Контент удален!

Дом Вандермир пускал в ход все средства, чтобы склонить дом Хьюго на свою сторону.

Совали золото и драгоценности, предлагали выгодные сделки, сладко обещали исполнить любое желание.

Но дом Хьюго не дрогнул. Больше того, по требованию Арасиллы они сами известили о свадьбе императора.

Император, услышав о свадьбе не от частного лица, а от самого дома, обрадовался и призвал к себе глав обоих домов.

— Хо-хо, наконец-то состоится брак двух домов. Да ещё по любви, какая отрадная новость. Поздравляю вас, герцог и маркиз. Ваш второй сын и ваша вторая дочь нашли друг друга.

Император погладил белоснежную седую бороду и довольно улыбнулся.

Его связывала глубокая дружба с покойным герцогом Вандермиром.

Потому-то нынешний герцог и не мог расстроить династический брак. Волю покойного хранил не кто-нибудь, а сам император.

— На свадьбе я буду присутствовать лично. Ещё раз поздравляю.

Так свадьба Дамиана и Арасиллы стала официальной, и готовиться к ней пришлось без промедления.

Выходя после императорского напутствия, герцог Вандермир остановил маркиза Хьюго:

— Маркиз, я против этого брака. Точнее, против моего второго сына. Не лучше ли наш старший, Оскар?

Герцог пытался убедить маркиза с отчаянной настойчивостью. Но маркиз мягко отвёл его руку и покачал головой.

— Моей второй дочери больше подходит ваш второй сын.

Одного ужина с Дамианом ему хватило, чтобы понять: единственный мужчина, который сможет ужиться с взглядами Арасиллы, это Дамиан.

— Тогда пожените вашу старшую дочь и моего старшего сына! Дамиан с детства столько натворил, что жена терпела-терпела, а потом отправила его учиться за границу. Вы правда готовы выдать за него свою дочь?

— Ох, да говорю же, готов.

— Я и спрашиваю, почему готов!..

Герцог в гневе закричал на маркиза, который с добродушным лицом пропускал его слова мимо ушей.

Нельзя было допустить, чтобы Дамиан так женился, но с людьми из дома Хьюго, что с дочерью, что с отцом, договориться было невозможно.

— Маркиз, подумайте хорошенько. Вы и сами знаете: в брак вступают не ради одного лишь красивого лица.

— Моя жена вышла за меня именно ради лица.

Маркиз Хьюго, который, редкость для дворянского общества, женился по любви, не упустил случая похвастаться и расплылся в улыбке.

Улыбка эта была так похожа на улыбку дочери, что герцог вспомнил Арасиллу, и давление у него подскочило.

— Ваша дочь может быть иной! Лучше убедите её…

— Герцог, вы, видно, не растили дочерей, оттого и не знаете.

Маркиз с серьёзным лицом положил руку герцогу на плечо.

— Обычно говорят, что дочерей растить легче, чем сыновей, но если дочь упёрлась, её никому не переломить.

— Как смеет дитя отказываться повиноваться отцу?

— Дело не в том. Просто в двадцать один год что сыну, что дочери пора жить своим умом.

Он добродушно рассмеялся и легонько похлопал герцога по плечу.

— Так или иначе, если уж заключать династический брак, разве не лучше нынешний вариант, чем насильно женить тех, кто не хочет?

— Но…

— Его величество дал согласие, так что не будем больше шуметь. Я пойду первым.

Глядя в спину маркизу, который с беззаботной улыбкой пошёл вперёд, герцог скрежетал зубами.

В итоге, провалив и последнюю попытку убедить маркиза, он снова остался с одним-единственным выходом.

Любой ценой заставить Арасиллу Хьюго отказаться от этого брака.

* * *

Дату свадьбы Арасиллы Хьюго и Дамиана Вандермира назначили быстро.

Во-первых, чтобы дом герцога не успел помешать, а во-вторых, оба хотели поскорее пожениться, чтобы поскорее развестись.

— Арасилла, как ни крути, свадьба через месяц, не слишком ли рано?

Так спросила Айрис, сидя на кровати и глядя, как сестра собирается выходить. Голос её был насквозь пропитан тревогой.

— Ну и что. Его величество специально выделил для церемонии Великий храм. Зачем тянуть, если можно быстро?

Тянуть и правда было незачем. Место для церемонии дал император, а всё остальное можно было подготовить за деньги.

К счастью, денег хватало и у тех, и у других, так что гнать свадьбу на полной скорости ничто не мешало.

— Всё равно месяц слишком быстро.

— Сестра, наш Адри за один день передумал и принял мою свадьбу. Месяца более чем достаточно.

Арасилла понимала, как обидно сестре, которой не хочется её отпускать, но своей решимости не меняла.

Тем более что это был путь к спасению сестры.

— Прости, у меня сегодня встреча с герцогиней. Мне пора.

— Хорошо, Арасилла.

Поправив чуть съехавшую шляпку, Айрис взяла сестру за руку и попросила:

— Если герцогиня скажет тебе что-нибудь, не отбивай каждое слово, терпимое пропускай мимо ушей. Если требования не чрезмерные, соглашайся. Тогда им будет не к чему прицепиться.

Так советовала Айрис, которая слышала от родителей, что дом герцога против свадьбы.

Ей по-прежнему было жаль и обидно из-за замужества Арасиллы, но раз сестра этого хочет, она готова была помочь.

— Ты же сама хочешь поскорее выйти замуж. Так что терпи, где надо, и не давай повода. Поняла?

— Да, сестра. Спасибо. Я пошла.

Легко обнявшись с Айрис, Арасилла вышла из дома и направилась в некую тихую кофейню.

Сегодня здесь она должна была обсудить с герцогиней всё, что касалось свадьбы.

Она приехала точно к назначенному времени, но, увидев пустой столик, пока просто села.

Ладно, я ведь тоже опоздала на три минуты к сэру Вандермиру.

И стала ждать.

Герцогиня появилась только через тридцать минут после назначенного времени.

— Здравствуйте, ваша светлость.

— Рада видеть, леди.

Не извинившись, она как ни в чём не бывало села напротив. Арасилла хотела было что-то сказать, но вспомнила совет сестры и сдержалась.

Такое ещё можно пропустить.

— Я попросила о встрече не просто так: у меня есть, что вам передать.

— Мне?

Герцогиня подала знак, и служанка протянула конверт с бумагами. Арасилла молча взяла его.

Сколько же внутри листов: конверт был очень тяжёлый и толстый.

— Прочтите прямо сейчас.

— Хорошо.

Герцогиня вручила ей документы, в которых были расписаны приданое и свадебные дары.

Всевозможные драгоценности, дорогие платья, новый особняк в столице…

От размаха и сумм, от которых отвисала челюсть, Арасилла на миг лишилась дара речи.

Это уже не герцогский дом, а шайка вымогателей, нет?

Арасилла отложила бумаги и спокойно сказала:

— Ваша светлость, требования, кажется, чрезмерны.

Так могли поступать разве что те, кто решил продать сына и урвать куш. И это при том, что дом Хьюго вступал в брак вовсе не с худшей позиции.

Чтобы выполнить требования дома Вандермир, состояние Арасиллы пришлось бы спустить подчистую.

— И зачем, собственно, новый особняк в столице…

— Вы же, говорят, решили после свадьбы жить в особняке, где сейчас живёт Дамиан.

— Да.

Новый дом для молодожёнов они решили не искать. Неизвестно, когда разведутся, да и Дамиан настойчиво стоял на своём доме.

— Этот дом изначально принадлежал нашей семье, так что вы должны его возместить.

— …

Но в эту минуту Арасилле захотелось просто купить дом для молодожёнов на собственные деньги.

Чем ни с того ни с сего оплачивать чужой дом, куда лучше купить свой на свои же деньги.

— Ваша светлость, не лучше ли найти разумную середину по взаимному согласию?

— Никаких компромиссов, леди. Хотите забрать из чужой семьи драгоценного сына — естественно, извольте хотя бы столько. Неужели вы собирались забрать его просто так?

Наговорив такого, от чего сам этот сын онемел бы, герцогиня изящно подняла чашку.

Она твёрдо вознамерилась во что бы то ни стало заставить Арасиллу самой отказаться от свадьбы.

— Совесть надо иметь. К тому же вы всего лишь рядовой маг Башни, а Дамиан командует рыцарским орденом.

— Ваша светлость, прошу прощения, но и я в Башне занимаю заметное положение.

Что угодно, но пренебрежения к своим заслугам Арасилла не терпела, и улыбка её пошла трещинами.

Рядовой маг. Это было оскорбительно.

— И что? Дамиан к тому же мастер меча. Всё благодаря тому, что наш дом отправил его учиться за границу, а плоды пожинаете вы, вот и расплатитесь хотя бы свадебными дарами.

Арасилле стало любопытно, какими мыслями надо жить изо дня в день, чтобы требовать такого возмещения за пасынка.

Да и непохоже было, что Дамиана растили так бережно, как она описывает.

Кто вообще отправляет четырнадцатилетнего ребёнка одного учиться в чужую страну.

Дамиана недаром прозвали рыцарем-упрямцем. Он, стиснув зубы, в тяжелейших условиях стал мастером меча и лишь тогда вернулся.

А послушать герцогиню, так он тепличный цветок, которого вели по проторённой дорожке для избранных.

— Я ни на шаг не отступлю, так что, если не по силам, отменяйте свадьбу, леди.

Герцогиня наконец выложила, что было на уме, и уголки её губ поползли вверх. Арасилла снова пробежала глазами бумаги с бессовестными суммами.

Откажись она платить, герцогский дом под этим предлогом тут же отложит свадьбу.

А там, глядишь, и вовсе расторгнет помолвку и начнёт устраивать брак Айрис с Оскаром.

Хорошо ещё, что этот вопрос решается просто деньгами, так что не так уж и плохо…

Жизнь Айрис дороже любых сокровищ, так что Арасилла готова была смириться даже с потерей всего состояния.

— Собрать свадебные дары сразу трудно, так что дайте мне время, ваша светлость.

— Хорошо. Но тогда передать всё нужно в течение двух недель. Ведь это вы назначили свадьбу через месяц.

— Так и сделаю. Вы хотите сказать что-то ещё?

Герцогиня поставила чашку и уставилась на Арасиллу. Если смотреть только на её лицо, полное благородства, она казалась образцовой дамой, прекрасно воспитанной в знатной семье.

Она решила проявить великодушие и дать совет юной и глупой благородной девице, которая собралась замуж за ненавистного второго сына.

— Леди, послушайте, я говорю это вам как дочери.

— Да, ваша светлость.

— От брака с Дамианом ничего хорошего не будет. Дом унаследует мой сын, а вы станете всего лишь женой простого рыцаря. Неужели, родившись дочерью знатного дома, вы хотите так прожить жизнь?

Сама герцогиня родилась дочерью ничем не примечательного виконта, а поднялась до герцогини Вандермир.

Такова была плата за то, что она отвергала предложения заурядных мужчин и несколько лет продержалась в любовницах герцога.

Обычно женщины хотят через брак подняться выше. Эта леди ничем не отличается.

Глядя на Арасиллу, которая молчала и, казалось, задумалась, герцогиня улыбнулась. Услышав такое, та наверняка заколебалась.

Но она упустила одно: стремление подняться у Арасиллы было, но добиться этого она хотела сама, а не через кого-то.

Дослушав герцогиню до конца, Арасилла звонко заговорила:

— А разве сэр Вандермир не ваш сын, ваша светлость?

— !..

От этого вопроса, бьющего в самое уязвимое место, лицо герцогини окаменело. Арасилла невозмутимо продолжила:

— И только что вы хвалились, что он командир ордена и мастер меча, а теперь он у вас простой рыцарь. Но простому рыцарю ведь не нужны такие свадебные дары?

Помахав бумагами, Арасилла пожала плечами. Герцогиня невольно хмыкнула.

Если на её великодушие ответили так, то дальше можно было и не слушать: вывод уже ясен.

— Леди Хьюго, я уже в прошлый раз это почувствовала: договориться с вами трудно.

— Я тоже никак не пойму, под какую музыку мне плясать. Гордость семьи он или простой рыцарь.

Арасилла сморщила нос и лукаво улыбнулась. Насколько несносным было это лицо, и говорить не стоит.

Смерив Арасиллу ледяным взглядом, герцогиня без ответа вскочила из-за стола.

— Счастливого пути, ваша светлость.

Вслед холодно удаляющемуся затылку Арасилла не забыла попрощаться, как положено со старшими.

Ответа, разумеется, не последовало, но она, не смутившись, аккуратно собрала бумаги.

Такое нельзя держать при себе одной. Надо было немедленно ехать и показать будущему мужу.