Контент удален!

Не прошло и недели, как больше половины служанок уволили без рекомендательных писем. Вероятно, в служанки им больше не попасть никогда.

На следующий день после чистки Арасилла привела в особняк Вандермиров целую толпу служанок из дома маркиза Хьюго.

Разумеется, достались они ей нелегко: маркиза надавала ей по спине под ворчание «Ох, говорила же, надо было с самого начала слушать маму!», и только тогда отпустила.

Когда заводилы враждебности исчезли, оставшиеся служанки стали шёлковыми.

Теперь никто не смел посягать на власть госпожи. История со служанками разошлась по всему особняку, и остальная прислуга тоже стала осмотрительнее.

— Это новая старшая горничная, Эмма. Надеюсь, вы все поладите.

Представив новую старшую горничную, которую порекомендовала мать, Арасилла улыбнулась. Так в особняке Вандермиров воцарился полный мир.

Пока она наводила порядок в доме, Дамиан занимался допросом шпионок.

Поначалу обе всё отрицали, но под жестокими пытками наконец выложили правду.

— Это дом герцога Вандермира велел! Во что бы то ни стало развести хозяина и госпожу. А если не выйдет, найти хоть какой-нибудь изъян, который стал бы поводом для развода. Прошу, прошу, простите меня!

Вскоре после того, как сломалась Розалин, призналась и старшая горничная.

— Из герцогского дома пришли и пообещали заплатить игорные долги моего сына. Сказали, нужно лишь провести Розалин в особняк и помогать ей… Простите, хозяин. Простите меня.

То-то они притихли после свадьбы: оказывается, затем и молчали, что готовили за спиной такое.

Проведя ладонью по лицу, Дамиан резко усмехнулся. В щели между губами показались острые клыки.

Чем дальше, тем сильнее хочется поскорее найти завещание деда.

Стоит только обнародовать завещание старого герцога, по которому дом переходит к внуку, женившемуся на внучке Хьюго, и Дамиан тут же официально станет наследником.

А дальше всё пойдёт как по маслу.

Беда в том, что он не знал, где хранится завещание деда. Поэтому сейчас он и пытался его разыскать.

Чем быстрее двигаться, тем быстрее закончится и этот брак…

В поле зрения Дамиана, стоявшего у окна и смотревшего наружу, вдруг попала Арасилла, гуляющая по саду.

Ясное лицо, лёгкая походка. Светло-лиловые волосы, колышущиеся на ветру, светились на солнце ярче обычного.

«Вряд ли вы где-то ещё найдёте такую умную, красивую и способную жену, как я. Вы же понимаете?»

Внезапно вспомнились слова, которые Арасилла сказала, делая ему предложение. Тогда он фыркнул, а теперь видел, что она была права.

Сейчас для него не было бы жены полезнее Арасиллы.

Признав это, Дамиан, едва Арасилла вошла в кабинет, сказал:

— Давайте сходим на свидание, жена.

Слова прилетели прежде, чем она успела закрыть дверь, и Арасилла на миг огляделась.

Никого.

А это значило, что изображать любящего мужа, как при посторонних, нет нужды. Так с чего это он?

Доигрался до того, что роль съела его самого?

Бросив на него подозрительный взгляд, Арасилла плотно закрыла дверь и села на диван. С таким безразличным лицом, что трудно было поверить, будто ей только что предложили свидание.

— Или вы уже туги на ухо и не расслышали меня?

— Я моложе вас, Дамиан, говорите что-нибудь разумное. Это вы зачем разыгрываете любящего мужа, когда вокруг никого?

Арасилла прищурилась и передразнила его манеру:

— Или у вас уже старческое слабоумие и вы забыли, что мы играем?

— Ха, не воображайте, что мне это в радость.

Дамиан, присевший на край подоконника, нахмурился. Ни слова не уступит, вот уж правда. Хотя он и считал, что так всё же лучше, чем скука.

— Говорят, Розалин подробно расписала герцогскому дому, как мы друг от друга далеки. Они могут прицепиться к этому и требовать развода.

— А, значит, вы хотите показаться на свидании, чтобы пресечь возможные пересуды?

— Наконец-то вы начали понимать с полуслова, жена.

Арасилла кивнула, подумав, что умение сделать такой приятный голос и такую ласковую манеру речи такими противными — тоже талант.

— Хорошо. Ваше приглашение на свидание принимается.

— Я так растроган, что не нахожу слов.

Выдохнув смешок, Дамиан направился к столу. Взяв лежавшие на нём бумаги, он сказал:

— Тогда свидание в эти выходные.

— Хорошо.

Не отрывая взгляда от бумаг, Дамиан кивнул.

— Разговор окончен, можете идти.

Вот же хам.

От такого хамства — выпроваживать, даже не взглянув на человека, — Арасилла вскочила. И вышла, хлопнув дверью так, что грохнуло.

От внезапной звуковой атаки Дамиан поморщился.

Так усердно и поровну раздражая друг друга, оба даже не осознали, что только что договорились о своём первом свидании.

Так каждый жил своей жизнью, и о свидании они вспомнили лишь за два дня до выходных.

Дамиан направился в спальню довольно поздно вечером. Чтобы завтра подготовить свидание, нужно было сегодня узнать мнение Арасиллы.

Он постучал, и изнутри послышался шорох. Вскоре в дверную щель выглянуло лицо Арасиллы.

— Дамиан? Что это вы в такой час? Сегодня будете спать здесь?

— Нет. Пришёл спросить кое о чём.

— О чём?

— Хочу заказать столик в ресторане…

Машинально опустив взгляд, Дамиан смазал конец фразы. Его взгляд вдруг заметался по сторонам. Арасилла склонила голову набок.

— Куда это вы смотрите?

— …

— Дамиан?

Плотно прикрыв глаза, он коротко шевельнул губами:

— Халат.

— Что?

— Запахните халат.

Сейчас на Арасилле поверх тонкой сорочки был накинут банный халат.

Судя по густому запаху масла для ванны, она совсем недавно вышла из купальни. Концы недосохших волос были влажными.

— А.

Арасилла как ни в чём не бывало плотно запахнула слегка разошедшийся халат. Только тогда Дамиан вернул взгляд на место и невольно усмехнулся.

— Вам, жена, не хватает осмотрительности?

— Я не умру от того, что показала столько кожи.

Халат ведь не был распахнут настежь, и Арасилла не придала этому значения.

От дерзких слов Дамиан снова прикрыл глаза и сказал со вздохом:

— Можно заказать столик в ресторане «Веста» на Седьмой улице? После обеда покатаемся на лодке по озеру неподалёку. Людей там много, слухи о свидании разойдутся быстро.

— Неплохо. Так и сделаем.

— Хорошо. Доброй ночи.

Чинно склонив голову, Дамиан ушёл, не оглядываясь. Арасилла даже не успела попрощаться.

Глядя, как длинная фигура исчезает в темноте коридора, она цокнула языком.

Если разобраться, кожу показала она, так почему он удирает, будто показал её сам?

Очень смешной мужчина.