Контент удален!

— Э? А, да.

Менеджер Ким, прихватив поднос и полотенце, скрылась за дверью. И только убедившись, что дверь плотно закрылась, директор Хон продолжил:

— Похоже, он начал плотно сотрудничать с руководителем Квон. В какой-то момент его позиция резко изменилась, и он категорично заявил, что больше не намерен с нами работать.

Джу Хёк презрительно хмыкнул.

— Денег мало, что ли?

— Я уже увеличил сумму и несколько раз пытался выйти на контакт... Но он даже вернул те деньги, что получил от нас ранее.

Брови Джу Хёка поползли вверх.

— Как летучая мышь, ей-богу... Когда брал деньги, готов был задницу нам вылизывать, а теперь, наплевав на деловую этику, решил слиться? Директор Хон, может, ты был с ним слишком вежлив?

— Я пробовал и подкупать, и угрожать, но... Я свяжусь с ним ещё раз.

— Угу, давай. Угрозы, сила — используй все свои таланты, директор Хон. Разве можно спускать ему такое дерзкое поведение? Совсем страх потерял. Думает, может просто кинуть нас, вернув эти жалкие копейки?

Джу Хёк, потирая кулак, задумчиво пробормотал:

— Мне нужны глаза рядом с Квон На Ён.

Внимательно наблюдавший за ним директор Хон осторожно спросил:

— ...Простите, у вас сегодня что-то стряслось?

— Сегодня? А что, похоже?

— А... Да. Вы выглядите немного расстроенным. У вас произошел какой-то неприятный инцидент с руководителем Квон?

Джу Хёк оперся локтями о бёдра. И, посмотрев прямо на директора Хона, произнёс:

— Какое счастье, директор Хон, что у тебя есть хоть немного сообразительности, раз уж информации не хватает, да?

— Что? О чём в-вы...

На лбу директора Хона моментально выступила испарина.

— Если не понимаешь, о чём я, то иди и выясняй.

Джу Хёк окатил директора Хона ледяным взглядом.

— Иногда я не понимаю, кто из нас начальник, а кто подчинённый. Разве не так, директор Хон? Я тут как проклятый мотаюсь, информацию добываю, а директор Хон только и делает, что сидит на заднице ровно и ждёт, пока ему всё на блюдечке принесут. Долго мне ещё тебя с ложечки кормить?

— Прошу прощения, исполнительный директор. Я всё исправлю. Тенденции в... «Юнсон Фэшн» я проверю немедленно.

Директор Хон поспешно отступил. Когда он, пятясь, дошёл до двери и потянулся к ручке, Джу Хёк вдруг окликнул его неожиданно мягким тоном:

— А, кстати, насчёт менеджера Ким.

— Да, исполнительный директор. Хотите ей что-то поручить?

— Да нет, ничего такого.

Директор Хон вопросительно обернулся. Джу Хёк на мгновение задумался, а затем невозмутимо спросил:

— Не стоит её трогать, да?

«Ах ты ж... Шлюхин сын...»

Директор Хон чуть было не произнёс свои мысли вслух. Поспешно сгладив перекошенное лицо, он заговорил вкрадчивым, уговаривающим тоном, словно с ребёнком:

— ...Да, исполнительный директор. С сотрудницами компании лучше быть осторожным втройне. В офисе вас считают джентльменом с прекрасными манерами, вы пользуетесь популярностью. Зачем вам лишние проблемы из-за грязных слухов? Сплетни об интрижках разлетаются мгновенно, и их потом не так-то просто замять.

— Судя по тому, как она мне руки массировала, с хуем она бы тоже отлично справилась. Какая жалость.

Джу Хёк, до этого развалившийся на диване, медленно поднялся.

— Если мне говорят не трогать, мне хочется сделать это ещё сильнее. Это же настоящая проблема, да, директор Хон?

Направляясь к столу, Джу Хёк озорно прищурился.

— У меня просто слабость ко всяким «запретным плодам».

08

Часы показывали семь утра. На Ён повесила сумку на плечо и направилась к выходу. Начав надевать туфли, она резко остановилась — от лодыжки вверх прострелила острая боль.

Боль, поднявшаяся по икрам, тупым эхом отозвалась между бёдер. На Ён оперлась на обувной шкафчик, ожидая, пока это неприятное ощущение пройдёт. За эти несколько секунд её лицо побелело.

Что за невыносимый человек.

Она не могла не злиться на У Гёма. Каждый раз, когда он срывался с цепи, он доводил её до полного изнеможения. Они вернулись в Сеул только в воскресенье днём. Получается, все выходные они просидели взаперти на вилле и только и делали, что трахались.

На Ён прерывисто выдохнула и открыла шкафчик для обуви. В таком состоянии она ни за что не смогла бы надеть каблуки. Она невольно усмехнулась, понимая, что не может винить во всём только Со У Гёма.

Сексом не занимаются в одиночку, и она, как обычно, с готовностью поддалась. Хотя, нет, разве она только «поддалась»? Она сама была возбуждена до предела, принимая такие непристойные позы, о которых даже вспоминать было стыдно...

— Ха, с ума сойти...

На Ён отчаянно помотала головой, отгоняя непрошеные воспоминания. Передёрнув плечами, она достала балетки. И по привычке взглянула на часы.

На работу, надо на работу.

Она поспешно вышла из квартиры. Нажала кнопку лифта, и он прибыл почти мгновенно. Но стоило дверям открыться, как На Ён застыла на месте.

Ну что за злая шутка с самого утра. У неё появилось нехорошее предчувствие, что день будет тяжёлым.

Засунув руки в карманы, с привычным безмятежным видом У Гём спросил:

— Не заходишь?

В свете потолочных ламп лифта его лицо сияло. На Ён была настолько истощена, что едва стояла на ногах, а вот У Гём выглядел как никогда бодрым и полным сил.

Было такое чувство, будто он высосал из неё всю энергию. Это вызывало обиду и раздражение, но ей нужно было ехать на работу, поэтому На Ён зашла в кабину. И, прищурив глаза, выдала:

— Скажи честно. Ты за мной следишь?

Она уже начала подозревать его во всём, даже в случайных встречах в лифте. Иначе как объяснить это идеальное совпадение по времени?

— Слежу? — переспросил У Гём, склонив голову набок. Его длинные глаза слегка расширились. У него было такое лицо, словно он искренне удивлялся, почему до сих пор не додумался до такой забавной вещи.

— А можно? — с поразительной наглостью уточнил он.

— ...Конечно же, нет.

От возмущения На Ён лишь тяжело, с обречённостью вздохнула.

«Он всё равно не способен на нормальный разговор, зачем я вообще спросила. Лучше просто ехать молча».

— Как себя чувствуешь?

На Ён удивлённо посмотрела на него. Это был первый раз, когда он спрашивал о её самочувствии после секса.

«Нам обоим неловко и не по себе, к чему эти вопросы?»

Если бы он действительно заботился о её теле, он бы не доводил её до изнеможения своими варварскими выходками.

Ладно ещё все эти шокирующие позы, подходящие скорее спаривающимся животным, но ведь он пропускал мимо ушей все её мольбы остановиться, когда она говорила, что ей тяжело...

— Можешь не задавать таких вопросов из вежливости.

Тон получился резче, чем она планировала. Её колючий голос показался смешным ей самой. Наверняка он спросил просто из приличия, а она так остро реагирует — не глупо ли?

— Какая ты колючая с утра пораньше. А когда мы трахались, ты так мило скулила и плакала.

На Ён посмотрела на него с нескрываемым ужасом. Сказав такую пошлость, У Гём лишь пожал плечами, словно не понимая, в чём проблема.

— Сама знаешь, я манерам не обучен.

— ...

— Вчера ты даже сидеть нормально не могла. Сама же говорила, что тебе тяжело из-за моего огромного размера.

Слыша, как он спокойно говорит эти возмутительные вещи, На Ён зажмурилась. Стиснув зубы, она процедила:

— Как видишь, я в полном порядке. Может, поедем молча? У меня от твоих грязных речей с самого утра уже голова кружится.

— Ладно. Хорошо.

Тесную кабину лифта заполнила тишина. Как только лифт спустился на подземную парковку, На Ён глубоко вздохнула и поспешила выйти.

Прощаться было излишне. Решив, что он сам дойдёт до своей машины, она достала ключи из сумочки. Пик-пик, нажав на кнопку, она резко открыла дверь своей машины. В этот момент она почувствовала, как её мягко потянули назад.

Не успев ничего понять, На Ён качнулась и отступила на шаг. Её спина уткнулась в твёрдую грудь, а огромная ладонь легла на её живот, мягко поглаживая.

Дверь машины, которую она только что открыла, с лёгким щелчком захлопнулась. Растерянно моргая, На Ён повернула голову.

— Ты же говорила, что едва стоишь на ногах, потому что слишком долго раздвигала передо мной ноги. Раз уж это из-за меня, я должен хотя бы поработать твоим водителем.

У Гём улыбнулся так нежно, что это сбивало с толку. Его тон был ласковым, но сами слова — полнейшей противоположностью.

...Что раздвигала? Между бровей На Ён, исказившейся от отвращения, пролегла глубокая складка.

— Когда ты успел стать таким грязным на язык... Нет, всё. Я не хочу знать, я просто поеду.

— Не трать время, просто садись.

— Я же говорю, я в порядке. Пожалуйста, просто...

— Закинуть тебя на плечо и насильно посадить в свою машину мне ничего не стоит. Хочешь так?

— Ах ты хулиган... Как рот откроешь, так одни угрозы...

Она почувствовала, как рука, обхватившая её за живот, сжалась сильнее. Это означало, что его слова — не пустые угрозы.

У Гём развернул На Ён к себе, всем своим видом показывая, что готов перекинуть её через плечо прямо сейчас. Она поспешно схватила его за предплечье и воскликнула:

— Я поеду с тобой! Я поеду... Только успокойся.

День только начался, а её уже накрывала волна усталости. А тот, кто был причиной её страданий, как ни в чём не бывало лучезарно улыбнулся, совершенно не заботясь о её чувствах.

— А ездить вместе на работу — это неплохо. Может, будем делать так чаще?

Его настроение поменялось так резко, что она засомневалась, тот ли это человек, который секунду назад с ней препирался.

— ...

На Ён бессильно отвела взгляд. И, мысленно прорисовывая в голове иероглиф «терпение», поплелась к машине У Гёма.