Контент удален!

Который час?

Арасилла, с головой ушедшая в исследование зелья, вскинула голову и взглянула на карманные часы. Половина пятого. До встречи с Дамианом оставалось каких-то тридцать минут.

Можно было и опоздать, поэтому Арасилла торопливо свернула работу и взяла сумочку.

— Наставница, вы уходите?

Салли, входившая в лабораторию, округлила глаза. Чтобы Арасилла собиралась домой, когда солнце ещё так высоко, случалось редко.

В Башне она славилась отчаянной одержимостью работой: засиживаться допоздна и не спать ночами было для неё обычным делом.

— Да, у меня встреча. Сегодняшние результаты обработайте с Руди и к завтрашнему утру положите мне на стол.

— Хорошо.

— Ну, удачи.

Легко хлопнув младшую коллегу по плечу, Арасилла быстрым шагом покинула Башню.

У входа, под деревом, её ждала Одри с каретой дома Хьюго.

— Вот и вы! А я как раз раздумывала, не подняться ли за вами.

— В следующий раз поднимайся. За работой я не замечаю, как летит время.

Сев в карету, Арасилла велела ехать прямо к кофейне «Форен» на Седьмой улице. Кучер направил лошадей к оживлённым кварталам.

— Сразу туда? Вам разве не надо переодеться в платье?

— Зачем? Наоборот, в таком виде я само совершенство.

Арасилла резко откинула волосы и подмигнула. Сейчас на ней была белая форма, какую носят маги Башни.

Её переделали из мантии, поэтому верх был длинным, как плащ, с вышитым золотом гербом Башни, а рукава и воротник были отделаны синим.

Но больше всего бросались в глаза четыре звезды на груди.

Внутри Башни не было чёткой иерархии, но тем, кто добивался выдающихся результатов, вручали значки-звёзды.

У главы Башни их было семь, и то, что она так рано получила уже четыре, было гордостью Арасиллы.

— Но…

— Говорю же, всё в порядке. Времени всё равно нет, а я и так красивая, без всяких нарядов.

Это было объективно верно, и Одри больше ничего не могла возразить.

Вскоре карета с ними остановилась перед кофейней «Форен» на Седьмой улице.

— Ты жди здесь. Я схожу одна.

— Что? А ничего, что одна?

— Было бы о чём беспокоиться. Какой-то рыцарь мне не соперник.

Задрав подбородок, Арасилла заявила это с гордостью.

Вот именно, я и спрашивала, ничего ли не случится с сэром Вандермиром… Одри проглотила слова, которые так и не решилась произнести, вместе со вздохом.

Этих двоих, с детства живших бок о бок как госпожа и служанка-подружка, связывали крепкие узы.

Одри была, можно сказать, первой подругой Арасиллы и знала её очень хорошо.

Наша госпожа, когда злится, разрывает людей магией…

Тем более что при первой встрече с Дамианом дело едва не дошло до драки и Одри с трудом удалось её удержать: как тут не волноваться.

Оставив встревоженную служанку, Арасилла вошла в кофейню одна. Среди редких посетителей выделялся один мужчина.

Он сидел у окна, положив ногу на ногу, словно сошёл с полотна. Предвечернее солнце рассыпалось по безупречно соразмерным чертам.

Но внимание Арасиллы привлекло не сияющее лицо.

Так и знала, он тоже.

Увидев на Дамиане мундир ордена, она похвалила себя за то, что примчалась сюда прямо с работы.

Если бы она одна заехала домой переодеться в платье, вышло бы смешно. Хорошо, что не придётся до рассвета колотить подушку, корчась от чувства поражения.

— Здравствуйте, сэр Вандермир.

Она подошла ровным шагом и поздоровалась, и Дамиан, смотревший в окно, медленно повернул голову.

— Вы опоздали, леди.

Арасилла взглянула на карманные часы. Пять часов три минуты.

— Не мелочитесь из-за трёх минут. Разве это сравнится с тем, насколько опоздали вы, когда я лично удостоила орден своим визитом?

Холодно отрезав это, она села и заказала у официанта травяной чай. Перед Дамианом чашка уже стояла.

Некоторое время длилось молчание. Арасилла сидела, скрестив руки, Дамиан, положив ногу на ногу, и взгляды их тихо сталкивались.

Они играли в гляделки, пока не принесли чай, и наконец Арасилла заговорила.

— Вы же говорили, что я вам не нужна.

— …

— Но раз вы с таким опозданием ответили на забытое письмо, выходит, снова понадобилась?

Её губы изогнулись в широкой улыбке. От этой улыбки, в которой смешались озорство и торжество, брови Дамиана дрогнули.

Женщина перед ним была так красива, что при одном её появлении немногие посетители обернулись, но обычной её не назовёшь.

Уже то, что в обществе, где благородной девице полагается стать добродетельной дамой, она подняла шум, заявив, что станет главой Башни, было из ряда вон.

Почему чудачка, объявившая, что никогда не выйдет замуж, передумала?

Дамиан, за это время по-своему разузнавший об Арасилле, прищурился.

Что получает от брака он, было ясно, но что хотела получить она, раз первой сделала предложение, оставалось загадкой.

Да ещё та, что лелеет такую честолюбивую мечту: стать первой женщиной во главе Башни.

Какова бы ни была причина, лишь бы не мешала моей мести.

Он уже убедился и в том, что между Арасиллой и домом Вандермир нет никакой связи.

Если это не ловушка, Дамиан был готов использовать её как орудие мести.

— Да, признаю. Вы нужны мне, леди Хьюго.

Ответ оказался покладистее, чем ожидалось, и глаза Арасиллы чуть расширились.

— Так что давайте заключим сделку.

Дамиан не стал ходить вокруг да около и сразу перешёл к сути.

— Скажите, чего вы хотите от этого брака.

— Мне нужно одно: чтобы моя сестра и ваш брат не заключили этот династический брак.

Борьба за наследство внутри дома Вандермир Арасиллу не интересовала. Как и будущее, в котором Оскар Вандермир поднимает мятеж.

Она хотела лишь, чтобы семья была в безопасности, а её жизнь осталась её собственной.

— Кроме этого, я хочу только одного: чтобы вы развелись со мной как можно скорее.

Только так план Арасиллы стать следующей главой Башни не пойдёт прахом.

— Хорошо. У меня тоже нет ни малейшего желания обзаводиться семьёй.

Дамиана не задело, что она заговорила о разводе ещё до свадьбы.

— Что скажете о таких условиях: в браке никаких детей, развод сразу после того, как я унаследую герцогский титул?

Конкретные условия прозвучали так, словно он только их и ждал. Неплохо. Особенно то, что он чётко оговорил отсутствие детей.

— Чётко, мне нравится. И вдобавок составим брачный договор и заверим его в храме.

На случай, если он потом передумает, Арасилла хотела привлечь ещё и храм, чтобы закрепить брак по контракту.

Для Дамиана это тоже было неплохо. Напротив, такое стоило только приветствовать. Он и сам терпеть не мог, чтобы брак связывал его по рукам и ногам.

— Согласен.

— Тогда остаётся только спланировать, что делать дальше. К слову, своим я уже сказала, что выхожу за вас.

Арасилла изящно подняла чашку. Пусть её и звали чудачкой, воспитание в знатном доме проявлялось в таких вот мелочах.

— На случай возражений я сказала, что это брак по любви, так что имейте в виду.

Дамиан на миг запнулся на слове «любовь», но потом кивнул, словно счёл это разумным.

— Так и правда проще объяснить внезапную свадьбу. Но от дома Вандермир лучше держать это в тайне до самой свадьбы.

— Почему?

— Узнают заранее, непременно помешают. Семья прочит в следующие герцоги моего брата.

Дом Вандермир прочил в наследники не второго сына, а первого.

Арасилла вспомнила слова Айрис из вещего сна: братья боролись за наследство, и в итоге герцогский титул унаследовал Оскар, женившийся на ней.

Она ещё гадала, как старший сын узнал об этом и воспользовался, а за этим, выходит, стояла такая подоплёка.

Думая о будущем, в котором он поднимет мятеж и погубит семью, Арасилла с сомнением спросила:

— Положение вашего брата настолько прочное?

— Как-никак он сын нынешней герцогини. Моя мать — покойная прежняя герцогиня.

Уже то, что мать старшего сына была второй женой, а мать младшего первой, косвенно выдавало запутанные семейные обстоятельства.

Арасилла о чём-то задумалась, а потом бодро улыбнулась и сказала:

— Давайте лучше поступим умнее.

— Что вы имеете в виду?

— Не будем надрываться, пряча всё, а создадим положение, которое не отыграть назад, даже если они узнают.

Брак принято называть союзом домов. То есть, как ни скрывай, до свадьбы семьи всё равно узнают.

Так уж лучше расставить фигуры так, чтобы никто не смог опрокинуть доску.

— Скоро бал, который устраивает его высочество кронпринц. Гостей будет очень много, вот там и объявим о свадьбе.

От такой дерзости — объявить о свадьбе на балу кронпринца — Дамиан на миг потерял дар речи.

— Если что-то пойдёт не так, к нам придерутся, что мы испортили бал его высочеству.

— Этого не случится. Фредерик мой друг.

В её голосе, с такой непринуждённостью произнёсшем имя кронпринца, сквозило давнее близкое знакомство. Дамиан удивлённо повёл бровью.

— Вы, похоже, очень близки с его высочеством.

— Да, мы дружим с Академии. Он один из немногих моих друзей.

С Академии и до сих пор: связь, выходит, довольно давняя.

На миг ему стало любопытно, что именно связывает этих двоих, но выпытывать подробности не было нужды, и Дамиан отмахнулся.

Дружба с кронпринцем ценна, а насколько они близки, не моё дело.

Отбросив праздное любопытство, он кивнул:

— Тогда так и сделаем.

Даже дом Вандермир не сможет вмешаться в бал кронпринца. Если не к чему будет придраться, это лучший из вариантов.

— Отлично. Остальное обсудим по ходу дела.

На этом оба закончили разговор и встали.

Арасилла великодушно первой протянула Дамиану руку для рукопожатия.

— Надеюсь, мы поладим.

Дамиан мельком взглянул на белую тонкую руку и коротко кивнул.

— Взаимно.

— …

Улыбка Арасиллы, которой в лицо откровенно отказали в рукопожатии, пошла трещинами.

Ну и противный тип, честное слово.

Она развернулась, не прощаясь, и вышла из кофейни. Дамиан неспешно последовал за ней.

В тот вечер, когда день клонился к закату, начался союз двоих, у каждого из которых была своя цель.