Контент удален!

Войдя в прихожую, Арасилла заметила Дамиана, который стоял, облокотившись на перила лестницы, и остановилась.

Похоже, он и правда ждал её: Дамиан широким шагом подошёл к ней.

— Можно вас на пару слов?

— Говорите.

— Я слышал, донос на Джонни анонимный. Конкретна только дата, а больше никаких подробностей там не написано.

Дамиан как ни в чём не бывало называл сведения, которые ещё даже не были преданы огласке.

Это доказывало, что, пока его подчинённого держали под стражей, он тоже не сидел сложа руки.

— Такому анонимному доносу верить почти нельзя. Да и доверие к Башне, которая сразу арестовала Джонни, поверив одному доносу, падает.

От этих слов, в которых сквозил упрёк Башне, Арасилла сдвинула брови.

— Отпустите Джонни. Мы проведём внутреннее расследование в ордене и выясним, применял ли он чёрную магию.

— Нельзя. Башня лишь арестовала сэра Паттинсона по закону, да и чёрная магия вообще наша забота. Что рыцари понимают, чтобы расследовать чёрную магию?

— А что маги понимают в рыцарях, чтобы расследовать дело Джонни?

Между Дамианом и Арасиллой повисла тишина, неуютнее, чем когда-либо.

Это был особняк Вандермиров, где они жили как супруги, но сейчас они видели друг в друге мага и рыцаря, и обстановка накалилась.

— Передайте расследование ордену.

— Я сказала — нельзя.

— Тогда я официально подам жалобу императорскому двору.

Дамиан вовсе не собирался во что бы то ни стало выгораживать подчинённого, твердя, что тот ни в чём не виноват.

Ему лишь казалось несправедливым, что его рыцаря без всяких доказательств держат в Башне и допрашивают.

— Не усложняйте, Дамиан.

— А если бы вашего коллегу без всяких оснований оговорили и увели в орден, вы бы тоже так сказали?

— …

Арасилла не нашлась что ответить. По правде говоря, случись всё наоборот, она бы и сама ни за что не стала сидеть сложа руки.

Стоило представить, что Салли или Руди вот так увели и бросили в темницу… кровь вскипала.

— Ладно. Тогда давайте так.

Арасилла подняла обе руки. Если противник возьмётся за дело всерьёз, ей самой придётся несладко.

— Как?

— Я буду рассказывать вам, как идёт расследование. Открыто и честно, без утайки.

Дамиан прикинул, лучше ли это, чем спорить, кому вести расследование.

Вывод был: не так уж плохо.

По правде говоря, отнять у Башни дело о чёрной магии было бы непросто, а тем временем его подчинённый только сильнее бы мучился.

— Хорошо.

— Но и вы, Дамиан, не ведите больше отдельного расследования, как сегодня.

Если орден Красного Ястреба станет тайком следить за Башней и возникнет путаница, хлопот не оберёшься.

Чтобы такого не случилось, Арасилла хотела пресечь это заранее. Дамиан с недовольным лицом кивнул.

Арасилла в тот же день рассказала ему о допросе Джонни и о результатах проверки маны. Она по возможности держала слово, так что не солгала ни на волос.

— А вы, случайно, не знаете, что сэр Паттинсон тогда делал?

— Этого не знаю, но в апреле прошлого года орден стоял на границе.

В то время орден Красного Ястреба с начала года стоял на границе, помогая союзному королевству Картер в войне.

Королевство Картер граничило с Сетронской империей на юге, и орден по приказу императорского двора отправили туда, чтобы помочь союзнику и не дать войне перекинуться на империю.

Джонни уже тогда служил в ордене Красного Ястреба, так что тоже был на границе.

…Почему же сэр Паттинсон не сказал мне об этом?

Если тебя посылали на войну, такое не забывается, так что едва ли Джонни этого не помнил.

И всё же он не обмолвился ни словом: «Я тогда был на границе», — и это несколько настораживало.

— Как вы будете вести расследование дальше? — спросил Дамиан у Арасиллы, задумавшейся с озабоченным видом.

— А, вызову людей из ордена Красного Ястреба и коротко допрошу. А если моя младшая коллега выяснит, кто анонимный доносчик, встречусь с ним.

— Ясно.

— И ещё: всё, что я вам говорю, Дамиан, должны знать только вы. Не рассказывайте подчинённым ничего из того, что услышите от меня.

Опасаясь, что рыцари могут заранее сговориться и скрыть показания, невыгодные Джонни, Арасилла строго его предупредила.

Рыцари славились сильным чувством общности и особой преданностью товарищам, так что нужно было быть осторожной.

Многие из них выгораживают даже того, кто кому-то навредил, лишь бы он, по их мнению, был выдающимся рыцарем.

В этом смысле то, что Арасилла делилась с Дамианом ходом расследования, было с её стороны большой уступкой.

— Понял, так что уж будьте добры, расследуйте как следует.

— Если рыцари не будут мешать, мы прекрасно справимся.

Даже придя к некоторому компромиссу, они не прекращали мериться силами.

Оба резко развернулись и разошлись в разные стороны.

* * *

Орден Красного Ястреба явился в Башню для опроса свидетелей.

Толпа рыцарей там, куда ходят одни маги, была в каком-то смысле диковинным зрелищем.

Арасилла нарочно развела рыцарей по разным помещениям и держала порознь, не давая им переговариваться.

А потом вызывала и допрашивала по одному.

Держались рыцари в основном вызывающе, глаза так и сверкали непокорством. Она чувствовала себя наставницей Академии, которой достались подростки.

Каждому рыцарю, с которым встречалась, Арасилла задавала два одинаковых вопроса.

— Что за человек сэр Джонни Паттинсон?

Это.

— Есть ли кто-то, с кем у сэра Паттинсона счёты?

И это.

Чёрная магия — злая магия, которая изначально предполагает, что кому-то будет причинён вред.

Особенно когда к ней прибегает обычный человек вроде Джонни Паттинсона: обычно это значит, что он кого-то ненавидит и хочет проклясть.

Так что, будь у него дурной нрав или затаённая на кого-то злоба, он вполне мог связаться с чёрной магией.

Но рыцари отвечали на удивление одинаково.

На первый вопрос все в один голос хвалили его: «Простодушный, верный, хороший человек», — а на второй дружно качали головами.

Похоже, среди товарищей у Джонни Паттинсона была очень хорошая репутация.

Так беспристрастных показаний не получишь.

Арасилла заподозрила, что орден Красного Ястреба проявил свойственную рыцарям привычку «своих не выдавать».

Она с недовольным видом смотрела на входившего в допросную рыцаря. По показаниям, он обычно дружил с Джонни Паттинсоном.

Может, поэтому он особенно развязно сидел и грубо разговаривал.

— Сэр Хоппер, что за человек сэр Джонни Паттинсон?

— До глупости добрый и верный парень. Он даже на попойки, где есть женщины, не ходит, потому что у него невеста.

Для Арасиллы это было само собой разумеющимся, и она кивнула без особого интереса.

— Есть ли кто-то, с кем у сэра Паттинсона счёты?

— Нет. Такого прекрасного рыцаря, как Джонни, все только уважают и доверяют ему. А, разве что маги, которые завидуют выдающимся рыцарям, — кто их знает.

Ехидно бросив это, рыцарь добавил:

— А может, это какая-нибудь женщина-маг вроде Лекси Литтерсон оговорила Джонни?

Он говорил так, будто забыл, что перед ним жена его начальника, да и что она сама женщина-маг.

Арасилла, не меняясь в лице, посмотрела на него и откинулась на спинку.

— Сэр Хоппер.

— Да.

— Если вы глупы, может, лучше просто помолчите?

Рыцарь сильно вздрогнул, и лицо его медленно залилось краской. Сам сморозил глупость, а слышать, что он глуп, не хотел.

— Лекси Литтерсон в этом деле — неуместное сравнение. Вы, похоже, плохо понимаете, что происходит, так хоть слова поберегите.

— Вы переходите границы, госпожа!

— Тогда сядьте ровно и отнеситесь к допросу серьёзно. Я вызвала вас сюда не шутки шутить.

Арасилла посмотрела на него ледяным взглядом. Спускать грубость раз-другой она могла, но терпеть долго не собиралась.

Подавленный рыцарь замялся и выпрямился, перестав сидеть боком.

Похоже, он наконец собрался с мыслями для допроса, и Арасилла задала третий вопрос:

— Вы знаете, что делал сэр Паттинсон второго апреля прошлого года?

— Э-э, тогда…

Рыцарь забегал глазами, роясь в памяти. Смутно что-то вспомнилось.

— А! Командир дал нам денёк отдыха, и мы все вместе выпивали…

— И сэр Паттинсон?

— Да.

— До которого часа пили?

— Точно не помню… Джонни ушёл около десяти. Он сказал мне, что уходит, поэтому я помню.

Вот и пошли полезные показания. Арасилла подалась вперёд и навострила уши.

— Он ушёл один? С ним никто из товарищей не пошёл?

— Нет, никто. Джонни, этот тихоня, гулянок не любит, вот и уходил всегда первым, один.

Так алиби Джонни Паттинсона снова тонуло в неизвестности.

Сколько она ни спрашивала, не было ли за Джонни Паттинсоном тогда чего-нибудь странного, рыцарь лишь чесал затылок и качал головой.

На следующих допросах звучали те же ответы, что и прежде.

Показания Хоппера оказались самым ценным, чего Арасилле удалось добиться за весь опрос свидетелей.

Тем временем рыцари, вернувшись с допросов, направились в кабинет командира.

Видя, как они гурьбой явились и встали, заложив руки за спину, Дамиан схватился за висок. Любому было ясно: пришли жаловаться.

— В чём дело?

— Командир, сегодня в Башне с нами обошлись несправедливо.

— Рассказывай подробнее.

Тогда рыцари наперебой принялись возмущаться тем, как их опрашивали в Башне.

— Со мной говорили свысока, будто это мой начальник.

— Вызвали на допрос, а сами только и делали, что поносили рыцарей.

— Они там уже заклеймили Джонни преступником и смеялись над нами за то, что мы ему верим!

Рыцари не лгали. С ними и правда так обошлись, и тому была причина.

Арасилла не могла сама допросить всех рыцарей, поэтому разделила работу с другими магами Башни.

Она и Руди вели допросы как положено, но беда была в том, что почти половина остальных магов так не делала.

— Это правда?

— Да, чистая правда, ни слова лжи!

— Командир, дело Джонни надо немедленно забрать к нам! Маги — никуда не годный народ!

Рыцари негодовали и горячо настаивали. Дамиан сначала их успокоил и отправил восвояси.

Поддакивать разгорячённым людям — значит только сильнее их распалить.

Когда подчинённые ушли и в кабинете стало тихо, Дамиан остался наедине со своими мыслями. В душе у него понемногу закипала злость.

А говорила, что будет расследовать как следует.

Раз она обещала, что прекрасно справится, если ей не мешать, он ей помогал, — и тут такое. Само собой, в нём проросло недоверие к Арасилле.

Тем более что за опросом свидетелей она и правда толком не уследила.

Да работает ли она вообще как положено? Вот потому-то маги…

Коротко цокнув языком, он откинул волосы назад. Гладкий лоб был весь в морщинах.