Контент удален!

Своё судно, которое будет летать по небу, Арасилла назвала магическим летучим кораблём и принялась составлять подробный план разработки.

Когда она продумала облик и внутреннее устройство корабля, прикинула, сколько понадобится магических камней, и подсчитала расходы на оборудование и магические исследования, размах оказался куда больше, чем она представляла.

Скорее всего, это будет самое дорогое изобретение из всего, что она когда-либо исследовала.

А значит, беда была только одна.

— Наставница, я спросил наверху: внутренние средства для каждой лаборатории ограничены, больше десяти миллионов золотых не дадут.

— Что же делать? Даже если наскрести всё, что осталось от бюджета лаборатории, этого и близко не хватит.

Деньги.

Лаборатория Арасиллы, и без того занимавшаяся исследованием магических камней, на которое уходило немало средств, уже потратила половину годового бюджета.

Даже вместе с дополнительными средствами Башни и остатками бюджета набиралась едва ли треть того, что требовала разработка магического летучего корабля.

Увидев в отчёте, который протянул Руди, ведавший в лаборатории деньгами, прикидочную сумму в сотни миллионов, Арасилла задумалась.

По правде говоря, недостающие деньги можно было покрыть, продав часть её собственного имущества, так что это было не страшно, но беспокоило её другое.

Если одна только разработка обойдётся в такие деньги, то и дело потом будет немаленьким, и нам троим с ним, пожалуй, не справиться…

И Арасилла, и её младшие коллеги всю жизнь посвятили одной лишь магии, и делового человека среди них не было.

А если вбухать в разработку столько денег и прогореть, лаборатория Арасиллы получит удар, от которого не оправится несколько лет.

Может, лучше найти делового партнёра.

Ей подумалось, что в долгосрочной перспективе лучше привлечь вложения со стороны и найти союзника.

Вот только тут возникала ещё одна беда. Арасилла ещё ни разу не работала вместе с кем-то и не получала поддержки со стороны.

Поэтому она понятия не имела, как ловчее действовать в таком положении.

Ну у кого же взять вложения и с кем работать?

Арасилла невольно тяжело вздохнула, но, увидев, как помрачнели младшие, опомнилась.

Если в такую минуту она, глава лаборатории, покажет слабость, тревога Руди и Салли станет вдвое сильнее.

Легонько хлопнув в ладоши, чтобы привлечь их внимание, она нарочно заговорила уверенным голосом:

— Ребята, не волнуйтесь. Я со всем разберусь сама, а вы занимайтесь только разработкой.

— Но…

— Это можно решить через мои связи. Я бы на вашем месте не тратила время на тревоги, а писала бы предложение для вкладчиков.

Она говорила так, что можно было подумать, будто она в свете со всеми на короткой ноге, и младшие проглотили слова, которые так и не решились сказать: «Наставница, у вас же почти нет друзей…»

Как бы то ни было, Арасилла до сих пор мудро выводила лабораторию из любой беды, так что они решили ей довериться.

Пока Салли и Руди старательно писали предложение для привлечения вкладчиков, Арасилла перебирала свои немногочисленные связи.

Искать нужно было не просто того, кто вложит деньги, а человека, достаточно деятельного и умного, чтобы самому возглавить дело магического летучего корабля и довести его до успеха, — задача была на редкость трудная.

Так, мои родные: деньги есть, а деловой жилки особо нет — отпадают. Пола примерно такая же, а Фредерик… С ним в последнее время почему-то кажется, что лучше не связываться слишком тесно.

Так она вычёркивала одного за другим, и список её связей быстро иссяк.

Не найдя подходящего человека, Арасилла перебрала в уме всех вплоть до седьмой воды на киселе и вдруг вспомнила, что у неё осталась ещё одна, последняя связь.

А, Дамиан.

Муж — по бумагам самый близкий ей сейчас человек.

…Но Дамиан, кажется, не особенно интересуется коммерцией.

Нет ничего обременительнее, чем уговаривать равнодушного человека войти в дело.

Тем более что Дамиан был не настоящим мужем, а мужем по контракту. Если что-то пойдёт не так, хлопот не оберутся оба.

В конце концов, вычеркнув и Дамиана, Арасилла осталась без связей. Время шло, а достойного вкладчика найти так и не удалось.

* * *

Настал день императорского бала в честь возвращения первого принца.

Сегодня даже Арасилла отложила все дела и занялась сборами на бал.

Она надела платье с вырезом-лепестками у шеи и собрала волосы в низкий узел, открыв длинную шею и прямые ключицы.

Одри надела ей на шею неброское жемчужное ожерелье, а в уши — маленькие бриллиантовые серьги.

Закрепив сбоку в волосах украшение в виде бабочки, Одри посмотрела на отражение Арасиллы в зеркале и ахнула:

— Сегодня на балу не будет никого прекраснее вас, госпожа.

Одри говорила это не из вежливости — она и правда была в этом уверена. Помогавшие наряжать её служанки тоже поддакивали и без конца сыпали похвалами.

Почувствовав, что хвалят её от души, Арасилла хмыкнула.

Завершив наряд перчатками выше локтя, она вовремя спустилась вниз. Дамиан ждал её у подножия лестницы.

— Вот и вы, жена.

На нём был чёрный парадный мундир, верх которого покрывали пышная золотая вышивка и украшения, и он будто нарочно подходил к платью Арасиллы.

Ведь и её платье сверху было покрыто вышивкой из жёлтых цветов, а книзу расходилось широкой юбкой из чёрного шифона.

Разумеется, они сделали это нарочно: прийти на приём в парных нарядах — значит показать, как дружны супруги.

Опираясь на руку Дамиана, Арасилла села в карету и, едва та тронулась, заговорила:

— Помните, что потом надо как следует сыграть? Ведите себя так, будто очень сильно меня любите. Я буду делать так же.

— Я прекрасно помню. Не волнуйтесь.

— В ответе так и слышится уверенность. Вы, наверное, хорошо подготовились?

— Я ведь всегда всё делаю безупречно. Скорее уж меня беспокоит ваше актёрское мастерство.

— А, боитесь, что я сыграю так хорошо, что на моём фоне вы потеряетесь? Играю я и правда довольно убедительно.

На этот бесстыжий ответ Дамиан хмыкнул.

Они всё так же препирались, но, в отличие от прежнего, в их голосах как-то странно поубавилось напора. То есть колкости уже звучали не всерьёз.

Хотя желание подразнить друг друга никуда не делось.

Пока они изредка перебрасывались словами, карета быстро домчала их до императорского дворца.

Но кареты аристократов, съезжавшихся на бал, нахлынули разом, и, чтобы попасть внутрь, пришлось подождать.