Контент удален!

— Сэр Вандермир.

После ужина Дамиан направился к выходу, чтобы ехать домой, и маркиз окликнул его.

От чуть вьющихся светло-лиловых волос до крупных и в то же время тонких черт лица он был очень похож на вторую дочь.

Точнее, это Арасилла была похожа на отца.

— Что вы хотели, маркиз?

— Я хотел кое-что вам сказать.

Коротко кашлянув, маркиз мягко улыбнулся и протянул руку.

— Берегите мою дочь, сэр.

Когда он улыбался, сходство отца и дочери было ещё сильнее. Дамиан на миг замешкался, потом едва коснулся протянутой руки и сразу отпустил.

— Я хотел, чтобы она всю жизнь была в безопасности под моим крылом, занималась чем хочет и исполнила свою мечту. Но, видно, нет на свете детей, которые живут по воле родителей.

На губах маркиза мелькнула и погасла грустная улыбка. В следующий миг у него было уже лицо властного маркиза, и он сказал:

— Прошу вас сдержать то, что вы сказали за ужином. Что оставите Арасилле свободу.

— Не беспокойтесь. Я непременно так и сделаю.

Семейство маркиза не знало, но брак с Арасиллой всё равно был лишь сделкой.

Так что, чем бы она ни занялась после свадьбы, вмешиваться Дамиан не собирался.

Напротив, если она будет заниматься своими делами, то и на него влиять не станет, а это только к лучшему.

— Хорошо, благодарю.

Маркиз похлопал Дамиана по плечу и ушёл в дом. Оставшись один, Дамиан с несколько странным выражением покосился на своё плечо.

Он почувствовал это с самого начала: в доме Хьюго, по сравнению с другими семьями, царила тёплая атмосфера. Даже в пустяковых словах ощущались любовь и близость.

Полная противоположность Вандермирам.

Увидев Арасиллу, которая как раз показалась в коридоре, Дамиан вдруг задумался.

Что подумает женщина, выросшая в такой семье, увидев его семью?

— Вы, похоже, росли довольно любимым ребёнком, леди.

Какое-то время он молча смотрел на Арасиллу, вышедшую его проводить, а потом сказал это, поддавшись порыву.

— Нет? Не довольно, а очень любимым.

В ответе не было ни тени сомнения, ни колебания. Дамиан невольно выдохнул смешок.

— Поэтому вы и держитесь всегда так уверенно.

— Это просто мой характер. Хотя, конечно, с такой семьёй за спиной держаться уверенно ещё легче.

Без надёжной семьи за спиной Арасилле тоже пришлось бы робеть. Это она сама знала лучше, чем кто-либо.

— Вот как. А чудаковатый нрав, выходит, оттого, что вы маг.

Что он несёт, нелепость какая.

Увидев, что за Дамианом подъехала его карета, Арасилла протянула руку.

— Спасибо за сегодня. Счастливого пути.

— И вам доброй ночи, леди.

Но Дамиан и на этот раз не ответил на рукопожатие, ограничившись коротким кивком.

Уголок губ Арасиллы дёрнулся.

— Сэр, один вопрос. То, что вы отказываетесь только от моего рукопожатия, это такое особое отношение?

— Я никогда не отказывался только от вашего рукопожатия, леди.

— А мне так показалось.

Арасилла, которая издали видела, как Дамиан пожимал руку её отцу, вытаращила глаза. Но Дамиан отреагировал так, словно ничего особенного не произошло.

— Тогда это ваша мнительность, леди.

Ха, вы только послушайте. Криво изогнутые уголки её губ задрожали.

— А этот ваш противный характер, случайно, не оттого, что вы рыцарь?

— Скажем так, врождённый.

Дамиан парировал, не уступая. От этого он стал ещё противнее. Арасилла с раздражением махнула рукой.

— Ладно. А мне на завтра надо что-то готовить или чего-то остерегаться?

— Достаточно решимости забрать второго сына, который у всех как бельмо на глазу.

И эта решимость, пожалуй, должна была быть куда твёрже той, с которой сегодня приехал Дамиан.

— Что ж, до завтра.

Учтиво попрощавшись, он сел в карету и уехал.

* * *

— Дамиан Вандермир, хитрый мерзавец!

Звонкий голос разнёсся по карете, въезжавшей в столицу.

Принадлежал он герцогине Вандермир. Из-за внезапного объявления второго сына о свадьбе она вместе с семьёй спешно ехала в столицу.

Нервно обмахиваясь веером, она резко повернула голову к мужу.

— Жениться, и на ком, на леди Хьюго! Эта девица, часом, не знает о династическом браке?!

— Откуда мне знать. Может, кто-то проболтался. Оскар, ты не говорил лишнего при брате?

Герцог Вандермир с подозрением посмотрел на старшего сына, сидевшего напротив.

Серебряные волосы и карие глаза он унаследовал от отца, но чертами лица сын был вылитая герцогиня.

Оскар, со скучающим видом глядевший в окно, покачал головой.

— В последний раз я видел этого гада больше года назад, отец. Эта крыса, видно, напустила шпионов в герцогские земли.

— Какое коварство! Поистине, неблагодарный и подлый до крайности.

Хотя это была чистая догадка, герцогиня тут же постановила, что Дамиан внедрил шпионов в родовое гнездо, и рвала и метала.

— Дорогой, поезжайте и хорошенько проучите Дамиана. Нас он совсем не слушает: меня, потому что я мачеха, а Оскара, потому что он единокровный брат.

Герцогиня повисла на руке мужа и взмолилась с жалобным лицом.

Семнадцать лет назад она вышла за овдовевшего герцога и кровного родства с Дамианом не имела. Дамиан был сыном первой жены, а она родила герцогу Оскара.

Почему мать старшего сына оказалась второй женой, объяснялось просто. Эти двое были любовниками ещё при жизни прежней герцогини.

Мало того что она родила старшего сына вместо законной жены, так после смерти той ещё и заняла её место.

— Если он уже сейчас за спиной плетёт такие подлые интриги, что будет, когда он станет наследником? Нужно непременно его остановить!

— Это я и сам знаю. Беда в том, что о свадьбе объявила дочь маркиза Хьюго.

Герцог Вандермир с озабоченным лицом потёр виски.

Если свадьба сорвётся, посмешищем останется только их дочь, так что дом Хьюго будет настаивать на нынешнем браке.

Сколько бы ни было у Вандермиров власти и оснований, чтобы растоптать волю дома Хьюго и провести династический брак по-своему, вертеть ими как угодно они не могли.

Дом Хьюго тоже был одним из первых знатных домов империи.

Не в пример своей матери, что жила дурой и умерла дурой, ты, Дамиан, изворотлив.

Герцог тихо скрипнул зубами. Из-за измены он не ладил с первой женой, и отношения со вторым сыном у него, естественно, тоже не сложились.

Возможно, ещё и потому, что в детстве Дамиан однажды бросил ему упрёк.

«Отец, вы трус, который прячется за женщиной».

С этими словами Дамиан уехал учиться за границу, и герцог надолго отдалился от сына.

Любой человек тяготится тем, кто будит в нём чувство вины.

— Нужно любой ценой уговорить дом маркиза, чтобы они сами отказались от свадьбы с Дамианом.

— Попробовать подкупить? Или запугать эту девицу, чтобы она отступилась?

— И то и другое годится.

Лицо герцога, тронутое ухмылкой, было красивым и статным, словно тщательно высеченная статуя. Даже морщинки лишь придавали его внешности глубины.

Герцогиня, чуть зардевшись, кивнула.

— Хорошо. Я попробую, дорогой.

— Да, я рассчитываю только на тебя.

— Оскар, ты тоже должен помочь матери.

— Да, матушка.

Оскар ответил небрежно. Карета с ними направлялась к столичному особняку Вандермиров, где жил Дамиан.