Контент удален!

Закатный час, когда небо наливается оранжевым.

Кто-то постучал в дверь кабинета, где Дамиан после дневных тренировок разбирал бумаги.

Это был Айзек Винд, заместитель командира ордена Красного Ястреба и старший сын графа Винда.

— Командир, вы заняты?

— Что такое, — не отрывая глаз от бумаг, безразлично спросил Дамиан.

Лицо, залитое закатным светом из высокого узкого окна, было поистине прекрасно.

Серебряные волосы, словно сотканные из лунного света, золотые глаза в тонком разрезе век, алые губы под точёным носом.

Одной внешностью он мог пленять женские сердца и вызывать восхищение мужчин.

— Я услышал, что Колину доставили любопытное письмо, и пришёл передать его лично.

Айзек вынул из-за пазухи лавандовый конверт и протянул Дамиану.

Дамиан на миг оторвался от бумаг, взглянул на имя на конверте, и брови его дрогнули.

— Арасилла Хьюго?..

— Да, та самая знаменитая чудачка из Башни магов. Говорят, это от неё.

— Зачем.

— Откуда же мне знать? Прочтите скорее, зачем это маг вам написал.

Поддавшись настойчивости Айзека, Дамиан с кислым лицом развернул письмо.

На дорогой бумаге довольно мягким почерком было написано…

«Сэру Вандермиру.

Нам, похоже, скоро предстоит пожениться, так не повидаться ли до свадьбы?

У меня к вам есть и важный разговор. Встретимся в любой день, когда будет удобно обоим.

К слову, через три дня я освобожусь.

Арасилла Хьюго из дома маркиза Хьюго».

Это было так нелепо, что он невольно усмехнулся.

— Что там написано?

— Что она сумасшедшая.

— Что? Правда?

Дамиан швырнул письмо на стол. Айзек не совладал с любопытством, вытянул шею и украдкой заглянул в листок.

— Ох! Командир, вы женитесь?!

— Айзек.

— Виноват, молчу.

От холодного оклика Айзек захлопнул рот и опустил голову.

Но при виде того, как Дамиан снова берётся за бумаги, рот у него сам собой потихоньку открылся.

— Отвечать не будете?

— Зачем. Непохоже, что это писано в здравом уме.

— Но ведь она дочь маркиза Хьюго. Ради мирной жизни в обществе… А, хотя, если подумать, их вторая дочь в свете почти не бывает.

То есть опасаться, что из-за проигнорированного письма по свету поползут странные слухи, не стоило.

Разумеется, Дамиан решил оставить письмо Арасиллы без ответа вовсе не из этих расчётов.

— Только говорят, нрав у неё дерзкий и странный. Ничего, что вы оставите такого мага без внимания?

— Айзек, ты что, боишься мага?

— Никак нет! Нисколько не боюсь!

От резкого вопроса Айзек вытянулся по стойке смирно.

Показать перед Дамианом, самым молодым мастером меча империи, что боишься мага. Это было не только непозволительно, но и постыдно для рыцаря.

— Осторожнее.

— Так точно!

— Иди.

— Есть! Не буду мешать!

Айзек согнулся в почтительном поклоне и вышел из кабинета.

Дамиан ещё раз пробежал глазами письмо и легонько цокнул языком.

Говорят, среди магов почти нет нормальных, и, похоже, это правда.

В отличие от рыцарей, которые обливались потом, закаляя тело под открытым небом, маги были племенем, что сидит взаперти в тесной, как чулан, Башне и корпит над мрачными исследованиями.

А потом у кого-нибудь съезжает крыша, он нападает на людей, устраивает беду, а то и поднимает бунт.

Пусть она и редкость — женщина-маг из знатного рода, — разницы никакой.

Он встал и бросил письмо в камин. Бумага вспыхнула и в один миг обратилась в пепел.

Так Дамиан начисто забыл о письме некой чудачки-мага.

* * *

Три дня спустя.

На тренировочной площадке ордена Красного Ястреба было непривычно суетно и шумно.

Виной тому была некая дама, что стояла у входа в жёлтом платье, так подходящем весне, с зонтиком в руке.

Не замечать её было невозможно — настолько она бросалась в глаза, — и никто не мог начать тренировку: рыцари сбивались в кучки и гудели.

Не в силах смотреть на это, вперёд выступил Айзек.

— Что привело сюда благородную леди?

— Я пришла к сэру Вандермиру. И письмо заранее отправила. Где он?

Остановив Одри, которая собиралась ответить за неё, Арасилла сама изложила, зачем пришла.

Её красота чувствовалась и издали, но вблизи превзошла всякое воображение, и Айзек, сам того не заметив, сглотнул, а потом опомнился.

— Командир ещё не прибыл. Прошу прощения, но, если вы останетесь здесь, это помешает тренировке…

— Надо же, какой у вас ленивый начальник. Или он из тех, кто любит поспать по утрам?

Легко оборвав Айзека, который пытался её выпроводить, Арасилла мило улыбнулась.

От смелости, с которой она прямо посреди ордена оскорбляла командира, Айзек на миг онемел.

— Прошу воздержаться от неуважительных высказываний в адрес командира.

— Обиделись? Ничего, это мелочь по сравнению с тем, что ваш начальник оставил моё письмо без ответа и вынудил меня тащиться сюда.

Айзек вздрогнул и ещё раз оглядел Арасиллу.

Раз она упомянула письмо, выходило, что та самая чудачка-маг, пославшая несколько дней назад его командиру странное письмо, и есть стоящая перед ним женщина.

Арасилла так редко показывалась в свете, что Айзек видел её чуть ли не впервые, и он растерялся.

Что Дамиан проигнорировал её письмо, он знал лучше всех, так что ответить было нечего.

Он мялся, не зная, что сказать, как вдруг посмотрел куда-то в сторону, резко склонил голову и зычно выкрикнул:

— Командир, вы прибыли!

Одри обернулась раньше хозяйки и, вздрогнув, поспешно поклонилась. Арасилла развернулась неторопливо.

В поле зрения по очереди попали легко колышущийся подол платья, белый кружевной зонтик, а перед ним грудь мужчины в мундире.

Арасилла откинула зонтик назад и подняла голову. Прозрачно-голубые, словно стёклышки, глаза встретились с густо-золотыми.

Она была намного выше среднего женского роста, и всё же ей пришлось задрать голову: мужчина был очень высок, а лицо его — совершенно и прекрасно, как у статуи.

— Здравствуйте, сэр Вандермир. Я Арасилла Хьюго. Вы случайно не поранили руку?

Арасилла поздоровалась с явной шпилькой. Дамиан ответил ровно:

— Здравствуйте, леди Хьюго. Дамиан Вандермир. Не поранил.

— А я-то, не получив ответа, решила, что вы ранены, и примчалась. Хорошо, что это не так.

С улыбкой, в которой сквозила обида, Арасилла не дала ему и слова сказать о своём визите.

И правда, ответь Дамиан на письмо как положено, Арасилле не пришлось бы сюда являться.

Не отводя взгляда от её крошечного лица, Дамиан обратился к Айзеку:

— Что здесь происходит, Айзек. Время начала тренировки, кажется, прошло.

— Виноват, командир.

— Всем по пятьдесят кругов по площадке.

Айзек покорно принял наказание. Он ушёл собирать рыцарей, и Дамиан снова заговорил:

— Перейдём в мой кабинет, леди.

— Хорошо.

* * *

Двое сели друг напротив друга на старинных диванах, и долгое время между ними звучало лишь позвякивание чашек.

Первым заговорил Дамиан.

— Прошу прощения, что не ответил на письмо. Был занят и забыл.

— Ну, при плохой памяти такое случается.

— Но если вы пришли из-за него, возвращайтесь. Я не собираюсь жениться на вас, леди.

После формального извинения он сразу перешёл к делу. На решительный отказ Арасилла лишь отхлебнула чаю, словно другого и не ждала.

— Вы знаете, что между нашим домом и вашим обещан династический брак?

— Впервые слышу.

— Ну да. Я тоже узнала недавно.

Белоснежные пальцы беззвучно опустили чашку.

Чудачка, помешанная на магии и забросившая обязанности благородной девицы.

Для той, о ком в свете говорили такое, Арасилла держалась изящно и безупречно.

— Из-за этого обещания мы должны пожениться.

— Не хочу.

Мгновенный отказ не задел Арасиллу. Напротив, она вздохнула и покачала головой.

— Это не тот вопрос, где можно вот так, не подумав, сказать «не хочу».

Она говорила с ним, как с непослушным ребёнком, и, прежде чем Дамиан успел что-то возразить…

— И почему не хотите?

Арасилла спросила это так, будто и правда не могла понять.

— Поступила на факультет магии Академии первой по списку, окончила первой и первой же была принята в Башню.

— …

— В конце прошлого года, когда на юге появились полчища чудовищ, заслужила награду первой степени и получила титул графини.

— …

— Помимо того, что достанется от семьи, личное состояние на сегодня: три миллиарда золотых.

С алых пухлых губ гладко лилось самовосхваление. Так непринуждённо и естественно, что Дамиан на миг решил, будто Арасилла говорит о ком-то другом.

— К тому же, хоть самой о таком говорить и неловко, превосходная внешность: в Академии я слыла одной из трёх богинь.

Арасилла откинула назад волнистые светло-лиловые волосы, чтобы лицо было видно лучше.

Из всего перечисленного последнее было самым неоспоримым.

Её черты, словно выписанные кистью, были так ярки и прекрасны, что и на великих полотнах подобного не встретишь, и оставалось только признать: к себе она на редкость объективна.

— Ну как, положа руку на сердце, разве после такого не хочется на мне жениться?

Арасилла самоуверенно улыбнулась. На этом она не остановилась и решила добить окончательно.

— Выходите за меня, сэр Вандермир.

Бросив предложение без любви, она добавила:

— Вы же хотите оттеснить брата и занять герцогское место. Я вам помогу.

Дамиан заметно вздрогнул. По лицу, словно вылепленному изо льда, пробежало смятение.

Внутри дома Вандермир наследником твёрдо считался Оскар. Дамиан затаился, пряча когти, в надежде найти лазейку.

На виду он держался так, будто ему всё равно: жил в столице и командовал орденом Красного Ястреба, а за спиной выжидал удобного случая.

Об этом знали лишь немногие даже из его ближнего круга, и откуда это известно благородной девице, которую он видит впервые?

Она наводила обо мне справки?

Взгляд Дамиана стал острым. Арасилла, словно не замечая настороженности на его похолодевшем лице, оставалась невозмутимой.

— Вряд ли вы где-то ещё найдёте такую умную, красивую и способную жену, как я. Вы же понимаете?

— …

Дамиан какое-то время молча смотрел на Арасиллу, которая с непринуждённой улыбкой ждала ответа, а потом неторопливо заговорил.

— Так это вы, леди, тот маг, который в прошлогоднем походе против чудовищ на юге бессовестно присвоил победу, добытую нашим орденом?

— Что?..

Ответ так далеко ушёл от ожидаемого, что Арасилла растерялась. Она-то была уверена, что он примет её предложение.

Потом её лицо исказилось.

— Ого, я его от смерти спасла, а он меня бессовестной называет. Если бы не я, вы бы здесь не сидели. Лежали бы в гробу в сырой земле!

— Не смешите. Вы выжидали до последнего, а когда учуяли выгоду, тут и вмешались, разве нет?

— Чего? Эй!

Не стерпев, Арасилла вскочила. Ещё миг, и предложение руки превратилось бы в вызов на поединок.

— Госпожа, успокойтесь!

Одри, с замиранием сердца следившая за всем из-за спины хозяйки, поспешно вмешалась и удержала Арасиллу.

— Пусти, Одри. Я проучу этого наглого рыцаря, который не признаёт свою спасительницу!

— Нельзя! Потерпите!

Ради репутации и будущего госпожи она была готова на всё. Глядя на служанку, повисшую на тонкой талии хозяйки, Дамиан приподнял бровь.

Трогать хозяйку без разрешения, разговаривать с едва уловимой фамильярностью: эти двое явно были ближе, чем обычно бывают служанка и госпожа.

— Не суйся не в своё дело и отпусти хозяйку.

— Это вы не лезьте не в своё дело. Одри можно.

Резко осадив Дамиана, Арасилла с трудом подавила гнев, села и впилась в него взглядом.

— Вы ещё пожалеете, что так со мной обошлись.

— Это вы, леди, не вмешивайтесь в дела чужого дома, чтобы потом не пожалеть. Мне ваша помощь не нужна.

Холодно отрезав, Дамиан встал и открыл дверь. Это означало: уходите.

Арасилла выдохнула возмущённый смешок, твёрдым шагом подошла к нему и, глядя ему прямо в глаза, сказала:

— Я вам непременно понадоблюсь, сэр.

Уверенность в прозрачно-голубых глазах заставила Дамиана нахмуриться. Но от следующих слов глаза его расширились.

— Разузнайте как следует про этот династический брак, сэр. Ваш дед договорился с его величеством, что титул и состояние перейдут тому внуку, который женится на внучке Хьюго.

— Что за… Это же нелепость…

— Я всё сказала, выбор за вами.

Надменно отрезав это, Арасилла вылетела за дверь. Одри, опасливо оглядываясь, засеменила следом.

Дамиан, не в силах ни поверить её словам до конца, ни отмахнуться от них, хмуро смотрел вслед удаляющейся спине.