Контент удален!

Шатры императорской семьи были красными, шатры знатных домов — белыми, общие — жёлтыми.

Барышни, не участвовавшие в охоте, собрались в жёлтом шатре и болтали. Шатрами домов обычно пользовались старшие дамы семьи, вот молодёжь и собиралась снаружи.

Среди них было и несколько аристократов-мужчин, не участвовавших в охоте. В основном это были те, кто был ранен или чем-то болел.

Иначе говоря, все мужчины в добром здравии ушли в лес за добычей.

При таком раскладе Оскар, без всякой причины бросивший охоту и слонявшийся у жёлтого шатра, выглядел законченным бездельником.

И всё же он был довольно хорош собой, да ещё и из самого герцогского дома Вандермир, так что барышень, проявлявших к нему интерес, было немало.

Оскар подсел к столику барышни, которая понравилась ему больше всех, и болтал с ней.

— А почему вы, молодой господин, не на охоте?

— М?..

Барышня, которую он старательно обхаживал, вдруг задала неприятный вопрос. Не заметив, как у него слегка напряглось лицо, она продолжила:

— Другие изо всех сил добывают дичь, чтобы сделать избранницу королевой праздника охоты. Вот я и подумала, есть ли у вас причина сидеть здесь, рядом со мной.

Барышня хотела выяснить, нет ли у Оскара возлюбленной.

Жил он в основном в герцогских землях, и о его отношениях с женщинами почти ничего не было известно.

Его младший брат, Дамиан Вандермир, после тайного романа внезапно женился, — вот она и решила заранее проверить, не таков ли и старший.

Что?.. Это она-то меня прощупывает?

Но мелочный и себялюбивый Оскар, почуяв это, тут же оскорбился. Они ещё ничего друг другу не обещали, а она будто уже пытается привязать его к себе, — и она ему разонравилась.

Мгновенно потеряв к ней интерес, он стал озираться в поисках другой.

Вместо охоты, которой ему полагалось заниматься, он мысленно расставлял по местам собравшихся в шатре барышень, и тут ему на глаза попался сравнительно тихий столик.

Среди тех, кто пил чай и мирно беседовал, Оскар заметил довольно хорошенькую барышню и поднялся.

— М-молодой господин? Куда вы!..

Когда он без единого слова встал и ушёл, растерянная барышня попыталась его удержать.

Но Оскар не был из тех, кто любезен даже с той, к кому подошёл лишь ради мимолётной забавы.

Холодно оттолкнув её руку, он, словно в атаку, ринулся к столику, где мирно беседовали барышни.

— Позволите ненадолго присоединиться?

— Ч-что?

Барышни, на вид все кроткие, не знали, как быть при его внезапном появлении.

Не дождавшись разрешения, Оскар сам сел на свободное место и масляно улыбнулся. Рядом сидела барышня, которую он приметил.

— Как вас зовут?

— А… Меня зовут Амелия Беннет.

— Ах, так цветок, за которым я пришёл, словно зачарованный, зовётся Амелией Беннет. Рад знакомству.

Оскар без спросу взял руку Амелии и поцеловал. От прикосновения без согласия Амелия сжалась.

Наивная, робкая реакция. Безвестная, ничем не примечательная семья.

Самые подходящие условия, чтобы понемногу дать волю привычкам Оскара, который в герцогских землях, как заправский распутник, вертел женщинами как хотел.

— Леди Беннет, вам не скучно, приехав сюда, сидеть только с подругами?

— Что? Нет, мне и так хоро…

— Да полно вам, давайте лучше пересядем, чтобы поговорить вдвоём, наедине?

Словно не замечая растерянности Амелии, Оскар бесцеремонно схватил её за запястье и потянул.

— Со мной вы ни за что не пожалеете. Я необычайно популярен у дам.

— Н-нет…

Остальные барышни, видя, что это молодой господин Вандермир, не решались вмешаться.

— Остановитесь, молодой господин.

Тонкий чистый голос остановил Оскара. Увидев, кто появился у него за спиной, Амелия просветлела.

— Леди Хьюго!

— Вы же видите, леди Беннет неловко.

Ласково улыбаясь, Айрис естественным, мягким движением забрала руку Амелии у Оскара.

Оскар недовольно обернулся к вмешавшейся девушке. Он и без того по многим причинам недолюбливал дом Хьюго.

Да кто она такая, чтобы мне указывать…

Оскар уже до предела сморщил лоб, собираясь вспылить, но выражение его лица вдруг неуловимо переменилось.

Он увидел Айрис: каштановые волосы, заплетённые в аккуратную косу, нежное платье цвета слоновой кости с цветочным украшением — она была прекрасна.

Надо же.

А она вполне в моём вкусе?

Очарованный яркой внешностью Арасиллы, Оскар до сих пор не обращал на Айрис особого внимания. И на свадьбе лишь мельком её видел, а как следует не разглядывал.

Но теперь, когда он посмотрел на неё прямо, Айрис оказалась настоящей красавицей.

Тонкие изящные черты, хрупкое сложение, вид покорной и скромной девушки — всё это пленило Оскара.

И не такая строптивая, как сестра. Если уж жениться, то эта куда лучше.

На самом деле Арасилла была редкой красавицей, но не совсем во вкусе Оскара. Такие ошеломляющие красавицы, рядом с которыми робеешь, ему не нравились.

Оскар вообще предпочитал женщин с нежной, невинной внешностью и покладистым нравом.

В этом смысле Айрис, казавшаяся мягче и кротче сестры, была вершиной его идеала.

И как это я раньше не подумал о другой леди Хьюго?

Оскар, у которого во всём, что касалось женщин, голова работала быстрее, чем у кого-либо, ухмыльнулся.

Можно ведь соблазнить эту леди Хьюго, верно?

План соблазнить Арасиллу давно провалился, так что о нём можно забыть и нацелиться на следующую.

Айрис перед ним выглядела куда более лёгкой добычей, чем сестра.

— Прошу прощения. Оказывается, я, имея под боком настоящее сокровище, растрачивал внимание не туда.

Оскар живо поднялся и хотел поцеловать Айрис руку. Но та за миг до прикосновения губ естественным движением отняла руку.

Никто вокруг ничего не заметил, лишь Оскар почувствовал неладное и растерялся.

Что такое, стесняется?

Вообще он плохо понимал женские отказы, даже когда ему говорили об этом прямо.

Только если, как Арасилла, растоптать его самолюбие, он начинал видеть в женщине не женщину, а человека, и с тех пор люто её ненавидел, был ею недоволен и держался подальше.

— Я так давно мечтал с вами встретиться, леди Хьюго. На свадьбе брата я чуть не ослеп от вашей красоты, а вы по-прежнему сияете.

Язык Оскара двигался бесстыдно и гладко, будто смазанный маслом.

Нет на свете женщины, которой неприятны комплименты её внешности!

Он без устали превозносил красоту Айрис и строил ей глазки.

Но Айрис и была той самой «женщиной, которой нет на свете».

Похвалы внешности её не радовали. С детства окружающие против её воли сравнивали её с сестрой и подзадоривали: кто из них лучше.

Только если она показывала, что ей это неприятно, люди, наоборот, обижались: мол, ей говорят хорошее, а она слишком остро реагирует. Поэтому она привыкла гибко пропускать такое мимо ушей.

— Благодарю за добрые слова, молодой господин. Вы ведь, наверное, заняты охотой, так что возвращайтесь скорее.

Через силу изобразив дежурную улыбку, Айрис попыталась его выпроводить. Но Оскар так просто отступать не собирался.

— Ничего страшного. Я сейчас сам скорее стал добычей.

— Что? О чём вы…

— О том, что одна прелестная леди пронзила моё сердце стрелой любви.

Оскар подмигнул. Тут уж и Айрис было трудно сохранить лицо.

Но при других людях осадить старшего брата мужа своей сестры было нельзя. Мудрая знатная барышня так себя не ведёт.

Пока терпение Айрис подходило к концу, рот Оскара не закрывался.

— Леди Хьюго, вы сейчас ни с кем не встречаетесь?

— Нет…

— Ха-ха! Это судьба. У меня как раз тоже нет ни возлюбленной, ни невесты.

Оскар с проникновенной улыбкой шагнул к Айрис. Его глаза зловеще блестели.

Айрис невольно вздрогнула и отступила. Окинув её снисходительным взглядом — мол, как мило, — Оскар наконец собрался уходить.

Долгий разговор в начале, конечно, хорош, но если вот так обронить пару слов и уйти, собеседнице станет ещё больше жаль.

Как бы то ни было, он ни с кем не собирался оставаться внакладе, так что уже сам с собой затеял с Айрис борьбу за первенство.

— Жаль, но я занят и не смогу больше с вами беседовать. До новой встречи, леди Хьюго.

— Всего доброго, молодой господин…

Глядя вслед широким шагом удалявшемуся Оскару, Айрис почувствовала неприятный осадок.

Кажется, я влипла.

Чутьё её предостерегало.

* * *

Убийцы, ни разу не показываясь, нападали стрелами и магией. Видимо, прекрасно понимали, что в честном бою им не выиграть.

Арасилла пыталась поисковой магией обнаружить, где они прячутся между деревьями, но, видимо, вражеский маг ей мешал, и магия не действовала.

Раз он мог отразить её магию, значит, это был не рядовой маг…

К тому же её беспокоило, что мана действует слабее обычного. Но всё же на уровне сильного мага, так что она повела атаку, как они заранее договорились с Дамианом.

Дамиан — ближний бой, Арасилла — дальний.

Беда была вот в чём…

— Жена! Вы что, с ума сошли — нападать на меня?

— Ох, простите. Но вы же вдруг заслонили мне цель!

То магический шар Арасиллы, пущенный не вовремя, задевал Дамиана.

— Дамиан! Вы что, нападаете на меня?!

— Прошу прощения. Вы стояли там, где только мешали, вот я и промахнулся.

То размашистый удар меча Дамиана проходил в волоске от Арасиллы.

Действовали они на редкость несогласованно.

С другой стороны, не ладилось у них как раз потому, что думали они одинаково. Как можно в одно и то же время бить в одно и то же место!

В итоге они лишь задевали или мешали друг другу и с трудом держались.

— Так не пойдёт. Давайте поделим роли заново. Я беру на себя атаку, а вы, жена, — защиту.

— Л-ладно. На этот раз, чтобы не путаться, я буду только у вас за спиной.

Снова посовещавшись и найдя новое решение, они возобновили атаку.

Дамиан, размахивая мечом, бросался туда, откуда летели удары, а Арасилла выставляла вокруг него магический барьер, отражая стрелы и ману.

Когда они более-менее сладились, вскоре обнаружилось и где прячутся убийцы.

— Чёрт, все вперёд!

— Теперь в открытую!

Убийцы в чёрных масках один за другим выскакивали и бросались на Дамиана. Их было, на глаз, больше десятка.

Хотя их было немало, Дамиан оставался спокоен. Хладнокровно и быстро он одного за другим расправлялся с врагами.

— Жена, ни в коем случае не теряйте бдительности.

— Поняла, сосредоточьтесь лучше на бое.

Даже сейчас Дамиан не забывал её поучать, и Арасилла ответила с видом человека, которому это уже надоело.

Арасилла прекрасно знала, что он то и дело искоса проверяет, цела ли она. Но, если вспомнить, кто сейчас держит над ним барьер, это была излишняя забота.

Пока Дамиан показывал мастерство, достойное славы самого молодого мастера меча, убийцы падали один за другим, не задев на нём и волоска.

Он был силён, но и барьер Арасиллы был так прочен, что к нему было не подступиться.

— Проклятье! Атаки не проходят!

— Барьер, уберите барьер!

Некоторые убийцы обратили взгляды на Арасиллу. Если свалить её, исчезнет и барьер, защищавший Дамиана.

— Бейте мага!

— Она слабее, её и валите первой!

Луки убийц повернулись к Арасилле. Но Арасилла заранее выставила барьер и вокруг себя и отразила все стрелы, ножи и прочее оружие.

— Выражайтесь точнее. Я не слабее.

Арасилла смотрела на них сурово, и в её голосе звучало предупреждение. Её гордость сильно задело, что её сочли слабее Дамиана.