Контент удален!

Когда они вышли из кареты и встали у входа в зал, внутри уже было полно народу.

— Сэр Дамиан Вандермир и госпожа Арасилла Вандермир!

От зычного голоса слуги все взгляды обратились к открытым дверям.

Глядя, как супруги входят рука об руку, люди зашептались.

Тщательно подобравшие наряды друг к другу, они, вопреки ходившим недавно слухам, выглядели очень дружными и нежными.

Они то и дело украдкой поглядывали друг на друга и улыбались, словно юные, очаровательные молодожёны.

— Дамиан, смотрите на меня и улыбайтесь.

— Я и так уже улыбаюсь до судороги.

Правда, перешёптывались они при этом вот о чём.

Не обращая особого внимания на колючие взгляды, супруги устроились у столика с шампанским в правой части зала.

Вскоре к ним подошли несколько знатных пар. Было ясно как день: заодно с приветствием они хотят проверить, правдивы ли слухи об их браке.

— Как же мы рады встретить здесь супругов Вандермир.

— Как вам живётся молодожёнами?

— Мы тоже поженились в начале этого года, так что чувствуем в вас что-то родное.

Первые приветствия, с которых завязался разговор, были в основном доброжелательными. Будто знак, что открыто нападать на супругов и ссориться с ними они не собираются.

Но в блестящих глазах Арасилла ясно читала желание их прощупать.

Если сейчас показать, как они с Дамианом ладят, наоборот, пойдёт слух, что на самом деле всё совсем не так, как говорят.

Слегка кивнув, Арасилла нарочно прильнула к Дамиану, взяла его под руку и улыбнулась, словно с картины.

Дамиан покосился на неё, и на лице его мелькнуло раздумье.

Раз Арасилла так охотно взяла его под руку, что же тогда делать ему?

И тут одна знатная дама похвалила её:

— Вы, госпожа Вандермир, и сегодня так прекрасны. Рядом с вами даже неловко стоять.

— Ха-ха, благодарю…

— Верно. Моя жена здесь прекраснее всех.

Дамиан вдруг перебил Арасиллу, которая собиралась вежливо отшутиться.

Растерявшись, Арасилла резко повернулась к нему. Неужели это сказал Дамиан, такой скупой на похвалы?

Я, конечно, просила изображать, что он любит меня сильнее прежнего… Но говорить такое, словно влюблённый дурачок!

Все смотрели на него ошарашенно, а Дамиан держался спокойно и уверенно. Напротив, в душе он был собой весьма доволен.

Похоже, совет Айзека действует.

Несколько дней назад, когда Арасилла попросила его показывать любовь сильнее прежнего, он глубоко задумался.

Он и так старался изо всех сил и не знал, как стараться ещё лучше.

И тут он вспомнил, что однажды помирился с Арасиллой благодаря совету Айзека, и обратился к нему.

Когда Дамиан спросил, как бы ему показать, что он муж, который и правда любит жену, Айзек со всем пылом и усердием ответил.

Первым его советом было: «Всегда и везде говорить, что ваша жена красивее всех!»

— Ха-ха… С такой красавицей женой вы, сэр, должно быть, очень счастливы.

Нарушив неловкую тишину, один из аристократов пошутил. Остальные поддержали, и обстановка понемногу разрядилась.

— Вот почему после свадьбы вы так похорошели. Хо-хо, вы так хорошо смотритесь рядом.

— И правда. А мне муж уж и не помню когда говорил, что я красивая. Как вам, должно быть, приятно иметь такого ласкового мужа, госпожа.

…Да я и сама почти никогда такого от него не слышала.

Арасилла пробормотала это лишь про себя, а внешне ласково улыбнулась.

Хоть она немного и растерялась, но была довольна: похоже, с самого начала им удалось убедительно показать, как они дружны. Взгляды, устремлённые на них, слегка смягчились.

Но долго думать, что начало неплохое, ей не пришлось.

— Эту вышивку на рукаве сделала моя жена. Ну как, правда, превосходно?

— И правда! Вышивку графини Граншер не похвалить невозможно.

Один граф, известный тем, что души не чает в жене, хвастался её вышивкой, и разговор шёл в самом сердечном духе.

— Может, у меня глаза влюблённого, но во всей империи ей поистине нет равных.

— Ну что ты, право, вгоняешь меня в краску.

От смущения графини все дружно рассмеялись. И, воспользовавшись тем, что разговор ненадолго прервался, заговорил Дамиан:

— Моя жена может пройти на лодке всё озеро без вёсел.

— Что?..

Несколько пар глаз разом обратились к нему: что это он вдруг?

Не замечая растерянных взглядов, Дамиан, чтобы безупречно исполнить второй совет Айзека — «Хвастаться перед другими достоинствами жены!» — продолжил:

— А ещё она прирождённая охотница: прекрасно ловит хоть зверей, хоть людей.

— А…

Люди, с трудом сообразив, что Дамиан по-своему хвастается женой, растерянно замялись. Неужели это тоже похвала?

Но, увидев его на редкость горделивое лицо, все с запозданием захлопали.

— В-вот как. У госпожи Вандермир много талантов.

— Верно. Она ведь победила на празднике охоты и сделала вас, сэр, его королевой.

— Нет большего благословения, чем надёжный супруг!

Дамиан принял за чистую монету поддакивания, сказанные лишь затем, чтобы не испортить настроение, и чуть приподнял уголки губ.

— Ещё она отлично метает вещи. Так, что может спасти кому-нибудь жизнь.

— А, да…

Люди, не найдя больше что ответить, отвели глаза. Арасилла, изо всех сил сохраняя лицо, крепко сжала руку Дамиана.

Его просили сыграть мужа, который души не чает в жене, а он изображал мужа, лишённого всякого такта, — и она метнула в него взгляд: мол, хватит. Но голова Дамиана была занята третьим советом Айзека.

«Нежные прикосновения — обнять жену за плечи или за талию — обязательны, командир!»

Дамиан, у которого с прикосновениями было совсем плохо, никак не решался исполнить этот совет сразу.

И как Арасилла так легко касается меня? Вспомнив, как она только что взяла его под руку, Дамиан тихо крякнул.

Подумав, он наконец деревянно положил ладонь Арасилле на поясницу. Со стороны можно было подумать, что он проверяет, цел ли у неё позвоночник.

Даже ему самому показалось, что это никуда не годится, и он сдвинул руку и слегка приобнял её за талию.

В золотых глазах мелькнуло облегчение: совет благополучно исполнен.

Уверившись, что они являют собой безупречную супружескую пару, Дамиан осмелел.

«Всегда уделять жене внимание и заботливо за ней ухаживать — основа основ».

Раз уж начал, он решил честно исполнить и последний совет подчинённого. Когда Арасилла потянулась к бокалу шампанского, он поспешил опередить её.

— А, жена, давайте я…

Он стоял ближе к столу и хотел взять бокал и подать ей, но рука у жены оказалась проворнее, чем он думал.

Арасилла уже наполовину взяла бокал, и рука Дамиана задела её руку — шампанское пролилось на платье.

Среди испуганных гостей на миг поднялся переполох.

— Ах! Вы в порядке, госпожа Вандермир?

— Вот, возьмите мой платок.

— Ох, вам бы в комнату отдыха, замыть водой.

Знатные дамы, прекрасно знавшие, что нет ничего неприятнее, чем пролить что-нибудь на платье на приёме, наперебой принялись беспокоиться.

Арасилла спокойно улыбнулась, поблагодарила их и посмотрела на Дамиана.

Увидев, как ярко-голубые глаза беззвучно и отборно его бранят, Дамиан вздрогнул. Он ведь вовсе не нарочно…

— Стойте. Тут. Смирно.

На эти слова, прошептанные сквозь стиснутые зубы, Дамиан закивал.

Арасилла одна выбралась из толпы и пошла в комнату отдыха. К счастью, шампанское попало только на чёрный шифон подола, так что заметного пятна не осталось.

Кое-как приведя платье в порядок смоченным в воде платком, Арасилла вернулась в зал.

Надеясь, что за это время Дамиан не натворил ничего ещё более странного, она стала его искать и увидела вдалеке, как он разговаривает с каким-то мужчиной.

Кто это?

Аристократы, только что стоявшие с ним, куда-то исчезли, и рядом с ним остался лишь незнакомый мужчина. Арасилла прищурилась.

Вижу его впервые, а лицо почему-то знакомое…

Светлые волосы, отросшие до шеи, отливали лёгкой голубизной, а то и дело ласково щурившиеся в улыбке глаза были свежего светло-зелёного цвета.