арасилла Хьюго.

Вот почему люди живут стаями.

Глядя сверху вниз на лицо Арасиллы, которая делала вид, что ей всё равно, но от его похвалы заметно воодушевилась, он размышлял.

Жить одному ему по-прежнему нравилось больше, но пустить одного человека в то же пространство было бы, пожалуй, неплохо.

— В словесных перепалках я, по правде, никогда не проигрывала. Дам вам совет: порой, чтобы выиграть спор, надо отключить здравый смысл.

— Да, вы и правда говорили, как сорвавшийся с привязи жеребёнок.

— Такого оскорбительного сравнения я в жизни не слышала. Хотите, чтобы жеребёнок вас лягнул?

Пока Арасилла таращила на него глаза, за её спиной подъехала карета. Дамиан открыл ей дверцу и учтиво склонил голову.

— Благодарю, воздержусь. Счастливого пути.

— Да, противного вам вечера.

Взяв Одри за руку, Арасилла села в карету и с грохотом захлопнула дверцу.

Проводив взглядом карету, которая уезжала, развевая флаг с гербом дома Хьюго, Дамиан медленно развернулся.

Поднимаясь по мраморной лестнице, он остановился, увидев того, кто показался наверху.

— Дамиан, ты думаешь, так сможешь отнять у Оскара то, что принадлежит ему?

Герцогиня холодно смотрела на пасынка сверху вниз. Дамиан усмехнулся.

— Смеёшься? Не заносись, Дамиан Вандермир. Как ни крути, ты неудачник!

— Пока да, ваша светлость.

Неспешно поднявшись по лестнице, Дамиан встал перед герцогиней.

— Но если постараться, то и я когда-нибудь смогу стать победителем, как вы, не правда ли? Отняв чужое.

— Ты, ты!..

Лицо герцогини побагровело.

Когда-то она была близкой подругой покойной герцогини. Но мало того что она предала подругу и увела у неё мужа — она ещё и родила от него ребёнка, а после смерти подруги заняла её место.

Герцогиня не могла не понимать, что Дамиан бьёт именно по этому, и с оскорблённым лицом сверлила его глазами.

И почему он так похож на него!..

Её любимый сын не пошёл в любимого мужчину, а ненавистный до тошноты Дамиан был вылитый герцог.

Вдобавок глаза, словно из расплавленного золота, напоминали о покойной герцогине и бесили ещё сильнее.

— Что ж, у меня дела.

Легко кивнув, Дамиан прошёл мимо и поднялся по лестнице. Герцогиня, сжав кулаки, прожигала взглядом широкую спину.

Дамиан Вандермир, думаешь, я дам тебе спокойно жениться?

Мерзавцы, обоих ни за что не оставлю в покое. Она стиснула зубы, и сжатые кулаки мелко задрожали.