Контент удален!

Закончив в уборной, Милия задержалась у зеркала и привела себя в порядок.

Капли воды.

Она стряхнула влагу с рук и задумчиво посмотрела на своё отражение.

— Я, конечно, благодарна Луне, но...

Раз уж подруга решила помочь, могла бы оставить их с Чонсоном наедине. Милия невольно пожелала именно этого, потом тихо рассмеялась и покачала головой.

— Пожалуй, я слишком многого хочу.

Она пригладила волосы и постаралась избавиться от эгоистичного недовольства.

Присутствие Луны вовсе не портило встречу. Напротив, та была одним из самых дорогих для Милии людей. Последние совместные тренировки лишь укрепили доверие. На Луну можно было опереться, и Милия верила, что их дружба сохранится надолго.

Не стоило портить хороший день жадностью. Уже то, что Чонсон находился рядом, было счастьем.

С этой мыслью Милия вышла из уборной и направилась обратно.

Увиденное заставило её остановиться.

Сначала показалось, что глаза обманули. Но ошибиться было невозможно.

Чонсон держал Луну за руку.

Он неловко убрал ладонь, а Луна смотрела на него с таким выражением, какого Милия никогда прежде у неё не видела.

Что он сказал, чтобы вызвать подобную реакцию?

На несколько мгновений два хорошо знакомых человека превратились в чужих. Милия всё же пошла к столику, но с каждым шагом тревога усиливалась.

Она попыталась прислушаться и не услышала ни слова. Вокруг них стояла завеса маны, намеренно заглушавшая разговор.

Зачем им понадобилась такая секретность? И почему они держались за руки?

Недавнее спокойствие исчезло. К столу Милия подошла уже в полном смятении и нарочно обозначила своё присутствие шагами.

— Милия?..

Они одновременно повернулись. В глазах обоих мелькнула явная паника.

— О чём вы разговаривали? — спросила она и села на место так, будто ничего не заметила.

Луна первой выдавила улыбку.

— О личном.

— О личном?

— После нашего недавнего спарринга у меня появились вопросы к Чонсону. Я поставила звуковую завесу, потому что речь шла о моём новом понимании магии. Не хотела, чтобы посторонние услышали.

Луна говорила слишком подробно и слишком торопливо. Обычно она не оправдывалась без причины.

Она растеряна.

Милия ещё не спросила о завесе, а подруга уже объяснила, зачем её создала. Всё это выглядело чуждо и неестественно.

— Вот как? Я заметила ману ещё на подходе и удивилась.

Милия ответила спокойно.

— Да-да, именно поэтому. Наверное, стоило спросить при тебе. Ха-ха...

Луна следила за её реакцией и смеялась натянуто.

«Лжёт».

Они знали друг друга слишком много лет. Милии хватало одного взгляда, чтобы распознать ложь.

— Ты узнала всё, что хотела? Надеюсь, я не прервала вас на самом важном месте.

— Конечно нет. Мы уже закончили.

Луна по-прежнему не могла скрыть смущение.

Тогда Милия посмотрела на Чонсона. Ответ должен был быть у него. Она доверяла ему больше всех и верила, что он не станет оставлять её в неведении.

— Ты хорошо всё объяснил?

— Да. На её вопросы я ответил.

— Неожиданно понятно, кстати, — тут же подхватила Луна. — Я сразу разобралась.

Милия не сводила глаз с Чонсона.

В самой сцене ещё можно было увидеть случайность. У всего могло найтись разумное объяснение. Так и следовало думать.

Но он не выглядел человеком, готовым это объяснение дать.

Чонсон нервничал не меньше Луны. Смотрел настороженно и явно подбирал слова.

Повисло тяжёлое молчание.

Милия ждала правды. Луна пыталась что-то скрыть. Чонсон не решался заговорить. Казалось, эта странная пауза никогда не закончится.

— Знаете... Я, пожалуй, пойду, — внезапно сказала Луна. — Проведите оставшееся время вдвоём.

— Уже уходишь?

— Да. Я всё равно вам мешаю. Вы давно не виделись, так что я проявлю такт.

Она не выдержала напряжения и поспешила отойти.

Милия на мгновение захотела её остановить. Эти двое определённо обсуждали нечто, о чём она не знала. Но слова так и не сорвались с языка.

— Увидимся в понедельник.

— Хороших выходных, — ответила Луна.

— Пока, — сказал Чонсон.

— Ага... Пока.

Даже это прощание прозвучало неловко.

Милия сделала несколько глотков. Холодный напиток немного освежил голову, но затем из груди всё равно вырвался тяжёлый вздох.

Чонсон заметно вздрогнул.

Она решила спросить прямо.

— Ты встречаешься ещё и с Луной?

Милия почти не сомневалась, что это неправда. Именно поэтому и произнесла вопрос вслух.

Луна постепенно исчезала среди посетителей, а оставленное ею потрясение всё ещё не отпускало Чонсона.

Как она догадалась о его связи с Кали? Он был уверен, что не выдал себя ни разу. На занятиях они строго соблюдали дистанцию. Кали обращалась с ним как с обычным учеником, и за последние месяцы никто ничего не заподозрил.

А теперь огромная тайна раскрылась в самый неожиданный момент.

О ней не должны были знать даже большинство инструкторов.

Вопрос Милии потряс его ещё сильнее. Чонсон поспешно покачал головой.

— Нет. Между мной и Луной ничего нет.

Здесь он мог ответить без малейшей оговорки.

Магическая завеса не позволила Милии услышать разговор о Кали. Но сам факт этой связи Чонсон пока тоже скрывал, поэтому смотреть ей в глаза было трудно.

— Тогда почему вы оба так испугались, когда я вернулась?

Он замялся.

Внутри началась мучительная борьба.

Правду раскрывать было нельзя. Положение Кали не позволяло рисковать. После встречи с её матерью Чонсон особенно ясно понял: огласка подобного романа станет настоящей катастрофой.

— Мы говорили о вещи, которую трудно объяснить.

Лгать в открытую он не решился. Милия всё равно прочла бы обман по лицу, поэтому пришлось ограничиться уклончивой фразой.

— Луне сказать можно, а мне нельзя?

— Прости.

— Понятно... Хорошо. Тогда пообещай мне хотя бы одно.

— Что именно?

Он не спешил соглашаться, опасаясь, что Милия тоже узнала правду.

— Не заводи за моей спиной отношения с Луной. Это ты можешь обещать?

Чонсон едва не выдохнул с облегчением.

— Можешь даже не переживать. Ни у меня, ни у Луны нет друг к другу подобных чувств.

Похоже, секретный разговор и сцепленные руки она поняла по-своему. В отношении Луны обещание было совершенно искренним.

— Даже если когда-нибудь между вами что-то возникнет, скажи мне заранее.

Силы будто разом покинули его.

— Не возникнет. Правда.

Если бы речь шла о Кали, он не мог бы решать один. Но насчёт Луны сомнений не существовало.

— И после этого ты просишь меня не волноваться? Тогда зачем держал её за руку?

Холодный тон показал, что Милия видела гораздо больше, чем он надеялся. Она наблюдала за ними с самого момента его испуга.

Чонсон осторожно взял её ладонь. Милия не отстранилась, хотя обида всё ещё читалась в каждом движении.

— Я услышал совершенно неожиданные слова и растерялся. Луна собиралась уйти, поэтому я остановил её. Ничего другого в этом жесте не было.

— Точно?..

Совесть всё равно кольнула.

О других женщинах он предупреждал Милию с самого начала. Прямо говорил, что уже связан не с одной возлюбленной, и спрашивал, сможет ли она это принять.

Но речь всегда оставалась расплывчатой. О Кали и Аделии нельзя было рассказывать никому. Аделия несколько раз подчёркивала, что их отношения должны оставаться тайной. Кали находилась в таком же положении.

— Поцелуй меня, — неожиданно потребовала Милия.

Чонсон растерянно моргнул.

Они сидели посреди кафе. Посетители уже поглядывали в их сторону.

Но в глазах Милии появилась непреклонность. Раз он не собирался говорить правду, ему предстояло хотя бы принять её условие.

Чонсон медленно выдохнул и кивнул.

Он наклонился к ней, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Поцеловать Милию на глазах у всего кафе...

Такого он точно не ожидал.