1 - 65
Рю Джин и опомниться не успела, как он утащил ее в самый конец коридора, подальше от зала. Едва они миновали приватные кабинки и завернули за угол, как он впечатал ее в стену.
Широкая, твердая грудь нависла над ней, словно готовая раздавить. И только тогда Рю Джин посмотрела ему в лицо.
Джи У Тхэ был в бешенстве. Зол до предела.
Она именно этого и добивалась, но сейчас у нее почему-то перехватило дыхание.
— Ты хоть день можешь прожить, чтобы не вывести меня из себя? Иначе заболеешь?
Рука Джи У Тхэ сжала подбородок Рю Джин. Но больно было не подбородку, а глазам: его острый, как лезвие, взгляд безжалостно буравил ее зрачки.
— Какого хрена ты притащилась сюда?!
— Ты же сам сказал идти поужинать с другим мужиком.
— В Сеуле больше ресторанов нет?! Тебе обязательно было жрать прямо у меня на глазах?!
— Ладно. Раз тебя это так бесит, я уйду. Я просто увидела фотографии, и мне показалось, что здесь вкусно.
Рю Джин оправдывалась так невозмутимо, даже глазом не моргнув, что лицо Джи У Тхэ исказилось от гнева.
Она попыталась отцепить его руку и вырваться, но он с еще большей силой вжал ее в стену, отрезая пути к отступлению. Хриплый от возбуждения голос сорвался прямо ей в лицо:
— Что? Показалось, что вкусно?!
«Охуеть можно», — с недоверием выдохнул Джи У Тхэ.
— Ты приперлась сюда, потому что я выбесил тебя, и ты решила отплатить мне тем же. Захотела взбесить меня в ответ.
Надо же, догадался.
В глазах Рю Джин мелькнул опасный блеск. Где-то вдалеке приглушенно шумела вода. Раздался скрип открывающейся двери, и у нее за спиной торопливо проскользнула женщина, стараясь не привлекать внимания.
Рю Джин инстинктивно скосила глаза в ту сторону, и в ту же секунду ее резко дернули за подбородок. Потеряв равновесие, она впечаталась в него.
Даже в такой ситуации то, что прижалось к ней снизу, было бессовестно твердым — у него стоял. Рю Джин едва не рассмеялась.
Джи У Тхэ выплюнул слова с таким взглядом, словно готов был разорвать ее на куски:
— Да сколько у тебя вообще мужиков?! Сначала чеболь, потом альфонс, а дальше кто — бандит с большой дороги?
Надо признать, назвав Хон Ёна альфонсом, он продемонстрировал завидную проницательность.
Вспомнив, как Хон Ён, стоило Джи У Тхэ выскочить из-за стола, тихонько показал ей большой палец и прошептал: «Нуна победила», Рю Джин невольно усмехнулась. Это была ошибка.
Увидев ее улыбку, Джи У Тхэ помрачнел.
— Мо Сыль А.
— Тебя ждет невеста.
Стерев с лица улыбку, Рю Джин холодно отчеканила. Кукольное личико девушки, державшей его за руку, было исполнено глубокого отчаяния.
Почему вокруг этого мужчины вьются только такие безвольные, кроткие женщины? Может, вырос в тепличных условиях и у него просто не было повода обозлиться на мир?
Есть полно людей, злых от природы, но все эти женщины были такими мягкими и покладистыми, что это раздражало. Злость, которую ей хотелось выплеснуть хоть на кого-нибудь, каждый день кипела внутри нее.
А когда она смотрела на Джи У Тхэ, одаривающего всех приветливой улыбкой, эта беспричинная ярость вспыхивала с новой силой.
— Твоя невеста ждет тебя.
В глазах Джи У Тхэ полыхнул огонь.
— Не невеста, а Ын Ха. Чхве Ын Ха.
От того, что он намеренно назвал ее по имени, подчеркивая близость, взгляд Рю Джин мгновенно заледенел.
Рю Джин внезапно с силой оттолкнула его. И быстрым шагом, словно убегая, направилась прочь.
От ходьбы на непривычных каблуках ноги заплетались так, словно туфли вот-вот слетят, а щеки горели огнем. Но ей было плевать.
Слепо шагая вперед, она увидела табличку туалета. В тот момент, когда Рю Джин довольно резко рванула на себя дверь женской уборной...
Бам!
Чья-то рука, вытянувшаяся еще быстрее, развернула ее. Рю Джин ударилась спиной о закрывшуюся дверь.
Губы Джи У Тхэ неистово впились в ее губы. Рю Джин отчаянно мотала головой, но он упрямо разомкнул ее губы и протолкнул язык внутрь.
Дыхание смешалось, коридор наполнился звуками тяжелого, прерывистого дыхания.
— Мгх, уб... отпус... ти!
Шмяк! Собрав все оставшиеся силы, Рю Джин влепила ему звонкую пощечину.
Ха-а, ха-а. Шумное дыхание рассеялось. Щека, по которой она ударила, покраснела и горела. А на его влажных губах размазалась ее помада.
Увидев его в таком виде, она почувствовала себя невыносимо. Джи У Тхэ криво, издевательски усмехнулся.
— Разве ты не за этим пришла?
— ...
— Ты же приперлась сюда, чтобы я бросился на тебя вот так, потеряв рассудок.
Губы, которые он безжалостно терзал, мелко дрожали. Джи У Тхэ снова наклонился к ней. Рю Джин яростно замотала головой: «Нет!».
Его язык, не достав до губ, скользнул по ее шее. Словно он твердо решил унизить ее до конца.
Рю Джин бешено сопротивлялась, колотя его кулаками по плечам. Но оттолкнуть его, когда он наступал с такой яростью, ей было не по силам.
Голова пылала. Почему я так злюсь? Я ведь сделала то, что хотела — довела его до безумия, так почему я сама так возбудилась?
— Это ты первым начал смотреть на меня свысока!
Эти неотфильтрованные слова вырвались так неожиданно, что она сама опешила. Услышав ее срывающийся на крик голос, Джи У Тхэ оторвался от ее шеи, которую только что неистово целовал.
— Даже когда пришел ко мне домой... ты только этим и занимался...
Даже не разделся, трахнул только сзади, а потом заявил, что у него планы на вечер...
Разве он вообще понял, что чувствовала Рю Джин, когда просила его посмотреть ей в глаза?
— Вел себя как мужик, который пришел снять шлюху...
Услышав эти слова, которых он явно не ожидал, Джи У Тхэ замер. Его растрепанные волосы слегка колыхались от его тяжелого дыхания.
Неужели мне было так обидно?
Выпалив это всё в порыве жгучей обиды, Рю Джин, где-то на задворках сознания, задалась вопросом.
Ее ведь не первый день принимают за шлюху, да и на деле она мало чем от нее отличается. Разве она имеет право строить из себя обиженную и предъявлять претензии?
Но в ее затуманенной голове не было места для холодного рассудка.
— ...
Они яростно сверлили друг друга взглядами. Почему-то взгляд Джи У Тхэ, внимательно изучавший ее лицо, начал понемногу смягчаться.
— Ха.
В конце концов он выдохнул, словно выжатый как лимон.
— Меркантильная дрянь...
Бросив это с кривой усмешкой, словно показывая, что его не проведешь, Джи У Тхэ поднял руку и нажал на уголок глаза Рю Джин. Скопившиеся слезы вытекли наружу.
Когда Рю Джин мотнула головой, пытаясь отстраниться, он цокнул языком и поднял вторую руку. То, как нежно он утирал ее слезы, казалось нереальным. И от этого сбивало с толку еще больше.
— Так сильно хотела поужинать со мной...
— ...
— Ждала меня, а я только тело твое сожрал и ушел, вот и обиделась. Да?
Уж лучше бы он силой впился в нее поцелуем. Услышав это вульгарное издевательство, Рю Джин сморщилась, а он рассмеялся.
Его смех, лишенный злобы, был так же прекрасен, как и всегда. Настолько, что можно было легко забыть о безжалостном клинке, скрытом за этой улыбкой, и смотреть на него как завороженная.
— Что за ублюдок был с тобой?
И тут же он задает вопрос, острый, как бритва. Рю Джин с покрасневшими глазами холодно отчеканила:
— Альфонс.
Джи У Тхэ усмехнулся и ласково пригладил ее растрепанные волосы. От той жестокой, взрывоопасной атмосферы, когда он кричал, грубо целовал ее и не гнушался применять силу, не осталось и следа.
Он снова принялся пристально рассматривать лицо Рю Джин. Его взгляд жадно скользил по ее лицу, которое с макияжем выглядело гораздо ярче, чем обычно, когда она пользовалась только солнцезащитным кремом и блеском для губ.
Рука, гладившая ее волосы, опустилась к губам. Влажная от слюны нижняя губа слегка приоткрылась под нажимом его пальца.
— ...
Кадык Джи У Тхэ отчетливо дернулся. В его черных глазах всё еще таилась неутоленная жажда. Тот самый взгляд, которым он смотрел между ее ног.
— Я собирался приехать к тебе после ужина.
— ...
— Сидел, резал этот стейк, а сам, как конченый мудак, думал только о том, что у тебя между ног.
Рю Джин нахмурилась от таких вульгарных слов, но он не обратил на это внимания.
— Я бросил невесту и, как последняя свинья, потащил тебя за руку на глазах у всех.
— ...
Он смотрел на нее так, словно спрашивал: «Неужели не понимаешь, что это значит?». Не дождавшись от Рю Джин никакой реакции, он прищурился.
— Я говорю, что схожу по тебе с ума.
Сердце Рю Джин рухнуло куда-то в бездну.
