Контент удален!

Сначала Луна сама не верила в собственную догадку.

Но стоило подозрению укорениться, и на Чонсона она начала смотреть совсем иначе.

С подносом напитков и десертов Луна вернулась к столику. Оставлять их вдвоём почему-то расхотелось. Она поставила угощение и села рядом с Милией.

— Спасибо, — сказала та.

— Не стоило тебе всё самой носить, — добавил Чонсон.

— Пустяки. Вы хоть поговорили?

— Да, обсудили Гранд-колизей.

Он отвечал совершенно спокойно, и Луну это начинало раздражать.

«Он совсем не замечает Милию или просто такой чёрствый?»

Несколько дней девушка изнуряла себя тренировками и запрещала себе встречаться с любимым. За всем этим стояло одно желание — заслужить признание Чонсона и стать для него ещё дороже.

А сам он сидел рядом, будто ничего особенного не происходило. Луна даже не была уверена, понимает ли он, чего стоила Милии эта встреча.

Милия вертела в пальцах стакан. На губах держалась тихая улыбка, и выглядела она по-настоящему счастливой.

«Неужели ей достаточно просто находиться рядом?»

Луна этого не понимала. Раз уж встреча придаёт столько сил, надо видеться чаще, а не мучить себя бессмысленной разлукой.

— Луна, ты правда так думаешь? — спросил Чонсон.

— О чём?

— О том, что сказала в кабинете Кали.

— Конечно. Я не бросаю слов на ветер.

Она рассмеялась. Неужели он до сих пор сомневался?

— Ты настолько уверена в себе?

— Не то чтобы считаю себя непобедимой. Просто не вижу причин заранее ставить остальных выше. Милия, думаю, тоже. Верно?

Луна незаметно втянула её в разговор.

— Да, — осторожно согласилась Милия. — Лучшие ученики других академий и обладатели легендарных черт наверняка сильны. Но не думаю, что они для нас недосягаемы.

— Даже ты?..

Его удивление показалось Луне куда более странным, чем их уверенность.

— По-моему, это ты ведёшь себя нелепо. Мы уже достаточно сильны. Зачем тебе так переживать? Ты вообще должен нацеливаться на победу.

Она не собиралась льстить. Это была объективная оценка: Чонсон опережал остальных и по уровню, и по боевому опыту.

— Победа и есть моя цель. Просто хочу сохранить осторожность.

— Осторожность не помешает. Но ты постоянно всё усложняешь. Иногда можно смотреть на вещи проще.

— Я согласна с Луной, — добавила Милия. — Тебе стоит чаще признавать собственную силу.

Луна усмехнулась.

По правде говоря, Чонсон давно ушёл вперёд. В день поступления он сразу достиг четвёртого уровня, а затем продолжал расти быстрее всех. Даже когда Луна его терпеть не могла, отрицать очевидное не получалось.

— Странно слышать это от вас обеих, — неловко ответил он.

И тут прежнее подозрение вернулось.

Луне хотелось спросить прямо.

В кабинете Кали она заметила взгляд наставницы. Такой взгляд уже однажды видела — у Милии, когда та не решалась признаться в любви.

«Неужели у него и с Кали что-то есть?»

Но наставница и ученик... Это уже за гранью.

— Ореховый пирог отличный. Хочешь кусочек? — предложила Милия.

— С удовольствием. Тогда я поделюсь яблочным.

Они уже говорили свободнее, почти как обычная пара. Милия явно отбросила свой нелепый запрет и снова стала собой.

Сцена выглядела тепло, но беспокойство Луны не проходило.

— Держи, тебе тоже, — сказал Чонсон и протянул ей яблочный пирог.

Луна приняла кусок, а потом поделила собственный десерт между ними.

Спрашивать при Милии она не могла.

Нужно остаться с Чонсоном наедине и выяснить правду. Иначе это проклятое подозрение не даст покоя.

— Я ненадолго отойду, — сказала Милия, осторожно намекая на уборную.

Как только она скрылась, Луна поняла: момент настал.

Чонсон всё ещё смотрел ей вслед с мягкой улыбкой. Луна встретилась с ним глазами и незаметно распространила вокруг стола ману, чтобы никто не услышал разговор.

— Что ты думаешь о Кали?

Спрашивать в лоб было нельзя. Если между ними ничего нет, Луна сама будет выглядеть сумасшедшей.

— О наставнице? Она замечательный человек. А почему ты вдруг спрашиваешь?

— Только и всего?

Чонсон замолчал.

На мгновение отвёл взгляд, потом снова посмотрел на неё. Слишком осторожно — будто пытался не дать лишнего повода для подозрений.

«Да ладно... Это правда?»

Сомнение мгновенно разрослось.

— Луна, я не совсем понимаю, к чему ты ведёшь, — сказал он с натянутой улыбкой.

Именно эта улыбка убедила её окончательно: отступать нельзя.

— Между тобой и Кали нет личных чувств?

Чонсон широко раскрыл глаза.

Ответ уже был получен.

У Луны словно выключились мысли. Она сама открыла ящик Пандоры и теперь не знала, что делать с увиденным.

Вначале это была всего лишь нелепая догадка. Ей казалось, даже Чонсон не способен завести роман с собственной наставницей.

Но оказалось, способен.

Запретная связь, которую невозможно представить, существовала на самом деле.

— Луна, что за ерунда?..

Он отрицал слишком поздно и слишком неубедительно.

Она нервно рассмеялась.

«Они оба рехнулись».

И Чонсон, и Кали.

Как инструктор вообще могла связаться с учеником? Луна ещё могла понять Карите или Глесию. В Империи допускались отношения с несколькими женщинами, а ценность Чонсона росла вместе с его чудовищной силой. Но здесь существовала граница, которую нельзя было переступать.

Какими бы ни были обстоятельства, его реакция уже всё выдала.

Между ним и Кали действительно были личные чувства.

— Луна, пожалуйста, спокойно выслушай меня.

Он говорил торопливо. Она смотрела на него почти без выражения.

— Что именно я должна услышать?

Хотелось просто встать и уйти. Будто она столкнулась с правдой, которой вообще не следовало касаться. Хуже всего было думать о Милии: та ничего не знала.

Чонсон схватил Луну за руку.

— Не трогай меня.

— Ты собиралась уйти.

В его голосе появилась жёсткость. Луна тяжело вздохнула.

Разумеется, он скрывал эту связь. Иначе и быть не могло. О романе между инструктором и учеником нельзя было объявить открыто.

Она медленно кивнула.

— Я останусь. Только отпусти руку и говори.