Контент удален!

Заранее договорившись не ехать в свадебное путешествие, после приёма молодожёны отправились прямо в особняк Вандермиров.

Теперь оставалась только брачная ночь.

Что молодожёны проводят первую ночь в день свадьбы, было правилом храма, и избежать этого было нельзя.

Для Арасиллы и Дамиана, повенчанных по любви, тем более. Какая причина у любящих друг друга новобрачных избегать брачной ночи?

Хотя бы для того, чтобы не вызвать подозрений герцогского дома, нужно было провести формальную брачную ночь.

Арасиллу готовили к брачной ночи в гардеробной рядом со спальней. В шёлковой сорочке и накинутом сверху халате она поднялась.

— Госпожа… то есть теперь уже госпожа Вандермир. Вы не волнуетесь? — тихонько спросила Одри, следуя за Арасиллой, которая неторопливо шла в супружескую спальню.

И почему у неё самой так колотится сердце из-за чужой брачной ночи?

— Одри, ты просто не знаешь Дамиана.

Этот мужчина, которому было противно любое прикосновение к чужой коже, весь приём продержал руку так, чтобы не касаться её плеча, пряча зазор в её пышных светло-лиловых волосах.

И чтобы он тронул Арасиллу из-за какой-то брачной ночи? Да и договорённость у них была.

— Не о чем ни волноваться, ни беспокоиться.

— Но сэр Вандермир, то есть хозяин, ведь намного крупнее вас, госпожа.

— И что, боишься, что он меня раздавит?

Арасилла тихо хихикнула. Одри, тревожась сильнее самой невесты, не смогла ничего сказать.

— До завтра, Одри, — наполовину войдя в спальню, попрощалась Арасилла.

Одри через силу улыбнулась и кивнула.

Этой ночью служанке туда входа нет.

— Спокойной ночи, госпожа.

Дверь закрылась, и Арасилла спокойно огляделась.

Хрустальная люстра, шторы с тонким кружевным узором, мягкий пушистый ковёр, камин в резной отделке.

Дамиан обставил комнату роскошно, дорогой мебелью. То ли чтобы изображать любящего жену мужа, то ли по собственному вкусу.

Арасилла, бродившая по комнате и разглядывавшая её, остановилась перед мечом из чистого золота, висевшим на стене.

Так-так. Всё обставлено исключительно по его вкусу.

Арасилла с неодобрением смотрела на меч. Пусть он и не настоящий, но то, что он висит на стене, ей не нравилось.

Я потом тоже золотой посох повешу.

Едва она, дав себе этот зарок, села на диван, дверь открылась, и появился Дамиан. На нём был чёрный халат с золотой вышивкой.

— Дамиан.

Арасилла назвала его по имени и снова поднялась с дивана. Шелковистые волосы соскользнули по халату.

Что брачной ночи не будет, они прямо прописали и в брачном договоре.

Никаких отношений, включая брачную ночь.

Не столько ради целомудрия, сколько чтобы ненароком не завести ребёнка.

И всё же, стоя лицом к лицу в полутёмной комнате, где для брачной ночи поставили цветы и вино, они ощущали нечто странное.

Спокойно глядя ему в глаза, Арасилла заговорила первой:

— Давайте на камень-ножницы-бумага решим, кто спит на кровати.

Спать с Дамианом в одной постели не хотелось.

Не потому, что он её раздавит, как боялась Одри, а потому, что она привыкла спать одна, и чьё-то присутствие рядом было ей неудобно.

— Спите вы, жена.

— Правда? Чур, потом не отпираться.

Арасилла рысцой кинулась к кровати. Глядя, как она, стройная, скачет вприпрыжку, словно кролик, Дамиан усмехнулся и пошёл к дивану.

На столике стояли фрукты, вино и два бокала.

— Будем спать на кровати по очереди. Сегодня я, завтра вы.

— Просто пользуйтесь кроватью постоянно, жена. Мне здесь спать почти не придётся.

Услышав это, Арасилла ничуть не удивилась и не обиделась. Напротив, она даже обрадовалась: можно будет спокойно жить в комнате одной.

— Тогда мне только лучше. Кстати, а что это за меч?

Сидя на краю кровати, Арасилла указала на золотой меч на стене. Дамиан, наливая вино, ответил:

— Он не настоящий.

— Это я и сама знаю. Я спрашиваю, зачем вы его повесили, противно же.

Не донеся бокал до губ, Дамиан свёл ровные брови.

— Вы забыли, что я рыцарь?

— А вы забыли, что я маг?

Обычно рыцари считали меч частью себя и дорожили им как жизнью. Без меча рыцарем не стать, так что это естественно.

Маги же прекрасно могли колдовать и без посоха. Иначе говоря, без него они не переставали быть магами.

Поэтому у них не было привычки, как у рыцарей, гордо вешать посох на стену.

— Если уж вешать, повесили бы и посох. Золота на него, думаю, уйдёт меньше, чем на меч, скряга, — ворчала Арасилла, забираясь под одеяло.

Пусть у магов и нет такой привычки, но повесить в супружеской спальне один только меч было мелочно.

— Понял. Закажу, так что хватит.

— Хорошо, и тут чур не отпираться.

Арасилла с довольным лицом легла. Мягкая, пушистая постель окутала всё тело.

Но, видно, из-за чужой комнаты и чужой кровати сон никак не шёл.

Поворочавшись, Арасилла повернулась к Дамиану. Он сидел, как статуя, и в одиночестве пил вино.

— Любите выпить?

— Так себе. Сейчас пью просто потому, что оно стоит перед глазами.

— А пьёте хорошо?

Арасилла пристально посмотрела на Дамиана. В комнате горели только свечи, и видно было плохо, но его щёки, кажется, слегка порозовели.

В распахнувшемся свободном халате крепкие мышцы груди красовались в лунном свете.

— Спрашиваю, потому что вы, кажется, немного захмелели.

— Много я и правда не могу.

— Но ведь вы выпили всего один бокал? Ваша норма, случайно, не один бокал?

Дамиан, выпивший, если точно, полтора, собрался возразить, машинально взглянул на кровать и замер.

Арасилла полусидела, приподнявшись, в растрёпанном виде. Сползшая сорочка обнажила хрупкое плечо.

— Если не умеете пить, не пейте.

— Я сам разберусь, так что не интересуйтесь и ложитесь спать.

— Нам спать в одной комнате, вот я и беспокоюсь, что вы напьётесь. Я не хочу находиться рядом с пьяницей, — с надменным видом отрезала Арасилла.

К слову, пила она невероятно крепко и ни разу в жизни не напивалась.

Поэтому Дамиан, у которого щёки раскраснелись от каких-то нескольких бокалов, казался ей диковинкой и внушал тревогу.

А если он напьётся и начнёт буянить?

— Я не буяню, а когда пьянею, сразу засыпаю, так что не беспокойтесь.

Словно в подтверждение, глаза Дамиана были полузакрыты. Арасилла внимательно его осмотрела.

И правда, похоже, пьян и скоро уснёт.

Хм-м. Ну ладно. Она выдающийся маг, так что, даже если на неё нападут во сне, за себя она постоять сумеет.

Арасилла послушно легла снова. Спокойно закрыв глаза, она вскоре уснула.

Дамиан тоже поставил бокал, вытянулся на диване и прикрыл глаза рукой.

То ли и впрямь из-за вина, то ли из-за чьего-то ровного дыхания рядом.

Он тоже быстро уснул.

Так прошла брачная ночь.

Солнечный свет, проникший через арочное окно, защекотал лицо Арасиллы. Нахмурившись, она села и с отсутствующим видом огляделась.

Где это я? Какая-то чужая комната…

А, точно. Я же вчера вышла замуж.

Она тряхнула головой, и в мыслях немного прояснилось. Вчера она вышла замуж и переехала в особняк Вандермиров.

Отныне, до самого развода, эта комната должна была служить ей временной спальней.

Пора собираться на работу.

Потянувшись, Арасилла выбралась из кровати.

В Башне ей, как новобрачной, предлагали отпуск, но она сама отказалась.

Боялась, что, пока её нет, её место живо попытаются занять те, кто ниже.

К тому же и так многие косо смотрели на её брак с рыцарем, а если она хоть на день отдохнёт из-за свадьбы, к ней придерутся ещё больше.

— У-у.

Наливая воду из графина на тумбочке, Арасилла замерла от донёсшегося откуда-то стона.

Что это за щенячий скулёж?

— У-у-у.

Повернув голову на звук, который стал чуть громче, она увидела Дамиана, лежащего на диване.

Это он издал?

Арасилла осторожно подошла к Дамиану. Он лежал, крепко нахмурившись, в холодном поту.

Кошмар ему снится, что ли.

Он выглядел таким измученным, что она из добрых побуждений взяла его за плечо и потрясла.

— Дамиан, проснитесь.

После нескольких встряхиваний глаза Дамиана медленно открылись. Мутные золотые глаза смотрели на Арасиллу.

— Вы в порядке?

Дамиан, отрешённо глядевший снизу вверх на Арасиллу, которая спрашивала это с тревогой, вскоре сел.

И одновременно большая ладонь, словно ястреб, выхватывающий добычу, сжала запястье Арасиллы.

— Не прикасайтесь ко мне без разрешения.

— Что?..

Он стонал, я его разбудила, а он что?

Словно не замечая ошеломлённой Арасиллы, Дамиан отпустил её и взъерошил волосы.

После двух вчерашних бокалов немного болела голова. Да и дурной сон добавил своего.

— Послушайте, я вас разбудила, потому что мне показалось, что вам снится что-то плохое.

— Я вас об этом не просил. Не ставьте себе в заслугу то, что сделали по собственному произволу.

— Ого, можно разве с самого утра быть таким хамом? Мы же вчера поженились?

Вместо благодарности он огрызался, и внутри у Арасиллы всё закипело.

Покосившись на неё, которая сидела на корточках у дивана и пыхтела от злости, Дамиан закрыл лицо рукой.

— Ладно, я во всём виновата. Больше никогда не буду вас будить, так и знайте!

— Понял, а раз встали, выйдите.

— Я и так собиралась выйти!

Резко ответив, Арасилла вскочила, хлопнула дверью и вышла.

— Противный, честное слово!

Сердитый голос прошёл сквозь толстую дверь. Только тогда Дамиан опустил руку и вздохнул.

Утреннее солнце ярко освещало комнату, и Арасилла в тонкой сорочке была видна слишком хорошо. Потому ему и пришлось закрыть лицо, чтобы отгородиться от этого зрелища.

Запрокинув голову, Дамиан подумал.

Всё-таки по возможности в одной комнате спать не стоит.