Контент удален!

Графиня Хаунс издавна водила дружбу с вдовствующей герцогиней Вандермир.

Их знакомство началось с того, что её отец занял денег у отца вдовствующей герцогини, так что кто из них главнее, было ясно, но, как бы то ни было, они виделись всякий раз, когда та приезжала в столицу.

Решив, что Арасиллу снова удалось немного сломить, вдовствующая герцогиня назначила графине встречу. Пришли туда и другие довольно известные в столице знатные дамы.

— Какая же нынешняя молодёжь дерзкая и бесстыжая. Если старшие не наведут порядок, даже не знаю, как они будут жить, — очень меня это тревожит.

Первой на заданную вдовствующей герцогиней тему откликнулась графиня Хаунс:

— И не говорите. Вот и мы с мужем до сих пор не можем передать титул. Ясно ведь, как они с нами обойдутся, стоит нам уступить место.

— Совсем ни во что не ставят старших в семье, представляете? Особенно девицы. Вышла замуж — почитай свекровь больше родной матери.

— Те, кто из родов попроще, ещё ничего. А те, что познатнее, так нос задирают… Ох, и говорить не хочется.

Знатные дамы наперебой отмахивались и злословили. Среди них были и те, у кого есть дочери, но, как правило, в таких разговорах свою дочь каждая само собой исключает.

Или же дома обращается с ней точно так же.

— Потому-то я сейчас и живу у внука и воспитываю его жену.

Вдовствующая герцогиня изящно отпила глоток чаю и поставила чашку. Тут же посыпалась лесть.

— Ах! Да ведь получить наставления вашей светлости — честь на всю жизнь! Как я завидую.

— Поучись я у вашей светлости в молодости, вела бы дом куда лучше. Госпоже Вандермир несказанно повезло.

— Да, какое же это счастье, когда в роду есть старший, достойный уважения. Мне бы хотелось потихоньку отправить к вам и мою дочь, чтобы поучилась заодно.

— А я бы отправила свою вторую невестку. Чтобы взялась за ум.

Раздался звонкий смех. Вдовствующая герцогиня тоже довольно улыбнулась.

В этот момент появилась последняя, опоздавшая гостья.

— Простите за опоздание. Дома вдруг возникли дела, пришлось задержаться.

— Проходите, маркиза Уайт. Скорее поздоровайтесь с её светлостью.

Хозяйка встречи, графиня Хаунс, мягко подвела её и поставила перед вдовствующей герцогиней.

Эту гостью вдовствующая герцогиня прежде не видела и прищурилась. Дом маркиза Уайта — разве не соперники дома Хьюго?

— Здравствуйте, ваша светлость. Рада знакомству. Николь Уайт.

Маркиза с улыбкой учтиво поклонилась. А затем вывела вперёд дочь, стоявшую у неё за спиной.

— А это моя дочь, Нора Уайт.

— Для меня честь познакомиться с вами, ваша светлость.

Следом за матерью Нора скромно и благовоспитанно склонила голову. Вдовствующая герцогиня, в последнее время видевшая из девиц этого возраста одну лишь дерзкую Арасиллу, довольно улыбнулась.

Вот, настоящей благородной барышне подобает быть именно такой покорной.

— С маркизой Уайт мы сдружились в прошлом году и с тех пор близки. Дочь у неё ещё юная, но для нынешней молодёжи на редкость чиста душой и благонравна. Мне давно хотелось представить её вашей светлости, — пояснила графиня Хаунс, усевшись вплотную к ней.

К счастью, вдовствующая герцогиня не выказала к новым гостьям враждебности.

Разговор знатных дам возобновился, а мать и дочь Уайт тихо сидели и для начала вникали в происходящее.

Хм, перемывают косточки своим невесткам.

Затем разговор перешёл на жену внука вдовствующей герцогини — Арасиллу. Чтобы угодить вдовствующей герцогине, все по очереди отпускали в адрес Арасиллы какое-нибудь колкое замечание.

— Госпоже Вандермир следует ценить милость вашей светлости и поскорее взяться за ум.

— Мне вот совершенно непонятно, почему она и после замужества не ушла из Башни.

— Не зря же до свадьбы её прозвали чудачкой. Бедная ваша светлость, приходится такую всему учить.

— Кстати, леди Уайт, вы ведь с ней, кажется, ровесницы? А какого мнения о госпоже Вандермир её сверстники?

И тут заговорила Нора, скромно сидевшая рядом с матерью.

— Госпожа Вандермир ещё с Академии славилась прямотой и уверенностью в себе. Когда мнения расходились, она решительно отстаивала своё. И не боялась наживать врагов.

Иносказательно дав понять, что Арасилла упряма, своевольна и не имеет в свете никакого веса, Нора лучезарно улыбнулась и продолжила:

— Таким людям одно потрясение может дать больше, чем бесконечные ласковые наставления.

— Потрясение?

— Да, например… «вручение лиловых фиалок».

«Вручение лиловых фиалок», если объяснить коротко, было публичной казнью на светский манер.

Этот способ обычно пускали в ход, когда хотели во всеуслышание обвинить кого-то в проступке или выставить напоказ его позор: другие аристократы по одной вручали провинившемуся фиалки и при этом высказывали всё, что хотели сказать.

Правило гласило, что, пока ему не вручат все цветы, он не вправе возражать и должен молчать.

То есть ему приходилось безмолвно смотреть, как его позор раскрывается во всех подробностях и репутация рушится прямо на глазах.

Нарушившего это правило в наказание за попрание негласного обычая навсегда изгоняли из высшего света.

Последствия были так серьёзны, что даже искушённые в интригах знатные дамы редко решались на такое, и все удивились, услышав это из уст юной барышни.

А на губах вдовствующей герцогини, с самого начала с интересом слушавшей Нору, появилась улыбка.

— Нора Уайт, говоришь?

— Да, ваша светлость.

— Умная и сообразительная девочка. Маркиза Уайт, вы прекрасно воспитали дочь.

— Благодарю вас.

Маркиза поспешно склонила голову и под столом сжала руку дочери. Это значило: «Умница».

Откашлявшись, вдовствующая герцогиня торжественно обратилась к знатным дамам:

— Арасилла Вандермир, хоть и замужем, не отдаёт всех сил семье и непочтительна со старшими в роду. Поэтому если присутствующие здесь мудрые и добродетельные дамы охотно преподадут ей добрый урок, я буду вам крайне признательна.

На этот косвенный приказ присоединиться к «вручению лиловых фиалок» никто не ответил отказом.

Дом маркиза Хьюго, родительский дом Арасиллы, был, конечно, весьма влиятелен, и не считаться с ним было нельзя, но за самими дамами стояла не кто иная, как вдовствующая герцогиня Вандермир.

К тому же метили они не в Арасиллу Хьюго, а в Арасиллу Вандермир.

Раз уж разрешение дала сама вдовствующая герцогиня, старшая в герцогском доме Вандермир, чего им опасаться?

А главное, почти ни один из представленных здесь домов не был близок с домом Хьюго.

Принять сторону знакомого дома, а не чужого, естественно, а если этот дом — герцоги Вандермир, то тем более.

Поэтому никто не стал возражать против того, чтобы устроить «вручение лиловых фиалок» молодой даме, годившейся им в дочери, а то и во внучки.

Наоборот, все лишь посмеивались в предвкушении забавного зрелища.