Контент удален!

У опушки леса Пантер стояло множество шатров. Чем знатнее был род, тем больше был шатёр и тем ближе он стоял к шатру императорской семьи.

Участники и зрители праздника охоты этого года собирались небольшими компаниями. Праздник устраивал императорский двор, поэтому приехали все именитые аристократы.

Разумеется, среди именитых родов была и семья герцога Вандермира. Кроме Дамиана, участвовать в празднике охоты предстояло и Оскару.

— Оскар, ты поупражнялся в охоте? В этом году участвует и Дамиан, так что ты тоже должен показать достойный результат.

Герцог Вандермир сверкнул глазами на старшего сына, который подходил к ним вразвалку, как бездельник. Оскар украдкой спрятался за мать и ответил:

— Постараюсь изо всех сил, отец.

— Не старайся, а приноси результат! На золотой лавровый венок я и не надеюсь, но хоть в тройку войди!

Победителю праздника охоты вручают лавровый венок из чистого золота. А королеве праздника, которой посвящают добычу, жалуют венок из неувядающих цветов.

Герцог знал, что старший сын уступает младшему во владении мечом. Поэтому несбыточного требования победить Дамиана он не предъявлял.

Он лишь требовал добиться результата не хуже, чем у того. Хотя даже это было для Оскара непосильно.

— Если Дамиан победит, он наверняка посвятит добычу жене. Тогда эти двое станут главной парой — с лавровым венком и цветочным, понимаешь? А если так…

— Вот было бы славно.

Ласковый голос перебил герцога, горячо наставлявшего ненадёжного старшего сына.

Семейство Вандермир, вздрогнув, обернулось: там, приветливо улыбаясь, стояли их сваты — маркиз и маркиза Хьюго.

— Давно не виделись, герцог. Герцогиня.

— Да, давно. Как поживаете?

Герцогиня неохотно ответила на приветствие. Маркиза, нежно державшая мужа под руку, изящно кивнула.

— У нас всё хорошо. А как вы? Говорят, вдовствующая герцогиня повредила ногу по дороге в герцогские земли. Тяжело вам, наверное, за ней ухаживать.

Губы герцогини дёрнулись, будто ей было что сказать.

Вдовствующая герцогиня, которая хотела ударить Арасиллу, а вместо этого сама повредила ногу, выместила всю свою ярость и досаду на невестке — герцогине.

Прикованная к постели старуха так буйствовала, что герцогиня за это время даже похудела.

Из-за этого её неприязнь к Арасилле крепла день ото дня. Хотя изводила её вдовствующая герцогиня, винила и ненавидела она Арасиллу.

Но показать это перед родителями Арасиллы было нельзя. Поэтому герцогине оставалось лишь через силу улыбаться.

— Ничего. Спасибо за беспокойство.

— Не стоит. Раз уж наши дети поженились, нам надо беспокоиться друг о друге.

В отличие от скромной, мягкой внешности, в улыбке маркизы чувствовалась сила, с которой нельзя было не считаться.

Герцогиня отметила про себя: уже одно то, что маркиза первой заговорила о вдовствующей герцогине, зная о скандале между ней и Арасиллой, выдавало непростой нрав.

Маркиз, возвышавшийся рядом с женой, как кроткий жираф, раскатисто рассмеялся.

— Ха-ха! Кстати, я очень рад, что и вы с герцогиней благосклонно смотрите на нашу Арасиллу и сэра Вандермира.

— Мы — благосклонно?..

Не веря своим ушам, герцог переспросил. Ненавидеть их он ненавидел до смерти, но смотреть благосклонно — с какой стати?

С лицом, необычайно похожим на лицо младшей дочери, маркиз лучисто улыбнулся и ответил:

— Вы ведь сказали, что надеетесь, что сэр Вандермир победит и они разделят лавровый и цветочный венки? Мы думаем так же.

— …

Герцог собирался сказать, что тогда картина будет ещё противнее, и теперь растерялся и не нашёл слов.

И ведь не скажешь, что нет.

Пошевелив губами, он с трудом выдавил:

— Но вовсе не обязательно, что победит Дамиан. Может, он и в тройку не попадёт. Не стоит ждать слишком многого.

Возразив исподволь, герцог добавил:

— Ведь участвует и Оскар, и немало других умелых участников.

Этим он намекал, что и Оскар — среди претендентов на победу, но маркиз Хьюго решил, что тот просто скромничает, и добродушно сказал:

— Ну что вы, друг мой. Тут мастер меча и маг, а вы прибедняетесь.

— …

— Я понимаю, конечно, что вы сказали это, чтобы не давить на детей. Но если вырастил такого прекрасного сына, можно позволить себе и немного погордиться.

Маркиз, с поразительной точностью выбиравший именно те слова, от которых семейству герцога становилось не по себе, не таил ни капли злого умысла.

Впервые в жизни герцог понял, что с тем, у кого нет злого умысла, труднее, чем с тем, у кого он есть.

К счастью для семейства герцога, с трудом сохранявшего лицо, как раз в лес прибыли супруги — Арасилла и Дамиан.

Увидев, что те разговаривают с Айрис и Адрианом, маркиз с маркизой завершили беседу с семейством герцога, чтобы пойти к ним поздороваться.

— Ну, мы, пожалуй, пойдём. До новой встречи.

Повернувшись вполоборота, маркиз Хьюго напоследок похлопал Оскара по плечу.

— Вы ведь тоже участвуете, молодой господин? Не подкачайте.

Оскар слегка вспыхнул — в чём это он не должен подкачать? — но не успел и спросить, как маркиз с добродушным видом ушёл вместе с женой.

Семейство Вандермир, оставшееся на месте, лишь кипело от злости.

Арасилла и Дамиан с самого появления притягивали взгляды.

Отчасти потому, что они шли, залитые солнцем, словно сошли с картины, но главное — с посохом и мечом в руках они были ни дать ни взять соперники, маг и рыцарь.

— Говорят, в этом году главные претенденты на победу — супруги Вандермир и его высочество кронпринц?

— Интересно, кто же победит.

— Вряд ли муж с женой станут сражаться всерьёз, так что, наверное, его высочество.

Услышав разговор поблизости, Айрис тихонько покачала головой. Муж с женой не станут сражаться всерьёз?

Нет, эти двое будут сражаться всерьёз.

Почувствовав, какое странное напряжение висит между сестрой и её мужем, приближавшимися к ней, Айрис в этом убедилась.

Глаза Арасиллы так и пылали азартом, и от Дамиана исходило нечто похожее.

Пусть их и сделали соперниками, но как же они похожи.

Ни один не стал отговаривать другого — вот уж в этом они спелись.

Из-за спины тихо вздохнувшей Айрис выглянул Адриан в нарядном детском охотничьем костюме.

Участвовать в празднике по малолетству ему было нельзя, но он приехал посмотреть и, увидев среднюю сестру с мужем, засиял.

— Здравствуйте, брат.

Едва Дамиан подошёл, Адриан выскочил вперёд, сложил руки на животе и поздоровался. Зелёные глаза ясно смотрели на Дамиана снизу вверх.

— Я слышал, вы сегодня участвуете в празднике охоты. Вы ведь, конечно, победите, брат? Я буду изо всех сил за вас болеть!

Ещё недавно он так противился свадьбе, а теперь называл Дамиана «братом». Детская душа переменчива и до чистоты проста.

Теперь в мире Адриана самым красивым, высоким и сильным был Дамиан. Неудивительно, что он ждал от него победы.

А вот Дамиан от этого восторженного взгляда растерялся.

Ему почти не доводилось иметь дело с детьми, и он не знал, как в таких случаях следует себя вести.

Если сказать, что на свете не бывает ничего «конечно»… не стоит, да?

Вспомнив первую встречу, когда он довёл Адриана до слёз, Дамиан отогнал пришедшие на ум слова.

Он украдкой посмотрел в сторону — Арасилла, уже видевшая в нём соперника, помогать, похоже, не собиралась.

Встретившись с ним взглядом, она лишь кивнула подбородком: мол, отвечай скорее.

— Кхм, спасибо. Непременно одержу победу.

Дамиан довольно неловко положил руку Адриану на макушку. По сравнению с его большой ладонью головка ребёнка была такой маленькой, что пальцы повисли нелепо.

— Да, брат!

К счастью, ответ, видимо, оказался подходящим: Адриан просиял. В этой семье все улыбаются похоже, — мельком подумал Дамиан.

— Адри, ты что, не знаешь, что сестра тоже участвует?

Арасилла, наблюдавшая за трогательной беседой мужа с братом, вмешалась. Она ущипнула брата за мягкую щёчку.

— Совсем переменился, да? Как можно болеть не за сестру, а за Дамиана? Так тебе нравится мой муж?

— Н-нет, сестра. Я не то хотел… Я хочу, чтобы и ты победила!

Адриан, замахав руками, торопливо оправдывался. Арасилла присела на корточки и сжала ладонями обе его щеки.

— Адри, двух солнц на небе не бывает.

— М-м?

— Дамиану достанется лишь второе место. Победа всё равно будет моя.

— Это ещё посмотрим. Обычно кто раньше времени хвастается, тот первым и вылетает.

Дамиан, не желая уступать, возразил. Отпустив щёки брата и выпрямившись, Арасилла посмотрела на мужа.

При виде искр соперничества, вспыхнувших в их взглядах, Айрис схватилась за лоб.

— Арасилла, сэр Вандермир. Вы супруги, поэтому должны заботиться друг о друге и уступать. Победа на празднике охоты — потом, потом.

Сколько она ни увещевала, до ушей Арасиллы и Дамиана это, похоже, не доходило.

Когда вздохи Айрис стали ещё тяжелее, подошли маркиз с маркизой.

— Будьте сегодня осторожны и не пораньтесь. Вы ведь знаете, что главное — не победа, а удовольствие?

— Ну надо же, Нед. А кто говорил, что хорошо бы победил кто-то из них двоих? Ладно, не перенапрягайтесь, повеселитесь как следует.

Перед маркизом и маркизой Хьюго Арасилла и Дамиан всё же не решились мериться характерами и послушно кивнули.